В процессе исследования применялись методы анализа и синтеза, статистический, монографический. магистерская

Диссертация

Интеграционный процесс является одним из ключевых политических и экономических трендов современной эпохи. Различные по характеру союзы создавались и ранее, однако период второй половины XX — начала XXI в. мож¬но смело назвать вехой интеграции.

Практически ни одно современное государство не действует вне какого-либо регионального объединения или союза. Тем не менее, в разных регионах интеграционный процесс складывается по-разному. Это зависит от различ¬ных исторических, экономических, культурных и других факторов. Наибо¬лее существенной является социально-политическая ситуация в стране и ре¬гионе интеграции. В связи с этим политическая наука играет важную роль в осмыслении, а во многом и направлении, интеграционных процессов.

Евразия — обширнейший «суперконтинент», простирающий¬ся на 8232 километра от мыса Дежнева на востоке до мыса Кабо да Рока на западе и на 8505 километров от мыса Челюскина на севе¬ре до мыса Пиай на юге. Евразия является родиной наиболее древ¬них цивилизаций мира, где в настоящее время проживает две трети населения планеты и производится более поло¬вины мирового ВВП. Значение Евразии огром-но и в ближайшие десятилетия продолжит возрастать.

Возможно, это будет одним из следствий развивающейся ин-теграции между государствами и регионами этого гигантского и крайне разнородного континента. Об этом свидетельствует ана¬лиз многочисленных межгосударственных связей — торговых, ин-вестиционных, миграционных, социальных. Причем их развитие может иметь значительный экономический и политический эф¬фект, способствующий процветанию экономик и континенталь¬ной безопасности.

Для многих исследователей сегодня стало очевидным, что западная модель последних десятилетий переживает сложный системный кризис. Европейский союз (ЕС) как политико-экономиче¬ский союз дал трещину и, по всей видимости, исчерпал свой ресурс развития.

Государства Евразийского экономического союза, напротив, находятся на начальном этапе инте¬грационного развития и имеют значительно больший потенциал экономи¬ческой интеграции, чем ЕС. Именно поэтому важно учесть ошибки ЕС и ни¬коим образом не допустить втягивания нас в существующий финансово-эко¬номический кризис. Евразийство как мощная геополитическая идея несет в себе перспективу но¬вой расстановки сил на нашей планете. Необходимость ускорения создания Евразийского экономического союза во многом продиктована нестабильной ситуацией в мире.

Создание Евразийского экономического союза, прежде всего, будет способ¬ствовать нахождению гармоничных решений ряда национальных проблем, а также проблем современного мироустройства.

10 стр., 4943 слов

Евразийский экономический союз

... лидеры стран Таможенного союза подписали Декларацию о евразийской экономической интеграции, в которой заявили о переходе к следующему этапу интеграционного строительства — Единому экономическому пространству. Президенты также подписали Договор о Евразийской экономической комиссии. В ...

По мнению В. Мунтияна, «если членами интеграционной группировки являются сходные государства, население и элиты которых обладают сравнительно близкими характеристика¬ми, такие структуры в меньшей степени подвержены распаду». [36, С. 54]

Интеграция в Евразийский экономический союз — это не только взаимо¬действие, взаимное приспособление, сотрудничество, объединение нацио¬нальных хозяйств, интернационализация хозяйственной жизни, а восста¬новление, восполнение некоторого единства — то есть это новая целостность.

Жизненно важно при этом обеспечить условия функционирования нового экономического союза на принципах инновационной, ноосферной экономи¬ки.

Объект исследования – Евразийский экономический союз.

Предмет исследования – политические аспекты формирования, функционирования и развития Евразийского экономического союза.

Цель диссертационного исследования – изучение факторов формирования, проблем функционирования и трендов развития Евразийского экономического союза в политическом аспекте.

Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи:

1) провести терминологический анализ понятия «евразийская интеграция»;

2) исследовать факторы и предпосылки формирования Евразийского экономического союза;

3) изучить историю развития Евразийского экономического союза;

4) провести политологический анализ Договора о Евразийском экономическом союзе;

5) выявить внутренние и внешние проблемы развития Евразийского экономического союза;

6) определить перспективы и стратегии развития Евразийского экономического союза.

Фундамент концепции евразийства был заложен учеными «евразийского течения» в среде русской эмиграции в Европе в первой половине XX века. Основоположники теории евразийства — П.Н. Савицкий, Г.В. Флоровский, Н.С. Трубецкой, Г.В. Вернадский, С.М. Соловьев, Л.Н. Гумилев — полагали, что общность евразийского пространства предопределена самой природой, и его историческое развитие базируется на тесном взаимодействии природно-географического и социально-культурного факторов. По убеждению ученых-евразийцев, народы на евразийском пространстве являются не конкурентами, а союзниками, и поэтому появление всеевразийского государства, основанного на принципах добровольности и взаимовыгоды, исторически неизбежно.

В начале 1990-х годов идеи теоретиков-евразийцев были творчески переосмыслены Президентом Казахстана Н.А. Назарбаевым в разработанной им концепции «практического евразийства», содержащейся в «проекте о формировании Евразийского союза государств (ЕАС)». Этот проект был впервые обнародован 29 марта 1994 года в МГУ им. М.В. Ломоносова и стал, по сути, истоком и предтечей интеграционных процессов на евразийском пространстве. Затем Проект ЕАС неоднократно обсуждался политиками, учеными, творческой интеллигенцией.

Социально-политические аспекты Евразийского экономического союза исследуются в трудах Б. Азанова, З. Бахтуридзе, В, Бусько, Е. Достанко, Я. Калиша, А. Капустина С. Кизима.

Социально-экономическим вопросам евразийской интеграции посвящены работы С. Дедкова, Л. Зевина, Е. Паниной, В. Щербина.

В процессе исследования применялись методы анализа и синтеза, статистический, монографический. Магистерская диссертация включает введение, основную часть, состоящую из трех глав, заключение, список литературы и приложение.

11 стр., 5480 слов

Разработка инструментария оценки эффективности управления социально-экономическим ...

... развития муниципальных образований. Основные положения диссертации, выносимые на защиту: Социально-экономическое развитие муниципального образования является управляемым процессом качественного изменения социальной и экономической ... модель оценки уровня социально-экономического развития. Предметом исследования является процесс управления социально-экономическим развитием муниципальных образований и ...

В первой главе диссертационного исследования проводится терминологический анализ, а также рассматривается история создания Евразийского экономического союза.

Во второй главе исследуется содержание договора о Евразийском экономическом союз, выявляются внутренние и внешние проблемы развития ЕАЭС, уделяется внимание влиянию политического кризиса на Украине на развитие ЕАЭС.

В третьей главе изучаются тренды развития Евразийского экономического союза, исследуются возможные сценарии развития ситуации.

Работа содержит 4 таблицы, 8 рисунков и 3 приложения.

1. ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА

1.1. Евразийская интеграция: терминологический аспект

Одним из наиболее востребованных и перспективных направлений современной общественной мысли являет¬ся «концепция евразийства». Ее фундамент был заложен учеными «евразийского течения» в среде русской эмигра¬ции в Европе в первой половине XX века. Основоположники теории евразийства — П.Н. Савицкий, Г.В. Флоровский, Н.С. Трубецкой, Г.В. Вернадский, С.М. Соловьев, Л.Н. Гуми¬лев — полагали, что общность евразийского пространства предопределена самой природой, и его историческое раз¬витие базируется на тесном взаимодействии природно-географического и социально-культурного факторов. По убеждению ученых-евразийцев, народы на евразийском пространстве являются не конкурентами, а союзниками, и поэтому появление всеевразийского государства, основан¬ного на принципах добровольности и взаимовыгоды, исто-рически неизбежно.

С точки зрения географии границы Евразийского континен¬та очерчены достаточно четко. Однако в мире общественных наук «Евразия» и «евразийство» — довольно расплывчатые понятия: под термином «Евразия» порой скрываются прямо противоречащие друг другу представления. В общих чертах, в общественных науках сегодня сосуществуют три «Евразии»: «Евразия как постсоветское пространство», «Евразия как ос¬нова евразийской идеологии» и «Евразия как Европа и Азия». Каждая из этих «Евразий» имеет своих приверженцев, как сде¬лавших осознанный выбор, так и просто привыкших к тому или иному термину.

«Евразия» как постсоветское пространство. В данном слу¬чае речь идет о синониме термина «постсоветское простран¬ство» или «регион СНГ» — то есть одиннадцати республиках бывшего СССР, являющихся сейчас участниками Содруже¬ства Независимых Государств (по традиции в регион часто включают и Грузию).

Это обозначение «Евразии» появилось на свет в силу двух обстоятельств. Во-первых, после распада СССР появилась необходимость использовать какой-то об¬щий термин для описания новых независимых государств. Термин «постсоветский» со временем утрачивает свою при¬влекательность по мере того, как советское наследие уходит в прошлое. Еще хуже обстоят дела с термином «регион СНГ». Во-первых, Содружество является сравнительно малоэффек¬тивной организацией, называть ее именем целый регион нет достаточных причин. Во-вторых, само по себе название СНГ не содержит никакой географической привязки (откуда, кста¬ти сказать, и возникает проблема с Грузией, да и с Абхазией и Южной Осетией — относить их к региону СНГ, строго гово¬ря, невозможно).

41 стр., 20077 слов

Национальные интересы и возможности их реализации в России

... Наиболее важные внешние гуманитарные и культурные интересы России лежат в основном на территории бывшего Советского Союза. Торговые и другие экономические интересы лежат в плоскости отношений с развитыми странами, откуда могут исходить ...

До создания СССР большинство республик были частью Российской империи, но называть этот регион «построссийским» пространством еще более проблематично, чем «постсоветским».

Столкнувшись с аналогичной ситуацией для стран бывшей Югославии и Албании, исследователи достаточно быстро до¬говорились называть их «Западными Балканами». Но как быть в этой связи с постсоветским пространством?

Поиски термина для описания постсоветского региона есте-ственным образом привели к слову «Евразия». Подобное по¬нимание этого термина распространено как на постсоветском пространстве, так и за его пределами. Андрей Сахаров в состав¬ленном им проекте конституции для обновленного СССР пред¬лагал называть новое государство «Союзом Советских Респу¬блик Европы и Азии». Нурсултан Назарбаев еще в первой поло¬вине 1990-х годов выступил с инициативой Евразийского союза. В 2000 году возникло Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), в 2006 году был создан Евразийский банк развития (ЕАБР), а в 2015 году Россия, Беларусь и Казахстан создали Евразийский экономический союз.

Не меньше энтузиазма в использовании термина «евра¬зийский» как синонима слову «постсоветский» проявляют и ученые. Издаваемый ИМЭМО с конца 2000-х годов журнал не случайно получил название «Россия и новые государства Евразии». Посвященный преимущественно постсоветской ин¬теграции журнал ЕАБР называется «Евразийская экономиче¬ская интеграция». Межпарламентской ассамблеей ЕврАзЭС издается журнал «Евразийская интеграция: экономика, право, политика». Схожим образом реагирует и научное сообщество за пределами России. В Европе и в США за прошедшие деся¬тилетия большая часть специализировавшихся ранее на России исследовательских центров сменила название, включив в него слово «Евразия» (такие структуры функционируют теперь, на¬пример, в Гарварде, Стэнфорде, Колумбийском университете, Калифорнийском университете в Беркли, Торонто, Кембрид¬же, Оксфорде или Упсале).

Точно так же термин «евразийский» появился в названии многих ведущих журналов (Europe-Asia Studies, Eurasian Geography and Economics, Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History) и новых изданий, посвященных региону (Eurasian Review, Journal of Eurasian Studies).

Американ¬ская ассоциация развития славянских исследований (AAASS), ведущее сообщество специалистов по России в США, с недав-них времен переименована в Ассоциацию славянских, восточно-европейских и евразийских исследований (ASEEES).

Термин «Евразия» в этом значении не редок как в статьях российских, так и западных ученых — при этом лишь немногие из них вклю¬чают в свои работы явную оговорку, согласно которой предме¬том рассмотрения является постсоветское пространство. [См., например, 22]

Среди неакадемических структур Госдепартамент США стал одной из первых, создавших «европейское и евразийское» бюро для бывших советских республик. Примечательно, что этот от¬дел не занимается пятью центральноазиатскими республика¬ми, так как для этого есть Бюро по делам Южной и Централь¬ной Азии. Еще один пример — Фонд «Евразия», который был основан в 1993 году на средства, предоставленные Агентством США по международному развитию (USAID).

Примечатель¬но, что эта организация в качестве зоны своей деятельности на¬зывает главным образом постсоветское пространство (Россия, Южный Кавказ, Украина и Молдова).

Различные банки следу¬ют этой же логике при определении географических рамок де¬ятельности для своих отделов. В качестве примера можно при¬вести департамент кредитования Европы и Евразии Инвестици¬онного банка стран Северной Европы (СИБ).

6 стр., 2956 слов

География хозяйства и природопользования в России и других стран СНГ

... экономическая эффективность их составляет 852 млрд. кВт/ч. Велика площадь территорий России, пригодных для сельскохозяйственного использования. Но суровые климатические условия снижают сельскохозяйственный потенциал страны. ... страны Западной Европы (без государств СНГ) – 53%, на страны СНГ – 8%, страны Азии – 19 %, на США – 9 %, прочие страны ... населения. На географию агломераций в России большое ...

В СИБ Евразия определяется как 12 стран бывшего Советского Союза; похоже, никаких колебаний по поводу «отделения» Европы от Евразии руководство банка не испытывало.

Среди трех «Евразий», о которых идет речь, «постсоветская Евразия» самая молодая — данной концепции меньше 20 лет. Можно выделить две причины ее возникновения. Во-первых, постсоветские страны до сих пор очень часто воспринимаются исследователями и практиками в качестве единого целого — та¬кого же цельного по своим характеристикам региона, как Ев¬ропа. Насколько устойчивым окажется единство этой Евразии, покажет будущее. Немало наблюдателей указывают на неиз¬бежность дезинтеграции стран бывшего СССР, фрагментации постсоветского пространства — и, как следствие, «конца Евразии». [Напр., 43] Другие исследователи, напротив, отмечают центростре¬мительную динамику хотя бы в отдельных субрегионах пост-советского пространства. [9, 33] Иначе говоря, само существование «Евразии» с этой точки зрения является спорным. Во-вторых, возникновение «Евразии» является результатом внутренней динамики научного сообщества: наличием достаточно большого числа исследователей (и в России, и на Западе), занимающихся анализом именно стран региона СНГ и нуждающихся в прием¬лемом ярлыке для своего объекта исследований.

«Евразия» как антизападная идеология. Очертить географи¬ческие границы второй «Евразии» заметно сложнее — речь идет уже не о регионе, а о наборе идеологических конструкций и прин¬ципов, обычно называемых «евразийством». В отличие от первой ценностно-нейтральной Евразии, просто «описывающей» опре¬деленное пространство, вторая Евразия, наоборот, имеет очень жесткую идеологическую окраску — Евразия воспринимается как альтернатива как минимум европейской ориентации Рос¬сии и постсоветских стран, а как максимум — синоним «особо¬го пути», по которому должна идти Россия. Идеи евразийства, как известно, зародились около ста лет назад среди русских эми¬грантов, хотя их корни можно увидеть еще в поиске самоопреде¬ления российских интеллектуалов XIX века (по словам Досто¬евского в «Дневнике писателя», «в Европе мы были татарами, а в Азии и мы европейцы»).

Квинтэссенцией евразийских идей во многом можно считать слова Трубецкого 1925 года: «Территория России… (является) особым материком, особой частью света, которую, в отличие от Европы и Азии, можно на¬звать Евразией. Евразия. представляет собой географически и антропологически некое единое целое. Евразия по самой сво¬ей природе оказывается исторически предназначенной для со¬ставления государственного единства. Государственное объ¬единение Евразии было с самого начала исторической необхо¬димостью. Но в то же время сама природа Евразии указывала и на способ этого объединения». [44]

Современное евразийство в России (как, впрочем, и на всем протяжении своей интеллектуальной истории) имеет множество аспектов и разновидностей, сильно отличающихся друг от друга. Некоторые указывают на особый «славянский» и «право¬славный» мир, который призвана возглавить Россия. Другие (как Лев Гумилев) воспринимают Россию как «синтез», включа¬ющий в себя кочевые народы Великой степи. Третьи (как Алек¬сандр Дугин) рассматривают Россию как особую «континен¬тальную» державу, которая противопоставляется «островным» государствам типа США. Четвертые указывают на общность исторических судеб России и стран Азии (в самых разных соче¬таниях — Индии, Китая, Японии и других), а пятые — на един¬ство славянских и исламских народов. Определенной вариацией евразийства можно считать представление о Евразии как об осо¬бого типа «географическом мире», то есть природном и ланд¬шафтном единстве, сопряженном с общностью исторических судеб. Эта концепция играла немаловажную роль для первона¬чального евразийства — скорее культурного и географического, чем экономического по своему происхождению учения.

7 стр., 3226 слов

Концепции социально-экономического развития России

... развития страны с учетом вызовов предстоящего периода; стратегию достижения поставленных целей, включая способы, направления и этапы; формы и механизмы стратегического партнерства государства, бизнеса и общества; социальный экономический концепция ... социально ориентированному типу экономического развития: Концепция рассматривает переход от экспортно-сырьевой к инновационной модели экономического ...

Исходя из этого, можно выделить две группы евразийцев в современной России. Первые используют термин «Евразия» просто как «маркер» миссии России, не сводимой к границам обычного государства и претендующей на особую роль в мире. Евразийцев этой группы собственно Евразия интересует очень мало — их основное внимание сосредоточено на взаимодей¬ствии России с другими великими державами. Постсовет¬ское же пространство воспринимается, прежде всего, как «зона привилегированных интересов России» во взаимодействии, на¬пример, с США или с ЕС. Представители второй группы, в со¬ответствии с традициями еще дореволюционных евразийцев, подчеркивают значимость азиатского вектора для России (речь реже идет о Великой степи и наследии Монгольской империи или чаще — о Китае).

С этой точки зрения забавным представ¬ляется то обстоятельство, что, скажем, в глазах китайцев Россия без сомнения воспринимается как европейская держава, а вовсе не как особая «евразийская» страна, более близкая к азиатским культурам, чем, например, Германия или Франция.

В любом случае, идеологическое евразийство крайне популяр¬но как в России, так и на постсоветском пространстве. Многие приверженцы этой концепции получили признание в научном сообществе. Например, идеи Льва Гумилева, несмотря на спор¬ный характер с точки зрения строгих критериев исторической науки, преподаются в сотнях университетов и даже в школах, цитируются в диссертациях и рассматриваются как заслуживаю¬щая уважения научная теория. В исследованиях международных отношений многие авторы предпочитают описывать современное состояние дисциплины в России как противостояние «евразий¬цев» и «атлантистов», правда, само существование последних является сомнительным. В какой-то степени идеи евразийцев совпадают и с самоощущением многих россиян: согласно опросу, проведенному ВЦИОМ в 2001 году, 71% респондентов заявили, что они считают Россию единственной в своем роде «евразийской или православной» цивилизацией, как это было сформулировано в анкете. И только 13% согласились с мнением, что Россия при¬надлежит западной цивилизации. [11] Другое дело, что подобное «евразийство» в массовом сознании не обязательно предполагает стремление к партнерству и открытости странам Азии или пост¬советского пространства — напротив, оно вполне может сочетать¬ся с призывом ограничить приток мигрантов из Центральной Азии или даже ввести барьеры для жителей «внутреннего зарубежья».

Восприятие Евразии как «антизападной силы» признается не только сторонниками евразийства, но и их противниками. Например, некоторые украинские исследователи категорически против описания Украины как «евразийской» страны, поскольку это несовмести¬мо с «европейским» вектором в ее развитии.

15 стр., 7252 слов

Союз России и Белоруссии

... таможенных границ между странами СНГ белорусский экспорт в Россию резко сократился с более чем 80% в 1991 г. до 53% в 1996 г., и заключенный позднее таможенный союз с Россией ... геополитической стратегии, но и экономической модели развития. В современных условиях безопасность каждой страны напрямую зависит от ее интегрированности в систему мирового хозяйства. Нарастание взаимозависимости государств во ...

В любом случае, и сторонники «идеологического евразийства», и противники российской экспансии, по всей видимости, счита¬ют три первые буквы в слове «Евразия» совершенно случайными.

Особая роль на современном этапе в развитии и воплощении Евразийской идеи принадлежит философам А.С. Панарину, В.Л. Цымбурскому, Ф.И. Гиренку, А.Г. Дугину и др. ученым.

«В целом ученые-неоевразийцы отмечают один важный факт – России необходимо сосредоточиться на создании нового политического полюса – Евразийского Союза, только так она может сохранить за собой статус полноценного субъекта мировой политики». [29]

«Евразия» как Европа и Азия. Третье понятие Евразии ясно определяет ее как пространство, включающее и Европу, и Азию. Данная трактовка Евразии имеет целый ряд важных особенно¬стей. Во-первых, описываемая таким образом Евразия, по опре¬делению, не может быть антизападной. Наоборот, именно при¬сутствие в Евразии активных западных игроков и делает ее, строго говоря, Евразией. Во-вторых, Евразия в этом случае зна¬чительно ближе к своему «географическому» понятию — хотя и представляет собой пространство, куда более разнородное в культурном и экономическом отношении. В-третьих, в отли¬чие от «идеологической» версии «евразийства», рассматривать Евразию как органичное единство Европы и Азии можно лишь с прагматичной точки зрения экономики. То есть экономические взаимосвязи должны превалировать над геополитическими це¬лями, а идеология отступает на второй план по сравнению с кон¬кретными интересами — просто в силу разнородности игроков.

Найти конкретные воплощения такого «прагматичного» или «экономического» евразийства в дискуссии российских ис¬следователей и практиков не так просто, как примеры «идеоло¬гического евразийства», которое, как уже было показано выше, во многих случаях опирается на стереотипы, укорененные в голо¬вах и жителей, и представителей элит постсоветских стран. Тем не менее работы, в которых «евразийский» формат связывается именно с активным участием Европы, постсоветских и азиат¬ских стран в интеграционном взаимодействии, появляются все чаще. Во внеакадемической сфере такое восприятие Евразии чаще можно найти на постсоветском про¬странстве за пределами России, в первую очередь в Казахстане.

Ссылки на Евразию нередки в риторике руководства Ка¬захстана и особенно президента Нурсултана Назарбаева. При этом речь идет о евразийстве, отличающемся от россий¬ских аналогов. Во-первых, если российское евразийство (и в самой России, и в эмиграционных кругах) всегда трактуется как философия, идеология или даже научная школа, евразий¬ство по Назарбаеву — это, скорее, система внешнеполитических и внешнеэкономических идей и приоритетов международного сотрудничества. Во-вторых, для Казахстана евразийство под¬разумевает недвусмысленную открытость Европе. Евразийство в Казахстане ни при каких условиях не является враждебным модернизации, напротив, полностью совместимо с экономиче¬ской либерализацией, осуществляемой в этой стране в послед¬ние двадцать лет. В-третьих, это евразийство нельзя назвать «российско-центричным».

Краткая характеристика трех концепций представлена в Приложении А.

Следует подчеркнуть, что три понятия «Евразии» редко пол-ностью обособлены друг от друга.

4 стр., 1788 слов

Основные направления экономической деятельности таможенных органов

... функции таможенных органов; Проанализировать каждую функцию таможенных органов; Выявить особенности каждой функции; Объектом исследования является таможенная служба РФ. Предметом исследования - экономическая деятельность таможенных органов ... ФИСКАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ ТАМОЖЕННЫХ ОРГАНОВ. Фискальная функция[1] - эта функция таможенных органов состоит в том, чтобы наполнять казну государства, т.е. доходную ...

Кроме того, зачастую слово «Евразия» употребляется, по сути, произвольно, вне всякого отношения к трем концепци¬ям, приведенным выше. Это слово охотно используется пред¬ставителями деловых кругов. Например, крупная казахская горнодобывающая компания получила название «Евразийская корпорация природных ресурсов»; в Казахстане функцио¬нирует банк под названием «Евразийский банк», являющий¬ся частью «Евразийской группы»; казахстанская девелопер¬ская компания с основными интересами в России называлась Eurasia Logistics.

1.2. История и предпосылки создания Евразийского экономического союза

Сразу после распада СССР среди его бывших субъектов обозначился вектор дальнейшего геополитиче¬ского развития. Тогда, как и сейчас, было немало сторонников как интегра¬ции, так и дезинтеграции. На межго¬сударственные отношения стран со¬ветского блока влияли разные по природе, содержанию и направле¬нию силы. Дезинтеграция восприни¬малась как своего рода освобожде¬ние, а интеграция — как попытка от¬ката к прежнему формату взаимо¬действия союзных республик.

Прибалтийские республики заявили о своем стрем¬лении интегрироваться в западные военно-политические и экономиче¬ские структуры и за истекший пе¬риод реализовали его в полной ме¬ре.

Однако сразу же после распада СССР руководители других возникших госу¬дарств начали предпринимать по¬пытки экономической и, в опреде¬лённой степени, внешнеполитичес¬кой кооперации. Однако если ранее интеграционный процесс проходил в рамках народно-хозяйственного комплекса в едином супергосудар¬стве — Российской империи, а затем — СССР, то ныне аналогичный процесс должен воспроизводиться уже на межгосударственной основе, что со¬пряжено с немалыми трудностями.

Реинтеграция постсоветских рес¬публик на этот раз проходит в фор¬мате международных отношений, опирающихся на экономические принципы. Первым этапом такой ре¬интеграции стало создание 8 декаб-ря 199l г. Содружества Независимых Государств (СНГ) и присоединение к нему 22 декабря того же года пяти среднеазиатских государств.

В учредительных актах СНГ идея интеграции государств бывшего СССР выражена достаточно слабо. В статье 4 Соглашения о создании СНГ государства-участники обя¬зались развивать равноправное и взаимовыгодное сотрудничество своих народов и государств в раз-личных областях (политики, куль¬туры, образовании и др.), в том чис¬ле в сфере экономики, путем заклю¬чения отдельных соглашений в этой сфере. В статье 2 Устава СНГ в ка¬честве одной из целей указывалось осуществление сотрудничества в экономической области, а в ст. 4, устанавливающей сферы совмест¬ной деятельности государств-чле¬нов, в качестве таковой указывалось сотрудничество в формировании и развитии общего экономическо¬го пространства, общеевропейско¬го и евразийского рынков, тамо¬женной политики. Таким образом, СНГ не ставило задачи евразий¬ской интеграции, оно должно было способствовать через сотрудниче¬ство различным формам экономи-ческой интеграции государств (об¬щему экономическому простран¬ству и евразийскому рынку).

Идею формирования Евразийского союза государств впервые выдвинул Президент Республики Казахстан Нурсултан Назарбаев 29 марта 1994 года во время выступления в Московском государ¬ственном университете им. М.В. Ломоносова. В ее основе лежал разработанный казахстанским лидером масштабный проект инте¬грации новых независимых государств на качественно новой, праг¬матичной и взаимовыгодной экономической основе.

8 стр., 3658 слов

Экономическая реформа 1965 года

... экономические рычаги и стимулы. 3. Реализация реформы. «Золотая пятилетка» Распределение прибыли предприятий до и после реформы Основные мероприятия реформы были введены в действие на протяжении 8-й пятилетки 1965—1970 гг. ... власти Н. С. Хрущёва реформа представлялась как разрыв с проявлениями присущего советской экономической политике второй половины 1950-х — начала 60-х гг. «субъективизма» и « ...

Новация состояла в том, чтобы наряду с дальнейшим совер-шенствованием Содружества Независимых Государств, создать новую интеграционную структуру, целью которой стало бы фор¬мирование согласованной экономической политики и принятие совместных программ стратегического развития. Интеграцию в Евразийском союзе обеспечивали, согласно проекту, более четкая и развернутая институциональная структура нового интеграцион¬ного объединения и достаточный объем его регулятивных полно¬мочий в ключевых секторах экономики, а также в политической, оборонной, правовой, экологической, культурной, образователь¬ной сферах.

Согласно классической интеграционной модели известного американского экономиста Б. Балаша международная экономическая интеграция в современном мире принимает следующие формы (по степени возрастания интеграционного взаимодействия):

  • зона свободной торговли – при ее введении между странами-участницами отменяются торговые ограничения и таможенные пошлины;
  • таможенный союз – наряду с отменой внешнеторговых ограничений на единой таможенной территории устанавливается единый таможенный тариф и проводится единая внешнеторговая политика в отношении третьих стран;
  • общий (единый) рынок – обеспечение свободы движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы в пределах единого экономического пространства;
  • экономический союз – договоры о таможенном союзе и общем рынке дополняются соглашениями о проведении общей экономической, налогово-бюджетной и финансовой политики; создаются наднациональные органы управления.

В дальнейшем возможно введение единой валюты, то есть экономический союз дополняется валютным. [Цит. по: 31, С. 5]

Евразийская инициатива Нурсултана Назарбаева, прозвучавшая на самом пике дезинтеграции, была воспринята и поддержана да¬леко не сразу — ведь задачи укрепления национальной независимо¬сти и суверенитета, с одной стороны, и развития экономического сотрудничества, с другой, в тот момент фактически противопостав-лялись.

Постепенно сложилось понимание того, что успех интеграции во многом обеспечивается признанием приоритетности национальных интересов, национальной независимости и суверенитета, а сама ин-теграция стала восприниматься как «рычаг» экономического роста и необходимое условие для полноценной реализации тех новых воз-можностей, что сформировались благодаря состоявшемуся полити-ческому «размежеванию» постсоветских государств.

Рисунок 1. Базовые характеристики Евразийского экономического союза

Интеграция создавала в общем евразийском «доме» новое качество стабильности, и это был исторический шанс пре¬одолеть тяжелые издержки изоляционизма первой половины 90-х годов. Ожидание конкретных взаимных выгод от экономиче¬ской интеграции сформировало у глав сопредельных государств мощную политическую волю к сближению. Новые лидеры Бела¬руси и России Александр Лукашенко и Владимир Путин активно поддержали евразийский проект Нурсултана Назарбаева, кото¬рый, благодаря совместным усилиям, успешно и последовательно реализуется.

Сближение евразийских государств началось в 1995 году, с под-писанием Соглашения о Таможенном союзе Беларуси, Казахстана и России. Тем самым определилось «интеграционное ядро» госу¬дарств, которые на протяжении последующих 20 лет, не без труд¬ностей и пауз, но последовательно и направленно двигались к созданию Единого экономического пространства и Евразийского экономического союза.

Вскоре к договоренностям «таможенной тройки» присоедини¬лись Кыргызстан и Таджикистан.

В 2000-м произошел настоящий рывок: «пятеркой» сопредельных государств была создана новая интеграционная структура — Евра¬зийское экономическое сообщество, нацеленная на более тесное со¬трудничество на основе унификации нормативной базы и согласова¬ния процессов структурной перестройки экономики.

Институциональному оформлению Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭс) способствовал ряд факторов, среди которых выделяются причины и предпосылки.

В случае с ЕврАзЭс причинами следует считать положительные и отрицательные стороны функционирования Таможенного союза, правопреемником которого стало Сообщество. Название организации «Таможенный союз» отражает, скорее, цель объединения, а не достигнутый в процессе функционирования результат.

Таможенный союз (ТС) как торгово-экономическое объединение должен иметь единую таможенную территорию; общий таможенный тариф; режим, не допускающий тарифных и нетарифных ограничений во взаимной торговле, за исключением случаев, предусмотренных Договором о Таможенном союзе; упрощение и последующую отмену таможенного контроля на внутренних таможенных границах; однотипные механизмы регулирования экономики, базирующиеся на универсальных рыночных принципах хозяйствования и гармонизированном экономическом законодательстве; органы управления; единую таможенную политику и применение единых таможенных режимов.

Одной из важнейших задач формирования единой таможенной территории является формирование Общего таможенного тарифа (ОТТ).

ОТТ ЕврАзЭс создается путем унификации участниками организации ввозных таможенных пошлин на товары, поступающие из третьих стран. В идеале государства стремятся согласовать весь объем номенклатуры товаров, находящихся во внешнеторговом обороте (для стран ЕврАзЭс в 2005 г. это составляло около 12000 товарных позиций).

Однако на практике достижение этой цели практически невозможно, так как экономические интересы государств, а иногда и особые обстоятельства приводят к исключению из общих правил в сторону ужесточения или ослабления торгового режима того или иного вида товара.

В 1994-1995 гг. сложились благоприятные условия для формирования ТС. Уже к моменту подписания Соглашений о Таможенном союзе от 6 и 20 января 1995 г. России, Беларуси и Казахстану удалось согласовать импортные таможенные пошлины. Уровень унификации был чрезвычайно высоким – у России и Беларуси тарифы совпадали на 95%, Казахстаном был принят российский таможенный тариф за исключением восьми позиций по цветным металлам, которые в тот период являлись его основными экспортными товарами.

Однако в последующие годы (1996-1999 гг.) участникам ТС не удалось удержать достигнутый уровень унификации таможенных тарифов. В результате уровень совпадения ставок таможенных пошлин снизился к 1998 г. до 47%, в 1999 г. он несколько вырос (57%) и сохранялся в этих пределах до момента учреждения ЕврАзЭс.

До 2000 г. участникам ТС не удалось решить такие важнейшие задачи как создание единой таможенной территории, формирование ОТТ и согласование позиций по присоединению к ВТО. Но это не означает, что деятельность Таможенного союза в целом была неудачной. Одним из значительных достижений Союза стало создание режима свободной торговли, который был впоследствии унаследован Евразийским экономическим сообществом.

ТС не обладал статусом международной организации, что также объясняло предпочтение некоторыми участниками ТС более активного сотрудничества с другими торговыми организациями, статус которых выше. Все вышеперечисленные причины указывают на то, что деятельность по созданию ТС едва ли можно считать в целом эффективной.

Предпосылкой создания Евразийского экономического сообщества могло послужить создание и развитие еще одной субрегиональной интеграционной группировки на постсоветском пространстве – ГУАМ/ГУУАМ. ГУАМ с самого начала формировался с ориентацией на государства, которые видели свое будущее в том, чтобы развивать более тесные отношения с Западом, чем в рамках СНГ.

Участники ГУАМ не противопоставляют организацию России, СНГ и другим интеграционным объединениям, в которых принимает участие Россия. Но представляется, что именно активное формирование ГУАМ в 1997-2000 гг. и, прежде всего, признание международного статуса организации в сентябре 2000 г. на саммите тысячелетия в Нью-Йорке послужило своеобразным стимулом трансформации ТС в Евразийское экономическое сообщество.

В то же время активизировалась и совместная работа по формиро-ванию правовой базы Единого экономического пространства (ЕЭП).

С 2003 года к этой работе подключилась Украина — но ее вовлечен¬ность в евразийские интеграционные процессы, к сожалению, вско¬ре пошла на убыль, и с августа 2006 года работа по формированию Таможенного союза и ЕЭП сконцентрировалась в рамках Беларуси, Казахстана и России. Кыргызстан и Таджикистан заявили о намере¬нии подключиться к формированию Таможенного союза и ЕЭП по мере готовности экономики.

Беларусь, Казахстан и Россия кардинально продвинулись на этом пути. Была сформирована правовая и институциональная база интеграции, определились приоритеты и конкретные направ¬ления экономического развития. С октября 2007-го, когда лиде¬рами интеграционной «тройки» был подписан Договор о созда¬нии Единой таможенной территории и формировании Таможен¬ного союза, начался второй этап интеграции. Тогда же Договором от 6 октября 2007 года была учреждена Комиссия Таможенного союза — единый постоянно действующий регулирующий ор¬ган Таможенного союза, основной задачей которого было обеспечение условий функционирования и развития Таможенно¬го союза.

Катализатором евразийской интеграции послужил, в том чис¬ле, и мировой финансово-экономический кризис 2008 года. По¬всеместное падение рынков и производства «запустило» в «та¬моженной тройке» интенсивный поиск новых эффективных форматов сотрудничества, которые обеспечили бы устойчивость экономического роста, а также разработку моделей минимизации экономических рисков и сближения национальных экономиче¬ских стратегий.

Лидеры государств продвигались к согласованным позициям по-этапно, находя баланс интересов и «развязки» по самым сложным вопросам. В итоге с 1 января 2010 года «стартовал» Таможенный союз Беларуси, Казахстана и России, в рамках которого установлены единый таможенный тариф и единая номенклатура внешнеэконо¬мической деятельности, действует Таможенный кодекс Таможенно¬го союза и Комиссия Таможенного союза, осуществляющая свою де¬ятельность в пределах полномочий, предусмотренных Договором об ее учреждении, другими международными договорами между Сто¬ронами, а также решениями Высшего органа Таможенного союза, и которой была передана часть полномочий государственных органов Сторон.

С 1 июля 2011 года, когда был полностью снят таможенный кон-троль на внутренних границах и, таким образом, завершено фор-мирование единой таможенной территории, Таможенный союз заработал в полноформатном режиме. Это обеспечило в Таможен¬ном союзе первую «классическую свободу» — свободу передвиже¬ния товаров на всей единой таможенной территории, где действует единый механизм таможенного и внешнеторгового регулирования (таможенно-тарифного и нетарифного), единое правовое поле в области технического регулирования, применения санитарных, ве¬теринарных и фитосанитарных мер, обеспечивающее применение единых перечней подконтрольной продукции; единых требований к этой продукции; единого порядка ввоза ее на единую таможен¬ную территорию и перемещения по ней; оформление разреши¬тельных документов по единым формам, которые признаются все¬ми Сторонами.

С 1 января 2012 года начался следующий этап — формирование Единого экономического пространства, представляющего собой бо¬лее высокую ступень интеграции, предусматривающую не только свободное движение товаров и унифицированный торговый режим в отношении третьих стран, но и свободное движение услуг, капитала и рабочей силы, единые правила и принципы конкуренции, регули¬рования естественных монополий (рис. 2).

Рисунок 2. Преимущества Единого экономического пространства

В ЕЭП создаются единый рынок в 170 миллионов потребителей, условия для свободного передвижения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. В основе ЕЭП лежат согласо¬ванные действия в ключевых областях регулирования экономики — в макроэкономике, в сфере конкуренции, в области промышленных и сельскохозяйственных субсидий, транспорта, энергетики. Кроме того, с 1 января 2012 года заработали Суд ЕврАзЭС, обращаться в ко¬торый по всем фактам, связанным с дискриминацией, нарушением правил конкуренции и равных условий ведения бизнеса, могут не только государства, но и участники экономической деятельности, а с 1 февраля 2012 года — Евразийская экономическая комиссия, за¬менившая Комиссию Таможенного союза, — постоянно действующий регулирующий орган Таможенного союза и ЕЭП, которому государ¬ства передали часть национальных полномочий.

Новый этап стартует с 1 января 2015 года, когда начнет функци-онировать новое интеграционное объединение — Евразийский эко-номический союз (Союз, ЕАЭС), договор о создании которого был подписан президентами Беларуси, Казахстана и России в Астане 29 мая 2014 года. В ЕАЭС обеспечивается свобода движения това¬ров, услуг, капитала и рабочей силы, а также проведение скоорди¬нированной, согласованной или единой политики в отраслях эко¬номики, определенных Договором и международными договорами в рамках Союза.

Евразийский экономический союз — самый амбициозный и, вместе с тем, наиболее реалистичный, опирающийся на четко просчитанные экономические преимущества и взаимные выгоды, интеграционный проект в современной Евразии. Это — качествен¬но новый уровень экономического взаимодействия сопредельных государств, открывающий широкие перспективы экономического роста, формирующий для «интеграционной тройки» новые конку¬рентные преимущества и дополнительные возможности в совре¬менном глобальном мире.

Растет число государств, заинтересованных в участии в евразий-ских интеграционных процессах. 10 октября 2014 к союзу присоединилась Армения, а 24 декабря 2014 года присоединилась Киргизия (подписаны соглашения о присоединении).

Членство в ЕАЭС также рассматривают Таджикистан и Узбекистан.

Основные этапы создания ЕЭС представлены в табл. 1

Таблица 1 – Этапы создания Евразийского экономического союза

Дата Событие

январь 1995 Соглашение о Таможенном союзе

март 1996 Договор об углуб¬лении интеграции в экономи¬ческой и гумани¬тарной областях

февраль 1999 Договор о Таможенном союзе и Едином экономиче¬ском про¬странстве

октябрь 2000 Договор об учрежде¬нии Евра¬зийского экономиче¬ского сообщества

сентябрь 2003 Соглашение о форми¬ровании Единого экономиче¬ского про¬странства

октябрь 2007 Договор о создании единой таможенной территории и формировании Таможенного союза. Договор о Комиссии таможенного союза

январь 2010 Начало функционирования Таможенного союза Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации.

ноябрь 2011 Договор о Евразийской экономической комиссии. Декларация о Евразийской экономической интеграции

январь 2012 Начало функцио¬нирования Единого экономиче¬ского про¬странства Республики Беларусь, Республики Казахстан и Россий-ской Феде¬рации

февраль 2012 Начало деятельно¬сти Евразий¬ской эконо-мической комиссии

май 2014 Договор о Евразийском экономическом союзе

январь 2015 Начало функционирования Евразийского экономического союза

С созданием ЕАЭС прекращает своё существование Евразийское эко¬номическое сообщество, послужившее промежуточной стадией евразийской интеграции. На заседании Межгосу¬дарственного совета ЕврАзЭС в Мин¬ске президенты стран — основатель¬ниц этой организации (Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджи¬кистан) подписали договор о прекра¬щении её деятельности.

Таким образом, к 2015 году интеграционные процессы на постсоветском евразийском пространстве достигли едва ли не высшей точки с 1991 года и оформились в виде Евразийского экономического союза, объединяющего Россию, Казахстан, Беларусь и Армению.

2. ПРОБЛЕМЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА

2.1 Политологический анализ Договора о Евразийском экономическом союзе

Проект ЕАЭС позиционируется как лишённый политической состав¬ляющей, и, по сути, интеграция ог¬раничена торгово-промышленной сферой и сопутствующими ей необ¬ходимыми надстройками. Такой формат ЕАЭС нельзя назвать неожи¬данным, ведь лидеры Белоруссии и Казахстана неоднократно высказы¬вались против какой-либо политиза¬ции ЕАЭС.

Так, Н.Назарбаев на заседании Высшего Евразийского экономического совета (де¬кабрь 2013 г.) заявил, что «политизация Евра-зийского экономического союза недопусти¬ма, договор о его создании должен содер¬жать только экономические положения» и что «задача Евразийской экономической комис¬сии в связи с этим не допустить включения в проект договора положений, выходящих за пределы экономической интеграции». Одна¬ко он добавил: «Давайте создадим экономи¬ческий союз, всё придёт в своё время» [37], а значит, сторонникам полномасштабной интег¬рации ещё есть на что надеяться.

Однако, как замечает Д.А. Франк, «с утверждением абсолютной деполитизации при реаль¬ной деятельности такого потенциально мощного образования, как Евразийский экономический союз трудно согласиться. Как бы изначально позитивно ни относиться к тому, какие выгоды может принести ЕАЭС, всегда существуют риски продвижения своих интересов стран-участниц в ущерб другим: тут можно вспомнить и имперские амбиции России и позиция Беларуси, которая занималась еще начиная с первых этапов формирова¬ния различных объединений на постсоветском пространстве политической торговлей для получения различных выгодных ей уступок». [46]

Пока же за рамками регулирова¬ния Договора остались такие на-правления, как охрана границ, сис¬тема обороны и безопасности, а так¬же вопросы здравоохранения, обра¬зования, культуры и правовой помо¬щи. Стоит отметить, однако, что дан¬ные вопросы в целом уже урегулиро-ваны многосторонними соглашения¬ми в рамках СНГ и ОДКБ, а также в рамках двусторонних соглашений между государствами.

Казалось бы, что в данном случае было бы логично рассмотреть воз¬можность кодификации норм дан¬ных соглашений в формате ЕАЭС, но у подобного решения есть как плюсы, так и минусы. В частности, это бы крайне усложнило и затянуло рабо¬ту над Договором в связи с тем, что унификация норм различных двух¬сторонних и многосторонних согла¬шений фактически вылилась бы в процесс их пересогласования на межгосударственном уровне. Поми¬мо этого, в многосторонних соглаше-ниях участвуют не только члены ЕАЭС, но и государства, которые лишь рассматривают возможность вступления в ЕАЭС или вовсе не име¬ют чёткой позиции на этот счёт. В та¬ком случае при инкорпорации части таких соглашений в Договор о ЕАЭС неминуемо возникло бы дублирова¬ние международных договоров, так как сами соглашения продолжали бы свое действие.

Однако сам проект экономичес¬кой интеграции также нельзя на-звать абсолютно завершённым в До¬говоре о ЕАЭС. В частности, государ¬ства — члены ЕАЭС отказались (по крайней мере на данном этапе) от единой валюты.

ЕАЭС — это глобальный мегапро-ект, который при этом не претендует на роль «возрождённого СССР». По¬этому мнение некоторых авторов о том, что «проект Евразийского союза представляет собой попытку России создать определённую региональную гегемонию на постсоветском про¬странстве в соответствии с её гло¬бальными интересами» [19] трудно назвать обоснованным. Это стано¬вится особенно очевидным, если проанализировать степень участия в интеграционных преобразованиях России, Белоруссии и Казахстана. Хотя вклад России в формирование механизмов координации межгосу-дарственного взаимодействия на по¬стсоветском пространстве существе-нен, но, как указано выше, инициатором и наиболее активным двигателем ев¬разийской интеграции в течение все¬го времени выступал Президент Ка¬захстана Н.Назарбаев.

Тем не менее, создание ЕАЭС не мо¬жет не иметь серьёзных последствий политического характера. Множество политических по своей сути установ¬лений содержится и в самом Договоре.

В связи с этим осмысление Дого¬вора политической наукой является важным.

На основании Договора ЕАЭС сле¬дует понимать как международную организацию региональной эконо¬мической интеграции, в рамках ко¬торой обеспечивается свободное движение товаров, капитала и рабо¬чей силы и проведение скоординиро¬ванной политики в определённых отраслях экономики. Организация выступает самостоятельным субъек¬том международного права.

Статья 3 Договора включает прин¬ципы функционирования ЕАЭС, ко¬торые содержат ряд базовых условий политического характера. В частно¬сти, принцип суверенного равенства и территориальной целостности про¬тивостоит возможным попыткам эк¬спансии со стороны одной из стран-членов. Так как экономики стран имеют разный масштаб и разный по¬тенциал роста, то впоследствии мо¬гут возникнуть условия для эконо¬мического давления и иного рода злоупотреблений, в конечном счёте имеющих целью повлиять на поли¬тику одного или нескольких госу¬дарств ЕАЭС. Уважение принци¬па территориальной целостности также приобретает особое звучание в свете последних событий на Укра¬ине.

Принцип уважения националь¬ных интересов сторон обеспечивает право членов ЕАЭС проводить соб¬ственную национальную политику и исходить из приоритетов своего го¬сударства при принятии решений.

Таким образом, подчёркивается, что экономическая интеграция в рамках ЕАЭС не может подменить национальный интерес государства-члена совместным интересом Союза на внешнеполитической арене. В До¬говоре подчёркивается, что ЕАЭС призван обеспечить взаимовыгодное сотрудничество в сфере экономики, а преамбула Договора содержит по¬ложение о том, что «дальнейшее раз¬витие евразийской экономической интеграции отвечает национальным интересам Сторон».

Принцип уважения особенностей политического устройства госу-дарств-членов также имеет немалое значение. Несмотря на то что все го-сударства — члены ЕАЭС в той или иной степени основаны на демокра-тических ценностях, политическое устройство этих стран и политичес¬кие процессы в них имеют множе¬ство различий. Для установления долгосрочного и эффективного со¬трудничества необходимо учитывать эти различия, понимать особеннос¬ти географического и геополитичес-кого положения стран, структуру и принципы формирования элит, ха-рактер взаимоотношений власти и общества и т.д. Создание общего рынка и общих механизмов хозяй¬ствования требует достижения ком-промисса, учитывающего различия в политическом устройстве стран участниц.

Как видно, уже базовые принци¬пы договора об экономической ин-теграции несут серьёзный полити¬ческий посыл.

Более того, международная право¬субъектность ЕАЭС также имеет серь¬ёзное политическое значение. Некото¬рые авторы отмечают, что ЕАЭС «вы¬ступает в какой-то степени и как конфедерация, и как союзное государ¬ство, но с определёнными ограничен¬ными функциями». [1] Утверждается, что образование ЕАЭС означает «по¬явление субрегиональной объеди¬нённой державы со своим голосом и взглядом на мировые процессы, кото¬рые будут обязательно учтены между-народным сообществом». [2]

И несмотря на то что Договор определяет ЕАЭС как международную организацию региональной экономи¬ческой интеграции, интегративный политический эффект не только неиз¬бежен, но и в определённой степени заложен в тексте самого Договора.

Как указано в ст. 4 Договора, основными целями Союза являются:

  • создание условий для стабильного разви¬тия экономик государств-членов в интересах повышения жизненного уровня их населения;
  • стремление к формированию единого рынка товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов в рамках Союза;
  • всесторонняя модернизация, коопера¬ция и повышение конкурентоспособности на¬циональных экономик в условиях глобальной экономики.

Как следует из Договора, данные цели должны быть осуществлены через реализа¬цию следующих задач:

  • уменьшение транспортных издержек и, как следствие, снижение цен на товары;
  • стимулирование конкуренции на общем рынке стран ЕАЭС;
  • стимулирование «эффективной» эконо¬мики за счёт уменьшения издержек, повыше¬ния производительности труда, наращивания производства и внедрения новых технологий;
  • увеличение потребительского спроса;
  • повышение уровня благосостояния насе¬ления стран ЕАЭС и пр.

Для решения поставленных задач и достижения соответствующих це¬лей создаётся система органов ЕАЭС:

  • Высший евразийский экономический со¬вет, состоящий из глав государств, входящих в ЕАЭС;
  • Евразийский межправительственный со¬вет, состоящий из глав правительств госу¬дарств, входящих в ЕАЭС;
  • Евразийская экономическая комиссия, которая является постоянно действующим ре¬гулирующим органом ЕАЭС;
  • находится в Москве;
  • Суд Евразийского экономического со¬юза — постоянно действующий судебный орган ЕАЭС; находится в Минске.

Создание наднациональных орга¬нов ЕАЭС, как не раз заявлялось, не предполагает передачу политическо¬го суверенитета государств-членов в ЕАЭС. В самом Договоре при этом говорится о совместной компетен¬ции государств-участников. Тем не менее подобная конструкция содер¬жит в себе противоречие.

Передавая часть полномочий (даже сугубо экономического харак-тера) на наднациональный уровень, государства тем самым так или ина-че ограничивают свой суверенитет. Сами механизмы согласования тех или иных действии или решений в рамках ЕАЭС по своей сути являют¬ся такими ограничителями сувере¬нитета. Разделение экономики и по¬литики в рамках интеграционного блока отнюдь не ново, ведь по тому же пути в своё время шёл Евросоюз. Так, Европейское экономическое со-общество, построенное с целью фор¬мирования общего рынка, постепен-но преобразовывалось в политичес¬кий конструкт — супергосударство под названием Евросоюз.

Следует отметить, что председа¬тельство в Высшем совете, Межпра¬вительственном совете и Совете ко¬миссии осуществляется на ротаци¬онной основе в порядке русского алфавита одним государством-чле¬ном в течение одного календарного года без права продления.

через весь Договор о ЕАЭС проходит его политичес¬кое содержание. Это проявляется как семантически, в терминах, используе-мых в Договоре, так и в существе многих его положений.

Договор регулирует различные отрасли политики, входящие обычно в сферу деятельности государств, устанавливает политические полномочия и функции ЕАЭС.

Значение Договора выходит далеко за рамки оче¬редного межправительственного документа, ибо по существу речь идет о качественно обновленной и расширенной программе евразийской интегра¬ции, рассчитанной на период до 2025 года.

Повышению степени координации экономической политики членов ЕАЭС должно способствовать соблюдение ими ряда согласованных макроэкономических показателей, разработка и реализация совместных действий в целях достижения сбалансированного развития национальных экономик. При этом, следуя примеру Евросоюза, члены ЕАЭС заявили о намерении формировать свою национальную экономиче¬скую политику, ориентируясь на макроэкономические показатели, опреде¬ляющие устойчивость экономического развития, как:

  • а) поддержание дефи¬цита консолидированного бюджета сектора государственного управления не выше 3% ВВП;
  • б) недопущение роста долга этого сектора свыше 50% ВВП;
  • в) удержание уровня инфляции в годовом выражении не более, чем на 5 процентных пунктов выше уровня инфляции в государстве-члене, в котором этот показатель имеет наименьшее значение.

[15, ст. 62, 63]

Следует отметить, что в отличие от правил и норм Евросоюза, Дого¬вор о ЕАЭС не предусматривает каких-либо санкций и штрафов за наруше¬ние вышеупомянутых макроэкономических показателей, превращая их, тем самым, скорее в рекомендации, нежели в жесткие нормы. Объясняя эти раз¬личия, председатель ЕЭК В.Христенко сослался на отсутствие пока у ЕАЭС бюджета, сопоставимого по своим размерам с бюджетом Евросоюза, в кото¬ром по аналогии предусматривалось бы выделение средств как для транс¬фертов на общую поддержку стран, так и для целевых субсидий для отдель¬ных отраслей.

Более эффективным инструментом согласования и координации национальных экономических политик, как следует из текста Договора, должно служить становление и развитие углубленного отраслевого сотруд¬ничества между членами ЕАЭС. Для этого в рамках ЕАЭС должна прово¬диться, в частности, согласованная промышленная политика, поощряться совместные программы и проекты, создание совместных технологических платформ и промышленных кластеров, развиваться взаимовыгодная про¬мышленная кооперация в целях создания высокотехнологичной, инноваци¬онной и конкурентоспособной продукции.

По мнению А. Капустина, «одним из наиболее интересных теоретических вопросов, возникаю¬щих в связи с подписанием Догово¬ра о ЕАЭС, является определение его международно-правовой приро¬ды и роли в международно-правовом обеспечении интеграционного про¬цесса на евразийском пространстве». [24, С. 102]

Он представ¬ляет собой достаточно сложный по структуре, объему, да и общей ком¬позиции международный договор.

Международно-правовую приро¬ду Договора о ЕАЭС следует опреде¬лить как учредительный акт, на ос¬нове которого создается междуна¬родная организация региональной экономической интеграции (ЕАЭС), которая, как указано в п. 2 ст. 1 До¬говора, обладает международной правосубъектностью. Международ¬ная правосубъектность, т. е. облада¬ние международной организацией самостоятельными и независимы¬ми от государств-членов междуна-родными правами и обязанностями, формирует международную право-вую личность международной ор¬ганизации, позволяя ей самостоя¬тельно вступать в международные правоотношения с другими субъек¬тами международного права от сво¬его собственного имени. Перечень международных прав и обязанно¬стей, присущих субъектам между-народного права, довольно широк и не ограничен какими-либо междуна¬родно-правовыми актами. Наличие в учредительном акте международной организации четкой формулировки о международной правосубъектности выгодно отличает ЕАЭС от иных по¬добных организаций (например, Ев¬ропейских сообществ или ЕС), учре-дительные акты которых чаще всего говорят о юридической личности со¬ответствующей международной ор¬ганизации в широком смысле, под-разумевая наделение ее как права¬ми юридического лица по внутрен¬нему праву государств-членов или всех иных государств, так и права¬ми и обязанностями субъекта меж¬дународного права.

Учредительный характер Договора о ЕАЭС следует понимать двояко, во всяком случае, его прочтение позволяет сделать та¬кой вывод. Прежде всего, этот Дого¬вор создает международную орга¬низацию (ЕАЭС) с системой опре¬деленных органов, направленных на реализацию целей Договора.

Помимо этого, в п. 1 ст. 1 отмечено, что настоящим Договором учрежда¬ется Союз, в рамках которого обес¬печивается свобода движения това¬ров, услуг, капитала и рабочей силы, проведение скоординированной, со¬гласованной или единой политики в отраслях экономики, определенных данным Договором и международны¬ми договорами в рамках ЕАЭС. Ины¬ми словами, на основе Договора соз-дается не просто международная ор¬ганизация, а определенное экономи-ческое пространство (общий рынок, проведение скоординированной, со-гласованной или единой отраслевой политики), которое с учетом его пра¬вовых основ можно назвать экономи¬ко-правовым пространством и содер¬жание которого может определять¬ся как учредительным договором, так и иными международными до¬говорами в рамках Союза, а терри¬ториальная сфера действия включа¬ет территории всех государств-чле¬нов без каких-либо изъятий соглас¬но ст. 2 Договора о ЕАЭС. На данном пространстве функционируют сход¬ные (сопоставимые) и однотипные механизмы регулирования экономи¬ки, основанные на рыночных прин¬ципах и применении гармонизиро¬ванных или унифицированных пра¬вовых норм, и существует единая ин-фраструктура.

Подписание Договора о Евразийском экономи¬ческом союзе является не окончани¬ем, а лишь началом серьёзного про¬цесса по дальнейшему развитию и углублению евразийской интеграции.

Учитывая опыт Европейского со¬юза, полагаем, что ЕАЭС ещё ждет довольно длинный путь становления и различных пертурбаций.

Для того чтобы экономическая интеграция на евразийском про-странстве была по-настоящему глу¬бокой и всеобъемлющей, на террито-рии ЕАЭС должны появиться новые объекты инфраструктуры межгосу-дарственного масштаба, в коммер¬ческой сфере — сформироваться транснациональные корпорации ев¬разийского рынка, наконец, должна оформиться евразийская элита.

На данный момент ЕАЭС суще¬ственно отстаёт от Европейского со-юза по многим показателям.

Занимая площадь почти в 5 раз большую, чем территория всего Евросоюза, ЕАЭС в три раза отстаёт по численности населения. По итогам 2013 г. суммарный ВВП стран ЕС, по данным Всемирного банка, составил 17 трлн 335 млрд 420 млн долл. [8], что приблизитель-но в 6 раз больше суммарного ВВП стран ЕАЭС.

Доля Евросоюза в мировой торговле в 2012 г. составляла 20%, в то время как доля стран ЕАЭС — около 0,5%. [42]

На данном этапе ЕАЭС необходи¬ма единая политика по развитию рынка, внедрению новых технологий в производство и сферу услуг, а так¬же проработка различных сценари¬ев использования всех выгод геогра¬фического положения ЕАЭС.

При этом ряд ключевых вызовов для молодого Евразийского экономи¬ческого союза можно увидеть уже сейчас.

Так, высказываются точки зре¬ния, что проект ЕАЭС «по своей при¬роде элитарен». Это означает, что дальнейшее движение евразийской интеграции будет требовать боль¬ших усилий политической воли дей¬ствующих лидеров стран — членов ЕАЭС. При отсутствии встречного движения снизу интеграционный процесс может существенно буксо¬вать.

Также между лидерами упомяну¬тых стран нередко возникают проти¬воречия по поводу конкретных на¬правлений дальнейшего развития, а наднациональные органы ЕАЭС хоть и являются формально независимы¬ми от государств, но состоят из пред¬ставителей этих государств, которые являются проводниками политичес¬кой воли каждой страны-члена. По¬тенциально это чревато возникнове¬нием различных «подводных тече¬ний» в высших органах ЕАЭС и, как следствие, низкой эффективностью их работы.

Требуют серьёзной проработки перспективы присоединения к ЕАЭС новых членов. В данном вопросе следует учиты¬вать, что каждое государство, входя в ЕАЭС, принесёт с собой и собствен¬ный экономический и политический багаж (несмотря на внешнюю непо-литизированность ЕАЭС, очевидно, что политические факторы будут иг¬рать далеко не последнюю роль в дальнейшей жизни Союза).

С пози-ций макроэкономики, чем больше стран войдёт в новое экономическое объединение, тем лучше. Тем не ме¬нее для ЕАЭС лучше будет развивать¬ся постепенно и не внедрять в свою структуру всё новые факторы деста¬билизации на столь раннем этапе. Условия и порядок присоединения каждого нового государства к ЕАЭС потребуют индивидуальной прора¬ботки, чтобы прирост нового рынка и экономических мощностей не был перекрыт негативными политиче-скими и экономическими последст¬виями.

Стоит также отметить, что те во¬просы, которые остались не разре-шёнными в рамках Договора о ЕАЭС, могут впоследствии стать объектами амбиций государств-членов и послу¬жить причиной для разногласий между их лидерами.

На данном этапе представляется, что создание ЕАЭС — это не только взаимовыгодный проект, цель кото¬рого — совместное развитие экономик своих членов, но и путь к реализации наиболее амбициозных экономичес¬ких проектов. Развивающийся ак¬тивными темпами Казахстан, на протяжении 20 лет продвигавший интеграцию, ведёт исключительно активную политику по концентра¬ции наиболее значимых проектов в Казахстане (например, восстановле¬ние «Великого шёлкового пути», пре¬кращение аренды Россией космодро¬ма Байконур и др.).

На этом фоне Рос¬сия рискует упустить шанс стать ключевым связующим звеном между Западом и Востоком, даже оставаясь наиболее крупной экономикой ЕАЭС.

ЕАЭС является довольно асим¬метричным интеграционным обра-зованием с явным преобладанием одного участника — России. В связи с этим ей необходимо выстраивать тонкую, но однозначную линию соб-ственного позиционирования в рам¬ках ЕАЭС. Речь не идёт о явном до-минировании, однако страна, обла¬дающая наибольшим ВВП, наиболь-шей территорией и населением, бо¬лее мощной и диверсифицированной экономикой, не может не иметь не¬сколько больший вес при принятии важных экономических, а следова¬тельно, и политических решений. Безусловно, создание интеграцион¬ного блока требует концентрации на общих целях и постоянного стремле¬ния к компромиссу, поэтому очень важно России более активно прояв¬лять инициативу, но без давления.

2.2. Внутренние проблемы Евразийского экономического союза

Несмотря на несомненные преимущества, которые членство в Евразийском экономическом союзе дает каждой из его стран-участниц, не следует забывать и многочисленных проблемах, которые объясняются влиянием как экономических, так и политических внешних и внутренних факторов. Эти проблемы необходимо решать как наднациональным органам управления, так и на уровне отдельных государств.

И как раз важнейшей проблемой Евразийского экономическо¬го союза является проблема сочетания нацио¬нальных и наднациональных интере¬сов стран-участниц и возникающие на этой почве противоречия.

Наднациональная (евразийская) состав¬ляющая в региональной интеграции гораздо слабее, чем национальные интересы стран-участниц. Между ними не должно быть конкуренции, и, соот¬ветственно, этот мощнейший двигатель евразийской интеграции не работает.

Сегодня наднациональная составляющая держится преимущественно на воле президентов трех стран. Её слабость проявляется как в теоретическом плане, так и практическом, в частности институциональном. [34, С. 46]

Как показывает мировой опыт, рентабельность интеграционных проектов зависит не только от прямых приобретений, но в не меньшей степени от минимизации потерь, возможностей рационально организовать многостороннюю среду сотрудничества и взаимной заинтересованности сторон. Движение России, Белоруссии и Казахстана к созданию Евразийского союза решает именно такие задачи развития стран-партнеров. Однако существуют и достаточно многочисленные подводные камни, которые сдерживают темпы поступательного движения. Их преодоление относится к области как тактических, так и стратегических решений.

В контексте совершенствования деятельности созданных недавно руководящих структур многостороннего регулирования в формате ЕЭП актуальным представляется расширение объемов планирования текущей работы, совершенствование повседневного мониторинга процесса интеграции. Дополнительного внимания требуют также вопросы баланса между контрольной и фискальной ролью таможенного регулирования, оптимизации форматов инновационного сотрудничества, ускорения согласования технических регламентов стран-членов ЕЭП, а также участников и наблюдателей ЕврАзЭС. Сохраняется необходимость активно работать над сближением и по ряду других конкретных вопросов.

Так, например, на фоне падения рубля укрепление экономических связей с Россией вызывает у ее партнеров тем большие опасения, что их собственные экономики весьма уязвимы для воздействия внешних факторов. Обвал рубля обострил противоречия, нараставшие между Россией и Белоруссией после введения российским правительством эмбарго на импорт продовольствия из ряда западных стран. Прибыли Белоруссии от роста продовольственных поставок сводятся на нет запретами Россельхознадзора, борющегося с реэкскпортом и контрабандой и фактически обвальным падением рубля. В преддверии заседания Высшего Евразийского экономического совета 23 декабря президент Белоруссии заявил о необходимости перейти в расчетах с Россией на доллары и евро.

На долю России приходится сегодня более 40% белорусского экспорта. В основном это машины, оборудование и транспортные средства (более 26%), а также продовольствие и сельхозпродукты (порядка 30%).

Найти альтернативные рынки для этих товаров стране будет непросто. По данным Белстата, более 84% экспортируемого продовольствия, например, поставляется именно в Россию. При этом переход на расчеты в долларах и евро значительно уменьшит конкурентоспособность белорусских поставщиков и на российском рынке.

Доля рублевых платежей на российско-белорусском рынке составляет более 50%. По данным Национального банка Белоруссии, в январе-октябре 2014 года более 87% валютной выручки из России Белоруссия получила в российских рублях. Последние же за текущий год подешевели по отношению к белорусскому рублю больше чем в полтора раза.

О размерах упущенной Белоруссией выгоды можно судить, например, по тому, что товарооборот между двумя странами в денежном выражении уменьшился в этом году по сравнению с предыдущим примерно на 1,5 млрд долларов. Основываясь на прошлогоднем объеме экспорта белорусских товаров, управляющий активами УК «Фонд Магута» Платон Магута оценил потенциальные потери экономики Белоруссии в 10 млрд долларов, что составляет 20% номинального ВВП. [48]

Нынешнее положение белорусской валюты сложно назвать устойчивым, и по мнению аналитиков, девальвация белорусского рубля неизбежна, и волатильность российской валюты – лишь один из негативных факторов, хотя и довольно весомый.

Казахстан перейти к расчетам в долларах и евро пока не предлагает, но тоже опасается девальвации национальной валюты. И дело не только в импорте инфляции из России, но и в самой структуре казахстанской экономики, сохраняющей высокую зависимость от импорта товаров и услуг. По данным экспертов, доля импорта в потребительской корзине составляет порядка 60%, а производства товаров с высокой добавленной стоимостью в стране практически нет. Поэтому внутренние потребности за счет собственного производства не удовлетворяются, а объемы несырьевого экспорта низкие. Из-за сильной импортозависимости в экономике сохраняется высокий спрос на иностранную валюту.

Стоит отметить, что самый резкий обвал рубля случился вскоре после того, как были озвучены намерения в будущем исключить доллары и евро из расчетов между странами ЕАЭС. Переход к расчетам в национальных валютах запланирован на 2025–2030 гг. Проект концепции развития платежных систем на территории ЕАЭС предполагает создание единого платежного пространства в ЕАЭС, позволяющего проводить платежи с учетом корреляции национальных карточных систем, в том числе создаваемой российской национальной системы платежных карт (НСПК) и уже созданных систем «Белкарт» и Armenian Card (ArCa).

Помимо этого, в документе предлагается также запретить хождение доллара и евро на территории ЕАЭС. По мнению авторов проекта, это позволит освободиться от влияния западной экономики на внутрисоюзное экономическое пространство и укрепить национальные валюты.

Сейчас расчеты между государствами ТС примерно на 50% производятся в рублях, на 40% – в долларах, на 8–9% – в евро и около 1% – в других валютах. С учетом сильной волатильности национальных валют отказ от долларов и евро предлагается осуществлять весьма постепенно. Однако эксперты все равно сомневаются в жизнеспособности этого проекта, указывая, что для российских организаций вряд ли будет комфортным получение от партнеров платежей в белорусских рублях, тенге или драмах.

Другой серьезной проблемой является то, что в тройке государств есть серьезные расхождения в экономических интересах. Так, Казахстан ставит цель использовать ресурсный потенциал промышленного сектора, модернизационный, технологический потенциал в плане организации работы, кадрового потенциала, а Белоруссия хочет расширить рынок сбыта и решить свои экономические проблемы именно за счет макроэффекта. В этом списке Россия остается единственной страной, которая не обозначает своих экономических интересов, чего она преследует. Все рассматривают Россию как лидера, как локомотив, который создает этот интеграционный союз. И это свойство обязывает Россию нести бремя расходов.

Многие эксперты сомневаются и в качественных характеристиках нового объединения.

Также можно отметить следующие проблемы, препятствующие развитию евразийской валютно-экономической интеграции:

  • ;
  • весьма неоднородные структуры экономик, уровни развития и темпы роста национальных экономик интегрируемых стран в сочетании с усилением такой неоднородности;

— Одной из основных проблем евразийской региональной интеграции, так же, как и европейской, являются существенные различия между странами региона по уровню экономического развития. В период 2000–2012 гг. экономика стран СНГ и ЕврАзЭС росла, вместе с тем продолжает сохраняться и расти неравенство по показателю среднедушевого ВВП между отдельными странами СНГ и особенно ЕврАзЭС. Так, коэффициент вариации (мера расхождений между значениями показателя для отдельных стран) для показателя ВВП на душу населения по странам СНГ возрос в 2005–2012 гг. с 78,7 до 82,6%, по странам ЕврАзЭС – с 83 до 86,6%, что свидетельствует о сохраняющихся высоких рисках расслоения стран внутри региона ЕврАзЭС на бедные и богатые, что обусловливает возможность кризисов в регионе, особенно в случае обременения бедных стран бюджетно-долговыми проблемами. [28, С. 26]

; сложная демографическая ситуация, которая усугубляется увеличением миграционных потоков, проблемами бедности и имущественной поляризации, что в совокупности определяет наличие политической нестабильности в некоторых странах (приложение Б);

  • ;
  • слабая реальная конвергенция, прежде всего макроэкономическая нестабильность, ценовая нестабильность и существенная разница в темпах инфляции, нестабильность валютных курсов ряда стран, различные уровни развития и структуры финансовых рынков, степени диверсификации экспорта и импорта товаров;
  • ;
  • влияние финансового кризиса и экономических санкций (Россия);
  • Мировой финансовый кризис привел к снижению темпов роста ВВП всех стран-участниц ЕАЭС (рис. 3).

Рисунок 3. Динамика валового внутреннего продукта

(в процентах к предыдущему году; в постоянных ценах) [13, С. 62]

В России ситуация усугубляется двухсторонними российско-западными экономическими санкциями;

  • ;
  • преобладание экспортно-сырьевой модели экономического развития многих стран СНГ и практически всех стран ЕврАзЭС;

— Важной проблемой евразийской интеграции является низкая степень диверсификации экспорта и импорта товаров, т. е., по сути, производства и потребления, при этом наиболее концентрированы (и в наименьшей степени диверсифицированы) экспорт и импорт таких стран, как Азербайджан, Туркмения и Казахстан.

Причиной низкой степени диверсификации внешней торговли стран региона СНГ/ ЕврАзЭС является низкая конкурентоспособность продукции обрабатывающих отраслей промышленности и, соответственно, наличие экспортно-сырьевой модели развития национальных экономик (рис. 4).

Рисунок 4. Структура промышленного производства в 2014 г.

(в процентах к итогу) [13, С. 74]

Так, доля минеральных продуктов, металлов, драгоценных камней и изделий из них в экспорте Казахстана достигла в 2011 г. 90,8%, в экспорте России – 81,4%, в экспорте Таджикистана – 64,4%, в экспорте Киргизии – 58,1%. Для Белоруссии сырьевая направленность экспорта характерна в наименьшей степени среди всех стран ЕврАзЭС, хотя и у нее доля минеральных продуктов, метал- лов и изделий из них в общем объеме экспорта составила в 2011 г. 41,5%.

; отсутствие общей стратегии экономического развития, общей научно-технической, инновационной, промышленной, патентной, лицензионной, торговой, аграрной политики;

  • ;
  • невысокая производительность труда;
  • ;
  • низкая конкурентоспособность производимой продукции;
  • ;
  • высокий физический и моральный износ инфраструктуры и основных фондов;
  • ;
  • слабое использование транспортного потенциала;
  • ;
  • отсутствие единой и эффективной платежно-расчетной системы в рамках ЕврАзЭС и ЕЭП;
  • ;
  • недостаточное развитие финансового сектора и использование внутренних источников инвестиций;
  • ;
  • отсутствие достаточно мощного и развитого по мировым меркам международного финансового центра в России и регионе СНГ;
  • ;
  • отставание национальных валютных рынков с точки зрения емкости, глубины, стабильности, инфраструктуры, диверсификации инструментов и видов валютных операций.

Стоит отметить сохранение в евразийском проекте проблем несовпадения условий хозяйственной деятельности, что воздействует на ход интеграции. Значительно различаются налоговые режимы, причем принципиальные отличия по ставкам налогов на прибыль, НДС и акцизов, скорее всего, останутся и в весьма длительной перспективе. Пока отсутствуют условия для отмены принципа резидентства при прохождении таможенных процедур. Окончательно не определены условия транзита. Работа по единым рынкам услуг движется, но ее основная часть еще впереди. Ключевые решения по гармонизации финансовых рынков отодвинуты на конец десятилетнего периода: так, создание финансового мегарегулятора планируется на 2025 г.

По данным Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), в январе-марте 2014 г. темпы падения стоимостного объема взаимной торговли оказались намного выше, чем в первом квартале 2013 г., сократившись в годовом выражении на 12,6%. Конечно, это можно было бы объяснить общим ухудшением гло¬бальной экономической конъюнктуры, развитием кризисных явлений в ми¬ровой экономике, оказавших негативное влияние и на ход экономических процессов в странах-членах ТС и ЕЭП. В известной степени это так и было, однако при этом нельзя игнорировать того, что со второй половины 2013 года падение объемов взаимной торговли России, Казахстана и Белоруссии стало опережать сокращение их торговли с третьими странами. [16]

По мнению ЕЭК, это явление объяснялось действием целого ряда разнопорядковых ценовых и структурных факторов, а именно, с одной сто¬роны, падением объема поставок нефти и нефтепродуктов из России в Ка¬захстан и Белоруссию, с другой — ростом энергоэффективности производ¬ства, существенным (на 25,7%) сокращением взаимных поставок металлов и изделий из них, в том числе ввиду развития машиностроительного произ¬водства на местах. Так, по данным ЕЭК, в Казахстане, благодаря совмест¬ным с Россией проектам в рамках ЕЭП, производство автотранспортных средств, трейлеров и полуприцепов увеличилось на 17,5%. Вместе с тем это обстоятельство повлияло на сокращение взаимной торговли машинами, оборудованием и средствами транспорта на 8,8%. Наконец, выравнивание условий торговли товарами третьих стран привело к сокращению в 5,1 раза реэкспорта легковых автомобилей из Белоруссии в Россию.

Наряду с этими факторами, негативное воздействие на динамику вза¬имного товарооборота и в целом на ход евразийской экономической инте¬грации, несомненно, оказывало сохранение большого числа — по разным оценкам, от 600 до 2000 — различного рода изъятий и ограничений, в том числе во взаимной торговле такими товарами, как нефть, газ, нефтепродук¬ты, лекарственные средства и медицинские изделия, ряд продовольственных товаров.

Некоторые из этих проблем, в частности, касавшиеся размеров еже¬годных поставок российской нефти в Белоруссию и перечислений экспорт¬ных пошлин при вывозе ею нефти и нефтепродуктов за пределы Таможен¬ного союза, Москве и Минску удалось урегулировать (по крайней мере, на какое-то время) в двустороннем порядке. В соответствии с соглашением, достигнутым в мае 2014 г., Россия дала согласие на ежегодные поставки 23-24 млн. т нефти в Белоруссию в 2015-2024 гг.; было также решено, что экспортные пошлины на нефтепродукты, полученные из российской нефти, начиная с 2015 года, будут делиться между Россией и Белоруссией примерно поровну.

Между российскими, белорусскими и казахстанскими ведомствами пока остаются определенные «разночтения» в определении механизмов госзакупок, ценообразования, правил борьбы с контрафактом, установления железнодорожных тарифов, масштабов государственной поддержки сельского хозяйства и некоторых других аспектов экономической деятельности. Есть и более комплексные по своему содержанию проблемы. Так, унифицированное таможенное законодательство является лишь одним из многих правовых регуляторов экономической сферы. Существует множество других элементов правоприменительной практики, которые еще предстоит включить в процессы экономической интеграции.

Все более актуальной становится и углубленная проработка содержательных вопросов расширения ЕЭП за счет присоединения новых членов. Как представляется, расширение географии ЕЭП, аналогичное оперативному включению в состав интеграционного объединения Киргизии, на современном этапе остается преимущественно гипотетической перспективой.

Есть и другие проблемы, которые необходимо системно решать в условиях тесного экономического взаимодействия. В частности, с миграционными потоками, которые могли бы превратиться в стихийное массовое перемещение трудовой силы, что особенно негативно сказалось бы на России и Казах¬стане.

Не следует никогда забывать о высоком уровне коррупции в органах власти во всех странах-участницах Союза, а это пря¬мая угроза возникновения новых политических сил по образцу и подобию, что происходит в Украине, опасность импорта из¬вне «бархатных революций», вплоть до разжигания граждан¬ской войны. Крайне важным представляется безопасность внешних границ ЕАЭС, в особенности южных, в частности, ка¬захстанский участок.

Но все же основным направлением деятельности по преодолению факторов, сдерживающих темпы интеграционного движения, является расширение совместного бизнес-пространства. Сегодня сократились сроки оформления документов в рамках таможенной территории, в разы сократились транспортные издержки на доставку товаров, а рынки России, Белоруссии и Казахстана стали взаимно более доступными для бизнесменов. Наметились шаги по активизации сближения производственных потенциалов.

Вместе с тем речь идет в основном о восстановлении традиционных приоритетов. Новые сегменты сотрудничества в повседневной практике пока не представлены. И если на уровне крупного бизнеса многие проблемы — как, например, участие в добыче и транспортировке углеводородов, энергетике, телекоммуникации, машиностроении, транспорте, банковском секторе -медленно, но все же разрешаются, то резервы сотрудничества в сферах деятельности среднего и малого бизнеса остаются, как и в предыдущие годы, очень большими.

2.3. Влияние политического кризиса на Украине на развитие Евразийского экономического союза

Накануне политического кризиса большой объем двусторонних тор¬говых, производственных и научно-технических связей с Украиной имела Россия, в том числе — в космической отрасли и авиапромышленности, судо¬строении и машиностроении, атомной энергетике и химическом производ¬стве. Украина входила в число крупнейших внешнеторговых партнеров Бе¬лоруссии, причем наряду с активными торговыми операциями ими осу¬ществлялась масштабная производственная кооперация, в которой принима¬ли участие около 80 крупных предприятий обеих стран. По итогам 2013 года взаимный товарооборот Украины и стран-членов Таможенного союза составил порядка 50 миллиардов долларов, а доля стран ТС в украинском экспорте достигла 30%. [39]

Вполне логично, что члены ТС/ЕЭП с одной стороны, а Украина — с другой в этих условиях стремились к оформлению в юридической форме укреплявшихся между ними отношений экономического сотрудничества. Свидетельством тому было, в частности, то, что Украина получила в 2013году статус наблюдателя в Таможенном союзе, участвовала в работе Высше¬го экономического совета стран-членов ТС и была намерена принять уча¬стие в работе межгосударственных органов Таможенного союза. Ведя по¬иск взаимоприемлемой и эффективной модели сотрудничества с Таможен¬ным союзом, правительство Украины в октябре 2013 г. заявило о возможно¬сти присоединения к действовавшему в рамках ТС соглашению, о политике в области технического регулирования и фитосанитарных мер.

Политический кризис на Украине, приведший в феврале 2014 г. к во¬оруженному государственному перевороту и захвату власти в Киеве ради¬кальными прозападными силами, прервал этот конструктивный диалог с членами ТС/ЕЭП.

Кризис на Украине это, разумеется, в первую очередь и главным об¬разом — внутриукраинское явление, обусловленное целым рядом причин, главной из которых стало беспрецедентное падение уровня жизни населения на фоне чудовищной коррупции правящих кругов и их окружения. Вместе с тем обострению этого кризиса в немалой мере способствовала политика за¬падных держав, и в первую очередь США, постаравшихся использовать украинский кризис в своих геополитических интересах.

Г. Чуфрин под¬черкивает, что «активизация этой политики произошла сразу после отказа Украины от подписания соглашения об ассоциации с Евросоюзом в ноябре 2013 года. Именно стремлением не допустить в дальнейшем сближения Украины с Россией, другими членами ТС/ЕЭП в значительной степени объ¬яснялись последующие действия США и их западноевропейских союзников, демонстративная поддержка ими украинской оппозиции, в том числе самой экстремистской ее части, включая ультранационалистов и праворадикалов». [47, С. 20]

В конце июня 2014 г. новоизбранный президент Украины П.Порошенко подписал соглашение об экономической ассоциации Украины с Евросоюзом. В результате этого и заявленного намерения выйти из со¬става СНГ Украина подтвердила курс на радикальное изменение политиче¬ского и экономического векторов своего развития. Продемонстрировав свое нежелание продолжать участие в евразийском интеграционном процессе в любой форме, Киев, тем самым, поставил под серьезную угрозу сохранение в неизменном виде преференциального таможенного режима не только в торговле с членами ТС/ЕЭП, но и с другими своими партнерами на постсо¬ветском пространстве, входящими в зону свободной торговли СНГ.

Выступая в Минске в конце августа 2014 г. на встрече глав госу-дарств-членов Таможенного союза с президентом Украины и представите¬лями Европейского союза, президент РФ В.Путин подчеркнул, что в резуль¬тате заключения соглашения Украины об ассоциации с ЕС, реализации со¬держащихся в нем требований о тарифной либерализации и переходе на технические и санитарно-ветеринарные нормы Евросоюза будет нанесен существенный ущерб объемам и динамике торгово-инвестиционного со¬трудничества в евразийском регионе. Совокупный ущерб только для эконо¬мики России, сказал В.Путин, может составить при этом около 3 миллиар¬дов долларов, потери будут и у Белоруссии, и у Казахстана. [40]

Впрочем, не дожидаясь ратификации соглашения об ассоциации с Евросоюзом, украинские власти стали осуществлять радикально жесткий подход к торгово-экономическим связям с Россией. Ими был введен запрет на любое сотрудничество с РФ в сфере оборонно-промышленного комплек¬са. За этим последовали приостановка выполнения либо аннулирование Ки¬евом целого ряда двусторонних соглашений в других экономических обла¬стях (в частности, в энергетике).

Новый виток эскалации конфликта после¬довал после принятия Верховной Радой Украины в августе 2014 г. закона, позволяющего правительству страны введение дополнительных антироссий¬ских запретов и ограничений в экономической сфере.

Россия в этой ситуации не может бездействовать, предупредил В.Путин, и вынуждена будет пойти на ответные меры, отменив торговые преференции в отношении Украины и введя стандартный торговый режим -такой же, какой применяется ею в торговле с Евросоюзом.

Дальнейшее развитие событий показало, что нынешний украинский режим, как в свое время и правительство Януковича-Азарова, не смог игно¬рировать это предупреждение, ибо в случае отмены Россией таможенных преференций ввозные пошлины на украинские товары, ввозимые в РФ, уве¬личились бы с 0% до 7,1%. В результате украинской экономике, и без того находящейся в бедственном положении, был бы нанесен тяжелейший удар.

Как следствие, Украина и Евросоюз вынуждены были пойти на от-срочку выполнения Соглашения об ассоциации до 31 декабря 2015 г. Россия же в ответ взяла на себя обязательство не применять защитные меры в от¬ношении Украины до этой даты.

Вместе с тем обращает на себя внимание то, что Россия не получила ожидаемой поддержки со стороны своих партнеров по ТС/ЕЭП Белоруссии и Казахстана, которые не высказали вслед за Москвой (во всяком случае — пока) намерения пересмотреть свой торговый режим с Украиной.

Такое развитие событий может иметь неоднозначные последствия для последующего хода евразийского интеграционного процесса. С одной стороны, подписание Договора о ЕАЭС, а также планы присоединения к евразийским интеграционным проектам ряда постсоветских стран свиде¬тельствуют об углублении позитивных тенденций в экономическом взаимо¬действии участников этих проектов. С другой, в случае отказа Белоруссии и Казахстана поддержать Россию в вопросе отмены торговых преференций в отношении Украины и их сохранения в собственных торговых связях с ней могут возникнуть болезненные проблемы, связанные с обеспечением режи¬ма единой таможенной территории в рамках Таможенного союза.

Таким образом, следует признать, что развитие Евразийского экономического союза сопровождает множество проблем как экономического, так и социального, и политического характера, решить которые можно только совместными усилиями стран-участниц.

3. ТРЕНДЫ РАЗВИТИЯ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА

3.1. Влияние политических факторов на взаимодействие Евразийского экономического союза и Европейского Союза

Европейский союз, в целом, поддерживает процессы региональной экономической интеграции в других частях света. Однако на оценку Евросоюзом процессов евразийской интеграции влияют несколько дополнительных факторов:

1. Фактор динамики отношений между ЕС и Россией.

Этот фактор касается роли России в евразийском объединении, а также качества отношений между Россией и Евросоюзом. Россия, безусловно, становится доминирующим экономическим и политическим лидером в Евразийском экономическом союзе. Следует отметить, что Казахстан, Беларусь и Армения связаны с создаваемым общим евразийским рынком прежде всего через Россию. Беларусь и Казахстан не имеют общих границ друг с другом, а Армения не имеет общих границ ни с одним участником Евразийского экономического союза, включая Россию, и также не имеет выхода к морю. Активизация процессов евразийской интеграции в 2011–2012 гг. произошла, по большей части, из-за того, что российское руководство сделало ее внешнеполитическим приоритетом.

В этом отношении, по критерию политико-экономической конфигурации стран-членов, ЕАЭС трудно сравнивать с Европейским союзом, где, несмотря на всю мощь Германии и Франции, не существует такого доминирующего государства, как Россия в евразийском объединении. Поэтому ЕС во многом смотрит, на евразийскую интеграцию сквозь призму его отношений с Россией, а они на сегодняшний день переживают далеко не лучшие времена. Стороны находятся в состоянии двусторонних экономических секторных санкций, что является беспрецедентным за всю более чем двадцатилетнюю историю их отношений

2. Проблема так называемой «конкуренции интеграций».

С начала 2000-х гг. ЕС имеет собственные планы по частичной интеграции стран западного пространства СНГ (Беларусь, Украина, Молдова) и Южного Кавказа (Грузия, Армения, Азербайджан).

В 2003 г. Евросоюз инициировал Европейскую политику соседства (ЕПС).

Эта политика была направлена на развитие сотрудничества ЕС со странами, расположенными по его границам и не являющимися кандидатами на вступление. Таким образом, она охватила обширный регион государств включающий южное и восточное Средиземноморье, а также западную часть постсоветского пространства за исключением России, которая предпочла развивать двусторонние отношения с ЕС в рамках так называемых четырех «общих пространств».

В 2008 г. ЕС выступил с новой внешне- политической инициативой «Восточное партнерство», которая была нацелена непосредственно на пространство западной части СНГ и Южного Кавказа. В дополнение к двустороннему формату отношений данная политическая инициатива предполагала развитие многостороннего формата отношений между самими странами-партнерами ЕС по этой политике, то есть, фактически, Восточное партнерство является проектом создания региона в западной части постсоветского пространства под политическим патронажем ЕС. Однако данной цели добиться оказалось довольно сложно, поскольку многие страны региона Восточного партнерства находятся в сложных политических отношениях друг с другом. Помимо регионального компонента Восточное партнерство предполагало подключение к сотрудничеству с ЕС более широкого круга участников – парламентов, неправительственных организаций и сообществ бизнеса из стран-партнеров.

В целом, можно отметить, что ЕПС и Восточное партнерство имели переменный успех. Некоторые страны региона стали в большей степени ориентироваться на ЕС (Молдова, Украина, Грузия), некоторые подключились к проектам евразийской интеграции (Беларусь с самого начала и Армения после 2013г.), Азербайджан стремится поддерживать равные отношения, как с европейским, так и с евразийским проектами, не делая ставку ни на один из них. В то же самое время, как и в случае с ЕПС, Восточное партнерство не предполагало перспективы членства в ЕС для государств-участниц этой программы. С начала 2010-х гг. основным направлением политических усилий ЕС в западной части постсоветского пространства стала разработка так называемых соглашений об ассоциации, которые предполагали создание углубленной зоны свободной торговли между ЕС и региональными странами, а также серьезное правовое сближение с ЕС.

В свою очередь, Россия с 2011-2012 гг. начала интенсивно развивать процессы евразийской интеграции, что в итоге привело к так называемому нарастанию «конкуренций интеграций». Для ЕС такая ситуация оказалась новой и достаточно неожиданной.

На пространстве западной части СНГ, особенно с 2013 г. стали нарастать противоречия между ЕС и Россией, наиболее ярким проявлением которых стал украинский кризис. Определенные изменения претерпела и политика России по от- ношению к странам западной части постсоветского пространства. Одной из основных стратегических целей России на данном направлении было не допустить расширения НАТО на страны западной части СНГ и Южного Кавказа. В то же время к присутствию ЕС на этом пространстве Россия относилась гораздо спокойнее. Однако с 2013 г. Россия стала негативно относиться и к подписанию соглашений об ассоциации между ЕС и региональными странами. Это усилило противоречия России и ЕС в данном регионе и усилило «конкуренцию интеграций». Фактически, многие страны находящиеся в регионе общего соседства России и ЕС были поставлены перед однозначным выбором либо европейской, либо евразийской интеграции. В некоторых странах необходимость такого выбора нарушила хрупкий внутриполитический баланс и привела к острому внутриполитическому кризису. Причем «конкуренция интеграций» в некоторых странах не прекратилась и после подписания соглашений об ассоциации с ЕС. Например, вопрос о приоритетности европейской или евразийской интеграции стоит одним из главных на предстоящих национальных выборах в Молдове. Также уже после подписания и ратификации Соглашения об ассоциации между ЕС и Украиной в 2014 г. Россия смогла добиться того, что углубленная зона свободной торговли между Евросоюзом и Украиной не будет создаваться до конца 2015 г.

3. Украинский кризис.

Во многом, ЕС смотрит на евразийские интеграционные процессы через призму украинского кризиса и российской политики по отношению к Украине. Этот фактор является наиболее сложным, поскольку он фактически зависит от развития украинской внутриполитической ситуации и комплекса отношений России и Запада в целом вокруг Украины. Однако именно данный фактор является в настоящее время наиболее сильно влияющим на тональность восприятия Евросоюзом процессов евразийской интеграции. В целом в отношении ЕС к процессам и институтам евразийской интеграции присутствует определенная двойственность. С одной стороны, ЕС готов развивать диалог с евразийским объединением, как с институтом экономической интеграции. Так, в сентябре 2014 г. еврокомиссар по вопросам расширения и Европейской политики соседства С.Фюлле, который являлся одним из основных лоббистов подписания Соглашения об ассоциации между ЕС и Украиной, в Киеве высказался за установление связей на высоком уровне между ЕС и Таможенным союзом, а также за начало пере- говоров по созданию зоны свободной торговли между ними. Однако на пути такого развития событий будет, очевидно, стоять ряд препятствий экономического и институционального характера.

В целом эти факторы формируют достаточно сдержанное отношение ЕС к процессам евразийской интеграции и их институтам.

Белорусский политолог С.А. Кизима выделяет следующие восемь вызовов, которые евразийская интеграция бросает Евросоюзу:

1. Обострение региональной конку¬ренции между Евразийским экономиче¬ским союзом (далее ЕАЭС) и Европейским союзом (далее ЕС/Евросоюз) за постсовет¬ские страны.

2. Обострение региональной конку¬ренции между указанными интеграцион¬ными объединениями за страны, которые в данный момент являются членами Евро¬союза или находятся в статусе кандидатов на вступление в него.

3. Конкуренция между ЕАЭС и Евро¬союзом за природные ресурсы, которыми обладают постсоветские страны.

4. Геополитическая конкуренция между ними за сферы влияния в современ¬ном мире.

5. Технологическая конкуренция между двумя крупнейшими интеграцион¬ными объединениями Европы.

6. Возрождение промышленности в рамках ЕАЭС несет с собой экологические риски для территории Евросоюза.

7. Конкуренция между ЕАЭС и Евро¬союзом за высококвалифицированные кадры.

8. Реиндустриализация и неоинду¬стриализация стран, входящих в ЕАЭС, может нанести удар по промышленности Евросоюза, аналогичный тому, который нанесла ей ускоренная индустриализация Китая. [25]

Отношения между ЕС и Евразийским экономическим союзом во многом будут определяться вектором сотрудничества между ЕС и Россией.

В статье В. В. Путина «Россия и Европа: от осмысления уроков кризи¬са—к новой повестке партнерства» выделено несколько условий, необхо¬димых для развития посткризисного сотрудничества между Россией и ЕС в долгосрочной перспективе, в контексте развития современных регио¬нальных интеграционных процессов. «Кризис продемонстрировал, что… и Россия, и ЕС в экономическом плане оказались достаточно уязвимы. Чтобы изменить ситуацию, надо использовать те реальные преимущества и возможности, которые есть и у России, и у ЕС. Это был бы действитель¬но органичный синтез двух экономик — классической, устоявшейся — в ЕС и новой развивающейся — в России. С факторами роста, которые хо¬рошо дополняют друг друга». [40]

В качестве условий можно указать следующие:

1. Создание динамичного сообщества экономик.

В качестве наибо¬лее смелых проектов в рамках данной инициативы является создание в дан¬ных географических рамках зоны свободной торговли, а также появление общего континентального рынка.

2. Развитие общей промышленной по¬литики, с использованием совместного потенциала в сфере высоких технологий и производства. Данный аспект является важным потому, что Рос¬сии, чья торговая политика в отношении ЕС имеет ярко выраженную ре¬сурсную направленность, необходимо искать новые экспортные товары, которые отличались бы высокой конкурентоспособностью на рынке ЕС.

3. Развитие идеи создания единого энер¬гокомплекса Европы. Данная идея должна послужить основой для проведе¬ния целого ряда действий по закреплению стратегического партнерства между Россией и ЕС в данной сфере. В каче¬стве одного из перспективных направлений развития энергодиалога между Россией и ЕС рассматривается и сотрудничество в сфере возобновляемых источников энергии. Однако в качестве приоритета развития энергодиалога по-прежнему ос¬тается вопрос поставки российских энергоресурсов в ЕС.

4. Развитие сферы высоких технологий, науки и образова¬ния.

5. Необходимость решения визового вопроса. Необходимо создать благо¬приятные условия для свободного установления деловых контактов, как важного фактора развития межгосударственных отношений на современ¬ном этапе.

На основе пяти вышеперечисленных условий развития стратегического партнерства между Россией и ЕС можно предложить три основных вектора эволюции российско-европейского сотрудничества в долгосрочной пер¬спективе, с учетом дальнейшего и поступательного развития евразийских интеграционных процессов.

Первый вектор «Россия и ЕС — стратегические партнеры» является на¬иболее оптимальным для развития двусторонних отношений между Росси¬ей и ЕС, поскольку позволяет учитывать все направления становления вза¬имовыгодного стратегического партнерства. Развитие данного вектора также обеспечивает укрепление нормативно-правовой базы будущего парт¬нерства, является стимулом для разработки новых политических и эконо¬мических механизмов в процессе принятия совместных решений, которые, в свою очередь, будут способствовать усилению защитной функции двусто¬роннего сотрудничества перед лицом современных кризисных трансфор¬мационных глобальных процессов. Однако у данного вектора есть один недостаток. Он заключается в том, что при сложном, многоуровневом и ком¬плексном характере сотрудничества между Россией и ЕС внедрение новых механизмов и инструментов развития стратегического партнерства потре¬бует, во-первых, серьезных усилий от сторон, а, во-вторых, что является на¬иболее важным, больших временных затрат. Развитие сотрудничества меж¬ду Россией и ЕС по принципу необходимости придания данному сотрудничеству стратегического вектора может привести к тому, что систе¬ма двусторонних отношений может стать менее мобильной в процессе при¬нятия решений, поскольку стороны будут сильно взаимозависеть друг от друга, а следовательно, более уязвимой перед угрозами современных гло¬бальных процессов.

В качестве второго вектора следует выделить следующий: «Россия и ЕС — близкие соседи». В основе данного вектора лежит принцип разви¬тия трансграничного регионального сотрудничества между регионами ЕС сопредельными государствами. На современном этапе именно трансгра¬ничное региональное сотрудничество выступает в качестве основного дви¬жущего фактора развития отношений между РФ и ЕС. Сотрудничество России со странами региона Балтийского и Баренцева морей объективно имеет более интегрированный характер, нежели, например, развитие отно¬шений со странами Средиземноморского блока. Это объясняется, с одной стороны, во многом однонаправленным характером нашего экспорта, ос¬нованным на экспорте в ЕС энергоресурсов, с другой — тем, что именно региональному трансграничному сотрудничеству отводится ключевая роль на данном этапе развития двусторонних отношений. Сотрудничество в рамках данной стратегии позволит не только развивать сопредельные ре¬гионы партнеров, но и обеспечит мобильность и защищенность экономи¬ческих интересов государств, пусть и на региональном уровне. Учитывая, что более 70% совместных экономических сделок между Россией и ЕС про¬исходит именно в региональном плане, например в рамках региона Бал¬тийского и Баренцева морей, данная стратегия также заслуживает внима¬ния. Более того, следует подчеркнуть, что развитие новых геополитических направлений развития отношений между Россией и ЕС также будет опи-раться на региональное сотрудничество. Например, развитие отношений со странами Средиземноморского региона, в частности, Грецией и Итали¬ей, в связи с реализацией уже упомянутого выше проекта строительства га¬зопровода «Южный поток».

Третий вектор «Россия и ЕС — глобальные игроки на мировой арене» основывается на принципе либо выборочного, либо однонаправленного развития сотрудничества между сторонами. В основе данного вектора ле¬жит идея появления возможных новых стратегических партнеров у России и ЕС. В частности, недавние события на Дальнем Востоке, а именно сам¬мит стран АТЭС во Владивостоке, саммит ШОС в Киргизии, позволяют предположить, что Россия не рассматривает ЕС как своего единственного стратегического партнера. В долгосрочной перспективе развитие отноше¬ний со странами Азиатско-Тихоокеанского региона и укрепление позиций России в развитии евразийских интеграционных процессов являются од¬ними из ключевых задач нашей внешней политики. Появление новых партнеров позволит продемонстрировать России увеличение своей конку¬рентоспособности и независимости от ЕС, что, в свою очередь, приведет к усилению позиций России на мировых рынках.

На основе вышеперечисленных векторов развития сотрудничества меж¬ду Россией и ЕС, в контексте укрепления современных региональных ин¬теграционных процессов, необходимо подчеркнуть, что стратегическое российско-европейское партнерство в долгосрочной перспективе должно основываться на принципах равноправия, диверсификации торговли, ук¬репления нормативно-правовой базы, политического и экономического диалога, с учетом развития иных направлений экономических и политиче¬ских связей, а также появления новых стратегических партнеров.

Следует также отметить, что «постоянно растущий товарооборот между отдельными странами ЕАЭС и Евросоюза показывает, что общеевропей¬ское экономическое пространство (с уча¬стием представителей обоих европейских интеграционных объединений) уже соз¬дается, независимо от того, нравится это или не нравится чиновникам из Брюсселя». [14, С. 86]

От разногласий, усугубленных украинским кризисом, теряют все стороны. Перед Россией, членами ЕС, другими постсоветскими и европейскими странами остро стоят задачи повышения динамизма и устойчивости национальных экономик, роста производительности и конкурентоспособности. По данным Международного валютного фонда (МВФ), среднегодовые темпы прироста ВВП стран еврозоны в 2010–2013 гг. составили 0,6%, Евросоюза в целом — 0,8%, тогда как аналогичный показатель для США равнялся 2,25%, Китая — 8,75%. [50]

В 2013 г. объем взаимной торговли России и ЕС товарами и услугами впервые превысил 500 млрд долл., а взаимных накопленных прямых инвестиций (с учетом европейских и неевропейских владений стран ЕС) — 700 млрд долл. Российская доля в экспорте Евросоюза в третьи страны до недавнего времени составляла 7%, в импорте из третьих стран — превышала 12%. Россия уже долгий период — третий по значимости торговый партнер ЕС после США и Китая. Российский рынок за последние годы стал ключевым для сотен ведущих европейских компаний.

Уже в своем весеннем (2014 г.) экономическом прогнозе Еврокомиссия отмечала: напряженность в отношениях с Россией повысила геополитические риски, влияние которых на прогноз будет зависеть от продолжительности и серьезности ситуации. [49]

3.2. Потенциал Евразийского экономического союза и стратегии его развития

Процесс евразийской экономической интеграции достиг фазы зрелости, при которой содержательное наполнение Единого экономического пространства совместными видами сложной хозяйственной деятельности становится не менее важным, чем углубление и расширение интеграционных форм. Экономический потенциал интеграции раскрывается в развитии трансграничной производственно-технологической кооперации, формировании совместных корпораций, сочетании сравнительных национальных преимуществ в производстве технологически сложных изделий. Самого по себе внутреннего рынка для этого недостаточно. Нужны общие стратегии развития, реализуемые на началах частно-государственного партнерства, совместные программы и проекты развития.

Для ускорения интеграционных процессов, создания бла-гоприятных условий для развития коопера¬ционных связей необходимо интенсифици¬ровать работу по гармонизации норматив¬ной правовой базы, в первую очередь в части сближения национальных законодательств, что позволит создать правовую основу для осуществления успешных шагов в межгосу¬дарственной интеграции. От того, как прой¬дет процесс гармонизации законодательств, зависит очень многое.

Важным вопросом должна стать выработка нормативной правовой базы в сферах развития конкурен¬ции, торгово-экономических связей, государ¬ственной ценовой политики. Не секрет, что сегодня монополизм является препятствием для развития экономик как трех государств, входящих в ЕЭП, так и всех пяти, образую¬щих ЕврАзЭС. В настоящее время антимонопольное за¬конодательство наших стран существенно различается.

Существенно различаются и права антимо¬нопольных органов. Разница в полноте пра¬вового регулирования создает трудности для предпринимателей и промышленников как в части заключения торговых сделок, так и создания совместных предприятий, реализа¬ции инвестиционных проектов. Часто как раз изменения в законодательстве о конкуренции улучшают инвестиционный климат страны, поэтому от единого подхода к основам кон¬курентной политики будет зависеть степень доверия представителей бизнес-сообщества как к государству, так и друг к другу.

Развитие интеграционных процессов на евразийском пространстве связано и с совер¬шенствованием судебной системы. Если законодательство стран-участниц не будет гармонизировано, то для решения споров сторонам сделок придется обращать¬ся в суды Англии и США, как это часто про¬исходит сейчас.

В сфере торгово-экономической деятель¬ности также можно обозначить ряд положе¬ний национальных законодательств России, Беларуси и Казахстана, по которым суще¬ствуют различия. Во-первых, различен поня¬тийный аппарат, используемый в законода¬тельстве этих стран. При недоста¬точной степени гармонизации законодатель¬ства могут возникнуть проблемы с едино¬образием понимания нормативного правово¬го акта в правоприменительных органах, а это, в свою очередь, будет тормозить разви¬тие торговых отношений и процесс свобод¬ного движения товаров.

Большое значение имеет государственное регулирование цен на социально значимые продукты первой необходимости.

Тем не менее, несмотря на имеющие¬ся и вполне закономерные трудности, про¬цесс евразийской интеграции движется впе¬ред. Евразийская интеграция имеет все пред¬посылки для успешного развития — полити¬ческую волю руководства и, как показывают социологические опросы, поддержку проек¬та населением.

Начиная с 2012 года Евразийский банк развития (создан в России и Казахстане) проводит регулярный опрос мнения жителей отдельных государств в отношении евразийских интеграционных проектов.

Результаты ответов суммарно «выгодно» и «очень выгодно» приведены в табл. 2

Таблица 2 – Результаты опроса общественного мнения в отношении выгодности евразийских интеграционных процессов для страны

Россия 72% 67%

Беларусь 60% 65%

Казахстан 80% 73%

Армения 61% 67%

Азербайджан 38% 37%

Киргизия 67% 72%

Молдова 65% 54%

Таджикистан 76% 75%

Узбекистан 67% 77%

Грузия 30% 59%

Туркменистан — 50%

Украина 57% 50%

Как видно, идея создания Таможенного союза и Евразийского экономического союза в целом одобряется и выглядит «выгодной» в глазах большинства населения практически всех, за исключением Азербайджана, стран СНГ и даже в Грузии.

Макроэкономический эффект от интеграции России, Беларуси и Казахстана в ЕАЭС создается за счет:

1. Снижения цен на товары, благодаря уменьшению издержек перевозки сырья или экспорта готовой продукции.

2. Стимулирования «здоровой» конкуренции на общем рынке ЕАЭС за счет равного уровня экономического развития.

3. Увеличения конкуренции на общем рынке стран-членов Таможенного союза, благодаря вхождению на рынок новых стран.

4. Увеличения средней заработной платы, благодаря уменьшению издержек и повышению производительности труда.

5. Наращивания производства, благодаря увеличению спроса на товары.

6. Увеличения благосостояния народов стран ЕАЭС, благодаря снижению цен на продукты и увеличению занятости населения.

7. Повышения окупаемости новых технологий и товаров благодаря увеличенному объёму рынка.

ЕАЭС — это крупный региональный рынок, располагающийся на самой большой в мире территории (15% от мировой), обладающий мощной минерально-сырьевой базой и значительным экономическим и внешнеторговым потенциалом. В 2013 году в ЕАЭС проживало около 3% мирового населения и производилось 3,4% мирового ВВП. Доля Сообщества в мировой добыче нефти — 14,7%, газа — 23,3%, угля — 5,9%, производстве электроэнергии — 5,2%, зерна — 4,8%, сахара — 3,5%, картофеля — 12%, скота и птицы — 3,5%, молока — 5,8%. [31, С. 6]

Таблица 3 — Характеристика стран ЕАЭС (по состоянию на 2013 год)

Страны Население, млн. человек Размер реального ВВП, млрд. долларов США Размер ВВП на душу населения, тыс. долларов США Инфля- ция, % Уровень безрабо- тицы, % Торговый баланс, млрд. долларов США

Россия

142.5 2113.0 14.8 6.8 5.5 212.3

Белоруссия

9.6 69.2 7.2 18.3 0.7 -4.5

Казахстан

17.7 224.9 12.7 5.8 5.2 34.8

Важнейшей причиной уязвимости наших экономик от колебаний мировой финансовой конъюнктуры стала их чрезмерная ориентация на экспорт сырья, ослабление и разрушение внутренних кооперационных связей, сжатие внутреннего рынка, разрыв технологических цепочек по производству сложных видов продукции, разделенных возникшими таможенными границами. Для обеспечения устойчивого развития необходимо восстановление емкого внутреннего рынка, глубокая модернизация и повышение конкурентоспособности экономки на новой технологической основе.

В интересах обеспечения устойчивого развития агропромышленного комплекса, удовлетворения потребностей населения в продуктах питания и других видах сельскохозяйственной продукции, а также в целях наращива¬ния ее экспорта участники Договора приняли решение о проведении скоор¬динированной политики в аграрной сфере, предполагающей как применение согласованных механизмов регулирования, так и предоставление партнерам по ЕАЭС планов развития производства по каждому из «чувствительных» сельскохозяйственных товаров.

Реализация этой политики, указывается в Договоре, позволит:

  • а) достичь сбалансированного развития производства и рынков сельскохозяйственной продукции и продовольствия в рамках ЕАЭС;
  • б) обеспечить справедливую конкуренцию между хозяйствующими субъектами государств-членов этой организации, в том числе равные условия доступа на общий аграрный рынок;
  • в) унифицировать требования, связанные с обращением сельскохозяйственной продукции ипродовольствия;
  • г) защитить интересы производителей государств-членов ЕАЭС на внутреннем и внешнем рынках.

В интересах обеспечения эффективной экономической интеграции стран-членов ЕАЭС было признано необходимым активизировать скоорди¬нированную транспортную политику, основными приоритетами которой должно быть создание общего рынка транспортных услуг и повышение их качества; создание и развитие евразийских транспортных коридоров; реа¬лизация и развитие транзитного потенциала в рамках ЕАЭС; координация развития транспортной инфраструктуры; создание логистических центров и транспортных организаций, обеспечивающих оптимизацию процессов перевозки.

В январе-марте 2015 года в целом по государствам – членам Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС) наблюдалась положительная динамика производства продукции сельского хозяйства, прирост по которому составил 3,6%

Рисунок 5. Основные экономические показатели ЕАЭС

(в процентах к соответствующему периоду предыдущего года)

Вместе с тем, отмечается снижение: промышленного производства – в Беларуси (на 7,3%) и России (на 0,4%), объема выполненных строительных работ – в Армении (на 5,5%), в Беларуси (на 13,5%) и России (на 4,7%), инвестиций в основной капитал – в России (на 6%), Беларуси (на 1,1%), грузооборота – в Армении, Беларуси, Казахстане и России (на 12,9%, 4,5%, 2,3% и 1,7% соответственно), пассажирооборота – в Армении, Беларуси и России (на 15,9%, 8,5% и 7,9% соответственно), оборота розничной торговли – в Армении и России (на 6,6% и 6,7% соответственно).

В январе-марте текущего года на долю России приходилось 85,6% общего объема промышленного производства государств – членов ЕАЭС, Казахстана – 8,6%, Беларуси – 5,5%, Армении – 0,3% (рис. 6).

Рисунок 6. Распределение объема промышленного производства по государствам-членам ЕАЭС (в процентах к итогу) [13]

Дальнейшее развитие в Договоре о ЕАЭС получили принципы и цели внешнеторговой политики его членов. Подтверждая задачи содействия устойчивому экономическому развитию стран-участниц, а также повыше¬нию объемов и улучшению структуры их торговли и инвестиций, заявлен¬ные еще при создании Таможенного союза, участники саммита в Астане об¬ратили особое внимание на необходимость внесения в текст Договора спе¬циальных положений по усилению защиты внутреннего рынка своих стран ввиду того, что Казахстан и Белоруссия вслед за Россией взяли на себя обя¬зательства по соблюдению правил и норм ВТО.

Речь, в частности, шла об установлении либо уточнении правил про¬исхождения товаров, предоставлении тарифных льгот (в т.ч. сезонных) и установлении тарифных квот. Особое внимание было уделено вопросам принятия мер нетарифного регулирования, а также применения специаль¬ных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер по отношению к третьим странам в целях защиты экономических интересов производителей товаров в странах ЕАЭС.

Одновременно в целях содействия социально-экономическому разви¬тию членов ЕАЭС, привлечения инвестиций, направляемых на развитие производств, основанных на новых технологиях, а также транспортной ин¬фраструктуры, было принято решение о поощрении создания свободных (специальных или особых) экономических зон.

Объем внешней торговли товарами государств – членов ЕАЭС с третьими странами за январь-февраль 2015 года составил 93,7 млрд. долл. США, в том числе экспорт товаров – 64,6 млрд. долл., импорт – 29,1 млрд. долл. По сравнению с январем-февралем 2014 года объем внешнеторгового оборота сократился на 29,8%, или на 39,7 млрд. долл., экспорт – на 27,1% (на 24 млрд. долл.), импорт – на 35% (на 15,7 млрд. долл.).

Профицит внешней торговли составил 35,5 млрд. долл. против 43,8 млрд. долл. в январе-феврале 2014 года.

Рисунок 7. Динамика внешней торговли государств-членов ЕАЭС с третьими странами (миллиардов долларов США) [13]

В товарной структуре экспорта государств – членов ЕАЭС в третьи страны преобладают минеральные продукты (70% общего объема экспорта государств – членов ЕАЭС в третьи страны).

Наибольшую долю в импорте занимают машины, оборудование и транспортные средства (43,3% совокупного импорта), продукция химической промышленности (16,9%), продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье (14%).

Важное место в Договоре ЕАЭС отведено тем разделам и статьям, в которых его участники сформулировали задачи формирования единого рынка това¬ров, услуг, капитала и трудовых ресурсов в странах ЕАЭС. При этом особый интерес представляют те разделы Договора, где стороны зафиксировали до¬говоренности и сроки их исполнения относительно тех сфер и направлений взаимного хозяйственного сотрудничества, в которых в последнее время стало наблюдаться нарастание разночтений и даже определенных противо¬речий между ними.

Одним из таких направлений явилось взаимодействие государств-членов ЕАЭС в сфере энергетики, в интересах развития и углубления кото¬рого было принято решение о поэтапном формировании общих рынков электроэнергии, газа, нефти и нефтепродуктов. При этом стороны договори¬лись об обеспечении равных условий для хозяйствующих субъектов на об¬щих рынках энергоресурсов. Они обязались устранить имеющиеся техниче¬ские, административные и прочие препятствия в торговле энергетическими ресурсами, а также соответствующим оборудованием, технологиями и свя¬занными с ними услугами. Было намечено обеспечить развитие транспорт¬ной инфраструктуры общих рынков энергоресурсов.

В результате непростых переговоров были определены и сроки пере¬ходных периодов, в течение которых должно произойти формирование вы¬шеупомянутых единых энергетических рынков. Так, программа формирова¬ния общего электроэнергетического рынка ЕАЭС должна быть разработана до 1 июля 2016 года, а ее реализация завершена не позднее 1 июля 2019 го¬да. Было решено, что окончательную концепцию общего рынка нефти и газа ЕАЭС утвердит до 1 января 2016 года, план ее реализации — до 2018 года, а исполнение — до 2024 года. Также было решено, что стороны заключат меж-дународный договор относительно единых правил доступа к газотранспорт¬ным, нефтетранспортным и нефтепродуктовым системам, расположенным на территориях государств-членов, и обеспечат вступление его в силу не позднее 1 января 2025 года.

Наряду с установлением сроков создания единых энергетических рынков достигнута договоренность и о том, что стороны приступят к формированию общих рынков финансовых, транспортных, строительных и телекоммуникационных услуг уже с января 2015 г.

Информация о государственном долге стран-участниц ЕАЭС представлена на рис. 8 и в приложении В.

Рисунок 8. Отношение государственного долга к ВВП (%) [45]

Наконец, стороны договорились приступить к формированию общего рынка лекарственных средств и медицинских изделий и завершить его к 1 января 2016 г. При этом предусматривается обеспечение единства обязательных требований к качеству, эффективности и безопасностилекарственных средств, находящихся в обращении на территории ЕАЭС, установление единых правил в сфере обращения медицинских изделий и медицинской техники.

Если формирование большинства единых энергетических рынков и услуг займет достаточно длительное время, то формирование рынка рабочей силы, считают соучредители ЕАЭС, происходит гораздо более успешно. По утверждению В.Христенко, степень мобильности рабочей силы между странами-членами ЕАЭС уже достигла весьма высоких показателей. «Ее свободное обращение по большому счету уже сегодня реализовано на 90%», — заявил он в интервью ИТАР-ТАСС в июне 2014 г., и добавил: «Нам потребуется еще дописать соглашение по пенсионным делам, но это технические детали, а не системные проблемы».

Первые результаты этих действий были достаточно обнадеживаю-щими. Во-первых, Россия, Казахстан и Белоруссия сумели добиться опере¬жающих темпов роста взаимного товарооборота по сравнению с общими темпами своей внешней торговли. Во-вторых, структура их взаимного това¬рооборота становилась более качественной, нежели структура торговли с третьими странами, за счет ускоренного роста в нем доли машин и оборудо¬вания по сравнению с топливно-энергетическими товарами. В-третьих, со¬здание ТС и ЕЭП способствовало улучшению общего инвестиционного климата в России, Казахстане и Белоруссии и обеспечению более комфорт¬ных условий ведения бизнеса.

Существенные выгоды из участия в ТС и ЕЭП сумела извлечь Бело¬руссия, обрабатывающая промышленность которой получила важный им¬пульс роста за счет расширившегося рынка сбыта, что позволило республике увеличить свою долю во взаимном товарообороте стран-членов евразийских интеграционньгх объединений в 2010-2013 гг. с 21,1% до 27,6%. Эта тенденция сохранилась и в последующем, в результате чего доля Белоруссии во вза¬имном товарообороте членов ТС возросла до 30,7% к апрелю 2014 г. [16]

Участие Казахстана в ТС и ЕЭП также привело к заметному росту экспорта на рынки партнеров по евразийской интеграции ряда местных то¬варов с высокой добавленной стоимостью, в том числе — средств наземного транспорта, изделий из черных металлов, подшипников и текстильных изделий. Наиболее ощутимо эта тенденция проявилась в российско-казахстанской приграничной торговле. А это в свою очередь свидетельство¬вало о том, что России и Казахстану удалось не только не допустить разрыва торгово-экономических связей, сложившихся между сопредельными регио¬нами в советский период, но и способствовать их успешному развитию в принципиально новых условиях межгосударственных отношений.

Однако уже в 2013 году во взаимной торговле России, Казахстана и Белоруссии стали накапливаться и определенные негативные явления, выра¬зившиеся, в частности, в замедлении темпов ее роста во второй половине года и, особенно, в первом квартале следующего, 2014 года.

«Продленный статус-кво»: развитие экономик государств – членов ЕАЭС происходит в рамках текущей формы интеграции с постепенной ликвидацией барьеров для движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Национальные экономики действуют в большой степени независимо, что обусловит относительно низкую степень их влияния на общеэкономические результаты ЕАЭС. Основной интеграционный эффект в виде темпов роста взаимной торговли, который в рамках функционирования Таможенного союза уже во многом достиг своей высокой базы, будет незначителен. «Транзитно-сырьевой мост»: стимулом к интеграции в ЕАЭС служит сотрудничество основных «центров силы», в рамках которого евразийское пространство является, с одной стороны, экономически привлекательным для транспортировки природных ресурсов и транзита товаров, а с другой – возможной территорией для развития производственной кооперации Европейского союза и стран Азиатско-тихоокеанского региона и переноса отдельных производств на территорию ЕАЭС. При этом основным источником экономического роста выступает экспорт сырьевых товаров в третьи страны. «Собственный центр силы»: создание собственного «центра силы», прежде всего, ориентировано на обеспечение качества экономического роста экономик государств – членов ЕАЭС. Интеграция направлена на создание максимально благоприятных условий для модернизации экономик государств – членов ЕАЭС, сохранение и занятие новых конкурентных позиций как на внутреннем, так и на мировом рынках. В силу поступательных изменений в структуре источников экономического развития, реализация данного сценария может характеризоваться невысокими темпами роста экономик государств-членов ЕАЭС, особенно на начальном этапе.

Исчерпание традиционных факторов экономического роста государств – членов ЕАЭС требует поиска новых источников его формирования в среднесрочном и долгосрочном периоде. С учетом перспектив развития отношений между государствами – членами ЕАЭС и того, что реализуемые национальные стратегические документы экономического развития не учитывают возможностей, которые могут быть использованы в условиях функционирующего интеграционного объединения, в качестве такого источника выступает интеграционный потенциал ЕАЭС. На основании анализа состояния экономик Сторон, а также оценки перспектив их развития, цель экономического развития ЕАЭС на долгосрочный период заключается в достижении и поддержании качественного и устойчивого экономического роста. Выбор направлений развития ЕАЭС определен: во-первых, общими национальными приоритетами. Целью действующих долгосрочных программ (стратегий, планов) экономического развития государств – членов ЕАЭС является повышение благосостояния граждан, развитие экономической, социальной, политической сфер, укрепление позиций в мировом сообществе. Общими направлениями развития являются поддержание макроэкономической стабильности и повышение конкурентоспособности национальных экономик, прежде всего за счет перехода на инновационный путь развития и реализации общесистемных преобразований экономики. во-вторых, существующими проблемами. Несмотря на предпринимаемые меры экономический рост государств – членов ЕАЭС и его качество не достаточны для догоняющего развития стран-лидеров мировой экономики, в том числе в части сокращения существующего разрыва в уровнях конкурентоспособности и инвестиционной привлекательности, а также качества институтов развития. в-третьих, выбор направлений развития ЕАЭС определяется возможным вкладом интеграционного фактора в достижение ожидаемого результата.

Интеграционное сотрудничество в рамках ЕАЭС экономически целесообразно при следующих условиях:

  • ;
  • достигается «эффект масштаба»;
  • ;
  • решается проблема импортозамещения и диверсификации экономик;
  • ;
  • создаются новые источники экономического роста и развития в форме появления новых отраслей и секторов экономики;
  • ;
  • решается проблема недостаточности трудовых, финансовых, иных ресурсов по выполнению схожих национальных задач;
  • ;
  • сокращаются финансовые и административные издержки;
  • ; развиваются существующие и создаются новые эффективные кооперационные связи.

Направления экономического развития Евразийского экономического союза:

  • ;
  • создание условий для роста деловой активности и инвестиционной привлекательности (снятие барьеров, гармонизация и унификация);
  • ;
  • инновационное развитие и модернизация;
  • ;
  • обеспечение доступности финансовых ресурсов и развитие финансового сектора;
  • ;
  • инфраструктурное развитие, в том числе реализация транзитного потенциала;
  • ;
  • развитие кадрового потенциала;
  • ;
  • повышение энергоэффективности и ресурсосбережение;
  • ;
  • региональное развитие и приграничное сотрудничество;
  • ; международное сотрудничество.

Необходимыми условиями реализации Стратегии развития Евразийского экономического союза являются макроэкономическая устойчивость и социальная стабильность. Обеспечение макроэкономической устойчивости, с одной стороны, можно рассматривать как задачу краткосрочного периода, так как меры, инструменты и механизмы ее решения должны быть гибкими, адаптивными к меняющимся условиям. С другой стороны, макроэкономическая устойчивость является необходимым условием долгосрочного развития, так как служит критерием для экономических агентов при принятии решения в отношении своего присутствия в экономике той или иной страны. Опыт успешных интеграционных объединений показывает, что эффективно интегрироваться, принимая в расчет только экономические составляющие, невозможно. Необходимо учитывать социальный фактор и обеспечивать достаточный уровень его качества и развития.

В этой связи действия государств – членов ЕАЭС на национальном уровне должны обеспечивать:

  • ;
  • повышение уровня жизни населения – увеличение реальных доходов населения, соответствующих росту производительности труда, обеспечение социально-приемлемого пенсионного обеспечения;
  • ;
  • повышение качества услуг образования и здравоохранения, снижение неравенства в доступе к ним населения;
  • ;
  • создание условий для решения населением жилищных вопросов;
  • ; обеспечение социальной защиты малообеспеченных групп населения, в том числе используя потенциал негосударственных социально-ориентированных некоммерческих организаций.

Критерии выбора сфер, обладающих интеграционным потенциалом:

1. Наличие взаимодополняемых отраслей и видов экономической деятельности. Конкурентные преимущества Сторон могут использоваться в процессе создания «товара Евразийского экономического союза» в рамках участия в совместных цепочках добавленной стоимости, что в определенных сферах экономики должно стимулировать импортозамещение и рост экспорта в третьи страны. Чем больше предприятий будет задействовано в производстве конечного продукта, тем выше общая эффективность реализуемых мер и конечный экономический результат.

2. Наличие отраслей и видов экономической деятельности с высоким и средним уровнем конкурентоспособности, не являющихся взаимодополняемыми. Существующие сферы национальных экономик с высоким и средним уровнем конкурентоспособности обладают потенциалом интеграционного сотрудничества в целях импортозамещения и реализации экспортных возможностей. При этом, под данный критерий попадают сферы чистой и совместной специализации государств – членов ЕАЭС, а также отрасли и виды экономической деятельности, интегрированные в международные производственные цепочки.

3. Потенциал образования «отраслей будущего». Интегрироваться (объединять усилия), в том, что еще не создано и где не определены сферы влияния, проще и эффективнее, чем вступать в борьбу раздела сфер влияния. Долгосрочные планы развития должны быть нацелены не столько на увеличение доли, занимаемой совместными предприятиями на существующих рынках, сколько на поиск новых рыночных ниш, обладающих достаточной емкостью.

4. Наличие контролируемых сфер экономики: в значительной степени регулируемые государством (алкогольная, табачная, строительная отрасли и пр.); с высокой долей государственного участия (квазигосударственные сферы); находящиеся под контролем организаций из третьих стран (транснациональных компаний).

Таблица 4 — Стратегия развития Евразийского экономического союза

№ Стратегия развития Необходимые действия

Внутренняя среда

1 Геоэкономическое, а в перспективе и геополитическое развитие евразийской интеграции должно идти исключительно эволюционным и добровольным путем Необходимо опереться на опыт создания ЕС: переход в последующий этап интеграции должен осуществляться при завершении предыдущего. Неприемлемы никакие формы искусственного ускорения и присоединения отдельных стран

2 Страны-участницы должны быть равноправными партнерами по интеграции ЕАЭС Объединить государства на основе принципов равенства, невмешательства во внутренние дела друг друга, уважения суверенитета и неприкосновенности государственных границ

3 ЕАЭС должен строить интеграцию прежде всего на основе экономического прагматизма Экономические интересы – главный двигатель интеграционных процессов. Необходимо определиться, какими будут положительные и отрицательные последствия членства страны в интеграционном объединении, что является обязательным условием для согласования нормативно-правовой базы, процедур, механизмов и базовых параметров интеграционного вливания страны в интеграционное объединение

4 ЕАЭС должно создать наднациональные органы управления Сформировать единый орган ЕАЭС, который бы действовал на основе консенсуса, с учетом интересов каждой страны-участницы, обладал четкими и реальными полномочиями

5 Россия как естественное ядро евразийского экономического союза должно являться инициатором крупных инвестиционных проектов и технологическим донором для стран ЕАЭС Инициировать крупные кооперационные проекты в сфере «high-tech» и перевести российскую экономику на инновационную модель роста. Последнее и станет ключевой предпосылкой и основой формирования новой, технологичной модели взаимодействия России со странами ЕАЭС

6 Евразийский экономический союз должен изначально создаваться как конкурентоспособное глобальное экономическое объединение Выстроить общий алгоритм модернизации и инновационного развития стран-участниц.

Поощрять создание международных инновационных центров, заключающих двусторонние договоры по разработке новейших технологий. Предоставлять льготы в налогообложении и кредитовании при создании совместных предприятий и объединений

7 Евразийский экономический союз должен преодолеть «топливно-сырьевой уклон» в формировании единого экономического пространства Составить перечень отраслей, где возможна промышленная кооперация с сокращением издержек производства и сбыта, или взаимовыгодный обмен товарами и услугами, составить для него «дорожные карты». Разработать совместную Программу евразийской инновационно-технологической кооперации, рассчитанную на перспективу 10–15 лет

Параллельно необходимо вести активный поиск новых перспективных направлений и форм сотрудничества.

8 Страны ЕАЭС должны диверсифицировать промышленно-отраслевую структуру и выпускаемый ассортимент продукции Перейти к согласованию экономической, прежде всего промышленной, политики стран ЕАЭС, создать отраслевые и межотраслевые ассоциации производителей, скоординировать деятельность в сфере внешней политики

9 ЕАЭС должен модернизировать сельское хозяйство, включить его в интеграционный процесс, создать наднациональный механизм регулирования данной сферы Взять за основу Единую сельскохозяйственную политику ЕС, которая способствовала становлению «аграрной Европы»

10 ЕАЭС должно стать крупным экспортером продукции и технологий в этом сегменте мировой экономики Активно наращивать инвестиционное и технологическое сотрудничество с США, Евросоюзом, Китаем, странами АТЭС

11 Страны ЕАЭС должны использовать и наращивать транспортно-коммуникационное сообщение, единую энергетическую систему Создать единую транспортную систему, систему связи, новые транспортные коридоры для транзита грузопотоков стран ЕАЭС

12 Евразийский экономический союз должен формироваться как самодостаточное региональное финансовое объединение, которое будет частью новой глобальной валютно-финансовой системы Создать общую расчетную единицу, как в Европе «экю», при сохранении национальной денежно-кредитной системы как мощного рычага государства в экономике. Использовать общую валюту не как кредитный, а как инвестиционный денежный ресурс и осуществлять инвестирование общей валюты интеграционного объединения следует в экономические проекты, имеющие надежную перспективу и гарантирующие высокую прибыль в обмен на акции этих проектов.

Создание валютного союза должно сопровождаться унификацией экономической, финансовой и социальной политики Логика системного подхода требует создания также валютной, фондовой и товарной бирж, которые являются непременным атрибутом каждого финансового центра

13 Создание Евразийского экономического союза должно проходить только на основе широкой общественной поддержки Создать Евразийскую ассамблею – наднациональную структуру, объединяющую парламентариев стран-участниц; межправительственную комиссию по торгово-экономическому сотрудничеству, Евразийскую торгово-промышленную палату, Евразийский конгресс промышленников и предпринимателей, контактно-кооперационные биржи, расширить число евразийских общественных объединений. Определить формат онлайн реагирования наднациональных структур на озабоченности и пожелания бизнес-сообщества, граждан ЕАЭС

14 Регионы стран-участниц должны активно «подключиться» к процессам интеграции в рамках ЕАЭС в процессе интеграции Развивать межрегиональные связи стран ЕАЭС, которые выступают своеобразным «двигателем» для активизации торгово-экономических отношений между странами в целом. Изучить влияние укрепления внутритерриториальных связей на межрегиональное сотрудничество в рамках ЕАЭС

15 Каждая из стран-участниц ЕАЭС должна нести ответственность за устойчивость внутреннего развития, результативность национальной экономической, кредитно-финансовой и социальной политики Разработать разветвленную структуру механизмов по различным измерениям интеграционного процесса на уровне бизнеса, науки, НПО, образования и культуры. Давать оценку полученным результатам, влиянию принятых решений на условия ведения бизнеса, особенно среднего и малого, эффективность механизма взаимодействия госорганов с предпринимательским сообществом и гражданами, сформировать высокоэффективную систему менеджмента на микро и макроуровнях

16 В процессе интеграции стран ЕАЭС должны приниматься во внимание их национальные концепции экономической безопасности Разработать отраслевые системы показателей национальной экономической безопасности стран ЕАЭС, ежегодно осуществлять мониторинг отклонений от нормативных значений и вырабатывать меры по их устранению

Внешняя среда

1 Страны-участницы должны придерживаться общего вектора эволюции ЕАЭС – интеграции вглубь и вширь Странам-участницам необходимо сконцентрироваться на строительстве общего экономического пространства, обособившись от других интеграционных группировок. Используя механизмы строительства ЕАЭС «сверху» и «снизу», максимизировать синергетический эффект от мобилизации ресурсов и кооперации потенциала стран интеграционной группировки с целью противостояния конкурентным поглощениям в условиях глобализации мировых процессов

2 Государства ЕАЭС должны перейти к созданию ЗСТ с Евросоюзом и ЕАСТ после завершения интеграционного объединения и достижения необходимого уровня конкурентоспособности Создать новые динамичные рынки от Лиссабона до Владивостока, где будут действовать единые стандарты и требования к товарам и услугам, причем в большинстве случаев унифицированные с европейскими

3 Используя участие стран ЕАЭС в ШОС, АТЭС государства должны объединить усилия по созданию ЗСТ с этими интеграционными объединениями На встречах ШОС, АТЭС государства-члены этих объединений должны продвигать общую, согласованную позицию всех участников ЕАЭС в вопросах снятия барьеров на пути экономического сотрудничества

4 Евразийская экономическая интеграция должна иметь открытый характер, быть принципиально совместимой с аналогичными процессами в Европейском и Азиатско-тихоокеанском регионах, в большой Евразии. ЕАЭС должен формироваться как прочное звено, скрепляющее евроатлантический и азиатский ареалы развития В экономическом плане ЕАЭС должен стать мостом, соединяющим динамичные экономики Евросоюза, Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии. Возможность работы по одинаковым правилам на рынке от Атлантики до Тихого океана укрепит экспортный потенциал предприятий и привлекательность экономик ЕАЭС для иностранного бизнеса, создаст серьезные конкурентные преимущества крупного интеграционного пространства перед другими игроками в глобальной экономике

5 ЕАЭС должен повысить транзитный потенциал государств-участников Необходимо создать трансевразийскую скоростную железную дорогу, автомагистраль, вдоль этого маршрута выстроить современную транспортно-логистическую систему, которая обеспечит сокращение сроков поставок товаров на европейский и азиатский рынки более чем в 3,5 раза

6 Страны-участницы ЕАЭС должны вписаться в глобальную экономику и систему торговли, реально участвовать в процессе выработки решений, задающих правила игры и определяющих контуры будущего Россия должна активно отстаивать интересы ЕАЭС в ВТО

Хотя реализация профильных направлений интеграционного сотрудничества зависит во многом от двустороннего взаимодействия России с ее партнерами в сфере ТЭК, транспортной инфраструктуры, расширения спектра единых технических регламентов, последовательного осуществления инновационных проектов с казахстанской и белорусской сторонами, повышение вклада Белоруссии, Казахстана, а также Киргизии в интеграционные процессы в евразийском формате становится все более актуальной задачей поступательного движения. На современном этапе укрепление интеграционного вектора в их развитии определяется, в основном, возможностями российской стороны обеспечить странам своего ближайшего регионального окружения дополнительные преимущества на международных рынках.

Рост заинтересованности российских партнеров в интеграционном сотрудничестве во многом зависит от массированного притока инвестиций в реальный сектор экономики, причем перспективы наиболее благоприятны для Казахстана и наименее — для Киргизии. Важно также, что достижение показателей, запланированных казахстанским и белорусским руководством, предполагает активное расширение вовлеченности российских инвесторов. Поэтому их выполнение может рассматриваться как значимый показатель эффективности всего интеграционного процесса.

Динамичное развитие региональной экономической интеграции в Евразии необходимо обеспечить соответствующими информационными инициативами. Целесообразным представляется оперативное введение тематики многостороннего экономического взаимодействия в постоянный контекст информационного сопровождения государственной политики всех участников ЕЭП, а в будущем — и на более широком уровне.

Нельзя не отметить и еще один момент, связанный с информационным обеспечением интеграционного сотрудничества в евразийском формате -повышение авторитета русскоязычной культуры и русского языка в странах СНГ. Хотя наиболее активный этап вытеснения русскоязычных коммуникационных ресурсов завершился примерно пять лет назад, давление со стороны титульных националистов повсеместно продолжается. Как правило, такое давление является следствием не только и не столько межнациональной напряженности, но и используется в конкурентной борьбе представителей правящих кругов за власть.

Повышение авторитета русскоязычной культуры и русского языка в странах СНГ было и остается задачей российской политики поддержки соотечественников за рубежом. Однако необходимо подчеркнуть, что русский язык является официальным языком всех интеграционных объединений стран СНГ и, следовательно, теснейшим образом связан с перспективами развития Евразийского союза как влиятельного международного института. [4, С. 14]

Евразийский союз — масштабный перспективный проект, возможности которого подробно осветили в своих публичных выступлениях лидеры России, Белоруссии и Казахстана. Успешность его реализации во многом обусловлена объективными возможностями углубления многостороннего взаимодействия по линии ЕЭП. Однако движение по траектории Евразийского Союза решающим образом зависит от политической координации усилий России и ее партнеров, укрепления институциональной составляющей наднационального регулирования объединительных тенденций.

3.3. Политическая консолидация России и Казахстана в процессе евразийской интеграции

На современном этапе, в основных программных документах и заявлениях лидеров стран Евразийского экономического союза отражены соответствующие приоритеты в вопросах внешнеполитического взаимодействия. Многовекторность внешнеполитического курса отмечается в Казахстане. В Концепции внешней политики Республики Казахстан на 2014-2020 гг, утвержденной в 2014 году отмечается, что Казахстан развивает стратегическое партнерство с большинством глобальных игроков – Россией, Китаем, Соединенными Штатами Америки, Европейским союзом и Турцией, углубляет свое присутствие в Центрально-Азиатских республиках, позиционируя свое участие в не только в формируемом Евразийском Экономическом Союзе, но также участвуя и в таких альтернативных проектах, как «Большая Центральная Азия» или «Новый шелковый путь» под эгидой США, зона свободной торговли в рамках ШОС, что является интересом в первую очередь Китайской Народной Республики, а также «Новый османизм» – концепция пантюркизма, реализуемая Турцией. Сам Н.А.Назарбаев видит формируемый Евразийский союз звеном, сцепляющем евроатлантический и азиатский блоки, своего рода мостом, соединяющим динамичные экономики Европейского Союза, Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии.

Современные политические системы России и Казахстана, возникшие и оформившиеся в самом начале 1990-х годов, за два десятилетия прошли несколько неоднозначных по своему содержанию этапов. Они не могли не испытать определенной эволюции механизмов своего функционирования. Сравнение опыта политических трансформаций России и Казахстана, несомненно, должно способствовать росту интереса к каждой из них. Но самое главное – оно должно лучше раскрыть общие тенденции развития политических институтов на евразийском (в широком смысле слова) пространстве, выявить особенности процессов политической консолидации. Сравнительный анализ развития политических систем двух постсоветских обществ – России и Казахстана – выявил много общего в процессах трансформации власти, политических институтов, поведения политических акторов. Оба государства после распада СССР столкнулись с необходимостью решать общие проблемы: выход из политического и социально-экономического кризиса; консолидация власти и общества, государства и нации; модернизации и демократизации социально-экономической и политической жизни; регионализации, интеграции в глобальное сообщество. В этом процессе общность решаемых задач и проблем не вызывает автоматического применения универсальных методов их решения.

Сложившиеся за 20 лет реформирования системы политической власти обеих стран характеризуются тем, что хотя они недостаточно институализированы, вместе с тем вполне отстроены и обеспечивают достаточно стабильное функционирование и самовоспроизводство. Политическая конкуренция в них приобрела иные фор- мы, оппозиция не выступает в качестве влиятельного политического фактора. При сравнении институциональных изменений в развитии партийных систем России и Казахстана в последнее десятилетие можно отметить, что они имеют ряд общих черт: переход к пропорциональной системе вы- боров; сокращение количества партий, принимающих участие в выборах; резкое увеличение влияния пропрезидентской партии на всех уровнях власти; снижение уровня реальной политической конкуренции; слияние интересов государственной бюрократии с интересами крупного капитала и правящей политической партии.

Вместе с тем имеются и отличия в процессах политической консолидации. Так, руководство Казахстана сумело использовать национальные традиции, избежать глубоких внутриэлитных расколов, сильных социально-экономических потрясений. Президент Республики Казахстан Н.А. Назарбаев решил задачу переходного периода в соответствии с политическими традициями Востока. Он не допустил непоследовательных решений, связанных с некритическим заимствованием западных традиций и институтов. В своей деятельности по сохранению управляемости социально-экономическими и политическими процессами, обеспечению стабильности и устойчивости развития общества Н.А. Назарбаев включил в процесс политической консолидации в стране Ассамблею народа Казахстана.

Процесс формирования Евразийского Союза зависит от экономической си¬туации в мире, и от того как эта ситуация влияет на Россию и Казахстан, как флагманов интеграционных процессов в Евразии. Экономика России сегодня — это пятая экономика мира, на пространстве СНГ никто не станет оспаривать ее первенства, соответственно в рамках проекта евразийской интеграции можно ут-верждать, что от состояния экономики РФ, зависят и перспективы всего проекта. Экономический спад в России прямо или косвенно влияет на экономическую си¬туацию в Казахстане. По мнению МВФ, падение темпов роста ВВП в РФ на 1% в год, влечет за собой снижение ВВП на 0,25% в год в Казахстане.

Платформа евразийской интеграции достаточно широка. Она включает раз¬ные по форме, целям и задачам межгосударственные объединения. Однако в об¬щественных кругах Казахстана существует оппозиционная точка зрения на соз¬дание Таможенного Союза, Единого экономического пространства и Евразийско¬го Союза.

Суть претензий сводится к следующему:

  • вхождение в Евразийский союз должно идти естественным образом, на базе равноправного сотрудничества всех стран участниц;
  • результат вхождения РК в ТС означает, что цены для рядового потребителя в Казахстане неуклонно поползут вверх;
  • создание Евразийского Союза осложнит международное положение Казах¬стана и отношения с Западом: США, Европой и Турцией, а также Китаем.

По большому же счету, Евразийский экономический союз полноценно зарабо¬тает к 2025 году, когда будут созданы общий рынок нефти и газа, что наиболее всего интересует Казахстан и Беларусь. Но к этому времени явно произойдет сме¬на среди правящих элит стран-участниц, что способно внести определенные кор¬рективы и в интеграционную политику данных государств. Еще раньше присоединение к создаваемому союзу Армении и, следом за ней, Кыргызста¬на со своими собственными целями, интересами и проблемами тоже способно привести к разным изменениям в процессе функционирования ЕАЭС.

Что касается взаимоотношений регионов Казахстана и России, то благодаря политической воле лидеров государств они находятся на достаточно качествен¬ном уровне. Между регионами РФ и РК уже подписано свыше 240 различных со¬глашений в области торгово-экономического, научно-технического, гуманитар¬ного сотрудничества и т. д. Практически все регионы РФ имеют торгово-экономические отношения с РК. Половина казахстанских областей — 7 из 14 -имеют общую границу с Россией. Активизировавшиеся интеграционные процес¬сы предполагают более тесное взаимодействие, активное приграничное сотруд¬ничество.

Во взаимоотношениях регионов Казахстана и России нет политических разно¬чтений, зато имеется много разных форм конструктивного взаимодействия. Приграничное сотрудничество — это одна из важных линий взаимодействия, развитие которой сможет определить будущие контуры формирующегося ЕЭП, и ответить на поставленные выше вопросы. Для Казахстана и России, имеющих огромную по протяженности границу, опыт взаимодействия во всех сферах и отраслях жизни важно использовать его к взаимной выгоде, сохраняя взаимный паритет.

В то время как идет активизация процессов экономической интеграции важно сосредоточиться на ситуации в приграничных территориях. Теория регионоведения достаточно четко говорит о том, что при создании новых региональных структур именно приграничье играет огромную роль в том, чтобы эти структуры были работающими. В подобных условиях именно приграничные территории, становятся теми зонами, которые дают импульс формированию новых, эффек¬тивно работающих механизмов развития.

В сфере торговли Таможенный союз стимулировал развитие тех тенденций, которые были характерны ранее для со¬трудничества российских и казахстанских приграничных регионов в данной сфере, и породил новые. В вопросах экспорта доминирующее положение по-прежнему занимает российская сторона. Перевес в пользу Российской Федерации в 2007¬2011 гг. увеличился более чем в два раза. При этом внешнеторговый оборот россий¬ских регионов, граничащих с казахстан-скими областями, сопоставим с внешне¬торговым оборотом Казахстана. Несмотря на положительную динамику торгового со¬трудничества, Казахстан не вошёл в число главных торговых партнёров Российской Федерации. Его доля в совокупном объёме российского экспорта в 2010 г. равнялась 2.77 %, а импорта — около 2 %.

Таможенный союз не повлиял и на раз¬ницу в показателях приграничных районов России и Казахстана во внешнеторговом обороте своих стран, которая была пос¬ледние десятилетия в пользу казахстан¬ской стороны. Эта ситуация объясняется тем, что российские предприятия нацелены на рынки европейских стран, а казахстанские ориентированы на Россию.

В связи с созданием Таможенного со¬юза в отношениях между странами-члена¬ми возник вопрос о том, в какой бюджет должна поступать экспортная пошлина на продукты нефтепереработки, если добы¬ча сырья осуществляется в одной стране, а переработка и экспорт — в другой. Между странами было достигнуто согласие: Казахстан будет компенсировать выпадающие доходы рос¬сийского бюджета поставками своей нефти в Россию. Описанная ситуация свидетель¬ствует о том, что переход к единому тамо¬женному пространству требует определён¬ного периода адаптации, в ходе которого необходимо найти механизмы разрешения возникающих противоречий, учитывающие интересы сторон.

Отмена таможенных барьеров должна была повысить экономическую активность хозяйствующих субъектов в приграничье. Однако существенных сдвигов не произош¬ло. Сказалось не¬гативное влияние мирового финансового кризиса, за период которого совокупный ва¬ловой продукт приграничья снизился почти на четверть.

Специалисты выделяют краткосрочные и долгосрочные эффекты от функциони¬рования ТС: краткосрочные проявляются в виде оживления экономической актив¬ности по обе стороны границы; долгосроч¬ные — в виде выравнивания показателей социально-экономического развития. При этом индикатором действия институци-ональных эффектов выступает динамика роста и уровня цен и зарплат населения.

На практике институциональные эф¬фекты ТС проявились в виде выравнива¬ния темпов инфляции в приграничных ре¬гионах России и Казахстана. В настоящее время в российско-казахстанском пригра¬ничье завершается первичное сглаживание различий в уровне цен. Показательно, что разница в уровне цен на основные про¬дукты между российскими пограничными регионами (за исключением бензина) была больше, чем между казахстанскими при¬граничными регионами. При этом средне¬душевые денежные доходы в пригранич¬ных казахстанских регионах, за исключени¬ем Атырауской области, были существенно ниже, чем в российских, а среднедушевые денежные доходы большинства российс¬ких приграничных регионов, за исключе¬нием Тюменской и Челябинской областей, были ниже, чем в среднем по РФ. Нежела¬тельный, с точки зрения потребителя, рост цен объективно способствовал повышению активности казахстанского бизнеса.

Мешают экономиче¬скому сотрудничеству неразвитость и низ¬кое качество транспортной инфраструктуры в приграничье двух стран, прежде всего автомобильных дорог и авиасообщения.

Сдерживает развитие экономических связей и отсутствие в правовой базе двух стран специальных законов о приграничном и о межрегиональном сотрудничестве, а так¬же совместных координирующих органов на уровне регионов и муниципальных образо¬ваний. Это приводит к тому, что основная часть решений по-прежнему принимается «центром». Объективные трудности на пути углубления интеграции России и Казахстана и лонгитюдный характер проявления её по¬ложительных эффектов обусловили некото¬рое снижение числа сторонников Таможен¬ного союза и единого экономического про¬странства среди казахстанцев. Если в 2013 г. к этим институтам относились положительно 90% респондентов, то в 2014 г. — 88%. Доля отрицательно настроенных выросла с 4-х до 6%. В России наблюдается обратная тен¬денция: число приверженцев ЕврАзЭС и ТС в указанный период времени увеличилось с 89% до 91%, а противников — осталось неизменным — 5%.

Тем не менее создание Таможенного союза открыло перспективу для более вы¬соких темпов экономической интеграции приграничных регионов и выравнивания уровня их развития. Взаимодействие регио-нов приграничья России и Казахстана обрело устойчивую динамику и перешло в формат межрегионального. Это ставит в повестку дня заключение новых межгосударственных и межрегиональных соглашений; необходи¬мость более полной реализации совместных планов и программ; углубление кооперации хозяйствующих субъектов.

Таким образом, следует признать, что имеющиеся ресурсы интеграции евразийского формата создают заметный запас прочности для обеспечения поступательного движения, однако происходит и очевидное накопление проблем, требующих оперативного решения. Поэтому современный этап предполагает все более глубокую практическую проработку деталей отношений России и стран ближайшего регионального окружения.

Обеспечение высокой поступательной динамики интеграционного взаимодействия должно быть основано, во-первых, на углублении понимания странами-партнерами общности своего будущего как участников экономического объединения наднационального уровня; во-вторых, реалистичном формулировании промежуточных целей сотрудничества в сфере ТЭК, инновационного, агропромышленного, добывающего и обрабатывающего комплексов и планомерная их реализация; в-третьих, активизации участия частного бизнеса в расширении кооперации в реальном секторе экономики стран-партнеров.

В переводе на язык политической практики это означает, прежде всего, интенсификацию работы по созданию единого правового поля хозяйственной деятельности, в котором наряду с унификацией таможенного законодательства будет оперативно продвигаться унификация валютного, финансового, гражданского регулирования. Пока законодательно-нормативная база интеграционных процессов существенно отстает от административных решений по упрощению таможенных процедур на внешних границах, а учреждение наднациональных структур не в полной мере решает практические задачи оптимизации условий деятельности бизнеса — в том числе российского — на площадках других стран. В этой связи необходимы дополнительные инициативы по формированию экономических регуляторов пространства интеграции, согласованию внешнеторговой стратегии, расширению практики частно-государственного партнерства.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Оценивая Договор о ЕАЭС во всей его совокупности, есть веские основания считать, что состоялось, без преувеличения, крупнейшее после распада СССР событие по консолидации и углублению взаимных связей в экономической сфере подписавших его бывших советских республик. Однако нельзя не видеть того, что в Договоре не преодолен или преодолен далеко не полностью целый ряд экономических противоречий между государствами-участниками. Отражением этого стали и достаточно длительные сроки окончательного формирования единых энергетических рынков, и отсутствие договоренности относительно единой валютной политики, и то, что ряд положений Договора носят скорее рекомендательный, а не обязательный характер.

Вместе с тем, если подписание Договора о ЕАЭС свидетельствовало о заметном прогрессе в экономических отношениях между его участниками, то оно подчеркнуто не затронуло их взаимоотношения в сфере политики.

Можно сказать, что подготовлен¬ный Договор о ЕАЭС со всеми прило¬жениями представляет собой резуль¬тат очень серьёзной совместной ра¬боты, основанной на пока ещё не очень большом, но иногда успешном опыте интеграции постсоветских го¬сударств. Договор является безуслов¬ным свидетельством стремления всех вошедших в ЕАЭС государств к объединению и формированию мощ¬ного самостоятельного блока. Объ¬единение это пока происходит с ог¬лядкой на непростое прошлое, одна¬ко из анализа Договора ясно, что стороны сами абсолютно сознатель¬но заложили в него множество поли¬тических моментов. Нежелание госу¬дарств жертвовать своим суверени¬тетом объяснимо, более того, этого совершенно не требуется и не потре¬буется, вероятно, ещё довольно дол¬го. При этом страны — члены ЕАЭС сделали очень серьёзный шаг на¬встречу друг другу, и теперь предсто¬ит большая, кропотливая и ответ¬ственная совместная работа для того, чтобы евразийский интеграци¬онный блок реализовал свой богатый и разнообразный потенциал.

Не закрыты двери ТС, ЕЭП и Евразийского экономического союза и для других заинтересованных государств. Как говорится в статье 108 Дого¬вора о ЕАЭС, «Союз открыт для вступления любого государства, разделяю¬щего его цели и принципы, на условиях, согласованных государствами-членами».

Реализация планов евразийской интеграции проходит в весьма труд¬ных условиях. Инициаторам и создателям Таможенного союза, Единого экономического пространства, а теперь и Евразийского экономического со¬юза приходится преодолевать многочисленные трудности, как внутреннего, так и внешнего характера. К числу последних относятся острые проблемы, связанные с текущим беспрецедентным политическим кризисом на Украине, который не только уже привел к тяжелейшим последствиям для внутреннего развития самой Украины, но и способен отрицательно сказаться на интере¬сах членов Евразийского экономического союза на украинском направле¬нии.

Вопреки бытующим сегодня взглядам о погружении России в так назы¬ваемую изоляцию (прежде всего от Европы и США) и создании ЕАЭС как антагониста ЕС, всё как раз наоборот, так как ЕАЭС в перспективе являет¬ся механизмом развития и углубления экономических связей между Евро¬пой и странами Евразии. А, следовательно, по мере развития ЕАЭС его со¬трудничество с Европой должно будет только усиливаться. Поэтому придан¬ный ЕАЭС импульс позволит ему не только устоять, но и стремительно развиваться как новому игроку в мировой политике, экономике и в конеч¬ном счёте истории.

Интеграция государств Содружества в Евразийский экономический союз — это механизм преодоления пороков и несовершенств современного мира, про¬тиворечий и диспропорций в их реализации в сложившихся формах, методах и способах международного разделения труда, это запрет на протекционизм и искусственные барьеры во взаимной торговле, это повышение эффективности располагаемых и используемых материальных, трудовых и финансовых ресур¬сов в интересах непрерывного повышения уровня и качества жизни граждан.

ЛИТЕРАТУРА

1. Азанов Б.К. Евразийский союз Белоруссии, Казахстана, России — какое будущее? // Евразийский юридический журнал. 2014. № 5

2. Азанов Б.К. Роль В.В. Путина и Н.А.Назарбаева в евразийской геополитике (полити¬ко-правовой анализ) // Евразийский юридический журнал. 2014. № 6

3. Бахтуридзе З.З. Диалектика интеграционных процессов на евразийском пространстве // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2014. № 2. С. 118-122

4. Боришполец К. Евразийский экономический союз: интеграционный проект в действии // Россия и новые государства Евразии. 2012. № 2. С. 5-15

5. Бусько В.Л., Достанко Е.А. Формирование Евразийского экономического союза: социально-политические аспекты // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2013. № 13. С. 31-34

6. Василенко И.А.: Геополитика современного мира. — М.: Юрайт, 2010

7. Васильева Н.А., Косов Ю.В. Терминологические аспекты исследования неоевразийской интеграции // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2014. № 2. С. 102-109

8. ВВП стран Европейского союза [ЕС] в 2013 г. // URL: http://weic.info/ 9. Винокуров Е., Либман А. Тренды региональной интеграции на постсоветском пространстве: результаты количественного анализа // Вопросы экономики. 2010. № 7

10. Вовенда А.В. Основные векторы развития стратегического сотрудничества между Россией и ЕС в условиях формирования Евразийского экономического союза // Научные труды Северо-западного института управления. 2013. № 5. Т. 4. С. 114-119

11. ВЦИОМ (2001) Россия: западный путь для евразийской цивилизации. Доступно на: www.levada.ru/press/.

12. Годовой отчёт Евразийской экономической комиссии за 2013 г. // URL: http:// www.eurasiancommission.org/ru/Documents/report_2013.pdf

13. Государства – члены Таможенного союза и Единого экономического пространства в цифрах: краткий статистический сборник; Евразийская экономическая комиссия. – Москва: 2015. – 180 с.

14. Дедков С.М., Щербин В.К. Перспективы экономического сотрудничества Евразийского и Европейского союзов // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2014. № 2. С. 79-90

15. Договор о Евразийском экономическом союзе (Подписан в г. Астане 29.05.2014) (ред. от 10.10.2014, с изм. от 08.05.2015)

16. Евразийская экономическая комиссия: официальный сайт [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.eurasiancommission.org/ru/Pages/default.aspx

17. Евразийская экономическая комиссия: аналитический обзор 7 мая 2015 г. — 18. Евразийский экономический союз: официальный сайт [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.eaeunion.org/

19. Евразийский союз: российская гегемония, конструируемая в тени экономической интеграции (Uluslaras? Politika Akademisi, Турция), Гектюрк Тюйсюзоглу // URL: 20. Евразийство: теоретический потенциал и практические приложения: материалы Шестой Всероссийской научно-практической конференции (с международным участием), г. Барнаул, 25–26 июня 2012 г.: в 2 т. / под ред. В.Я. Баркалова, А.В. Иванова. – Барнаул: ИГ «Си-пресс», 2012

21. Занузданный Е.Н. Стратегические проблемы управления единым экономическим пространством Евразийского экономического союза // Транспортное дело России. 2014. № 3. С. 28-29

22. Зевин Л. Евразийское экономическое пространство: перспективы консолидации // Общество и экономика. 2011. № 2

23. Кизима, С.А. Вызовы евразийской интеграции для Евросоюза / С.А. Кизима // Политика Европейского союза в отношении Союзного государства Беларуси и России: Сборник материалов круглого стола (Минск, 11 мая 2012 г.).

— Мн., 2012. — С. 90-94

24. Калиш Я. Договор о Евразийском экономическом союзе // Обозреватель. 2014. № 12. С. 15-34

25. Капустин А.Я. Договор о Евразийском экономическом союзе – новая страница правового развития евразийской интеграции // Журнал российского права. 2014. № 12. С. 98-107

26. Козырева И.П. Новые пути и новые задачи евразийской интеграции // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2014. № 2. С. 99-101

27. Косулина Т.А. Стратегия развития Евразийского экономического союза // Региональная экономика и управление: электронный научный журнал [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://eee-region.ru/article/3205/

28. Котляров Н.Н., Алексеев П.В. Оценка перспектив евразийской валютно-экономической интеграции // Деньги и кредит. 2014. № 6. С. 24-30

29. Кошель А.С. Реализация концепции Евразийства в XXI веке // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2014. № 2. С. 50-58

30. Куликова И.В. Процесс формирования и развития Евразийского экономического союза: реалии и перспективы // Вестник Ростовского государственного экономического университета (РИНХ).

2014. № 4. С. 27-32

31. Мансуров Т.А. ЕврАзЭС: от экономического сотрудничества к Евразийскому экономическому союзу // Межотраслевой альманах. 2015. № 5. С. 5-9

32. Мировая экономика [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.ereport.ru/articles/ecunions/eaeu.htm

33. Михайленко А. Тенденции постсоветской интеграции // Свободная мысль. 2011. № 12.

34. Михайленко А. Евразийский экономический союз: суть проблемы // Обозреватель – Observer. 2014. № 4. С. 40-47

35. Мишальченко Ю.В., Изотов А.В. Основные факторы формирования отношения Европейского союза к процессам евразийской интеграции // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2014. № 2. С. 26-31

36. Мунтиян В. Евразийский экономический союз – инновационная парадигма развития СНГ // Евразийская экономическая интеграция. 2012. № 3. С. 50-55

37. Назарбаев Н.А. Политизация Евразийского экономического союза недопустима [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.newskaz.ru/politics/20131224/5948338.html

38. Панина Е.В. Социально-экономические и законодательные аспекты развития Евразийского экономического союза // Евразийская интеграция: экономика, политика. 2012. № 12.

39. Путин В.В. Выступление на встрече глав государств Таможенного союза с Президентов Украины и представителями Европейского Союза [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/transcripts/46494

40. Путин В. В. Россия и Европа: от осмысления уроков кризиса — к новой повестке партнерства [Электронный ресурс]. URL: http://правительство.рф/docs/13088/

41. Распопов С.В. Евразийский союз: проблемы и перспективы интеграции Белоруссии, Казахстана и России // Потенциал современной науки. 2014. № 4

42. Сравнение Европейского и Евразийского экономического союзов. Досье // URL: http://itar-tass.com/info/1222597

43. Тренин Д. Интеграция и идентичность: Россия как «новый Запад». Москва.: Европа, 2006

44. Трубецкой Н. Мы и другие. // Евразийский временник. 1925. № 4. С. 66-81 [В диссертации используется вариант, размещенный по адресу — http://gumilevica.kulichki.net/TNS/tns01.htm]

45. Финансовая статистика. Оперативные данные за 2014 год. Статистический сборник; Евразийская экономическая комиссия. – Москва: 2015. – 122 с.

46. Франк Д.А. Евразийский экономический союз: попытка советизации или эффективное наднациональное объединение // Евразийство: теоретический потенциал и практические приложения. 2014. № 7. С. 428-433

47. Чуфрин Г.И. Этапное событие (к заключению Договора о Евразийском экономическом союзе // Россия и новые государства Евразии. 2014. № 3. С. 9-22

48. Яшина Г. Евразийский экономический союз: минусы и плюсы // Торгово-промышленные ведомости: издание Торгово-промышленной палаты РФ — http://www.tpp-inform.ru/analytic_journal/5364.html

49. European Economic Forecast, Spring 2014 (European Economy 3/2014).

European Commission, pp. 4, 25

50. IMF World Economic Outlook, April 2014, pp. 180—181

Приложение А – Три понятия Евразии

Приложение Б

Сальдо межгосударственной миграции (человек)

Приложение В