Институциональная экономика: конспект лекций / Е.В. Савченко

Реферат
Содержание скрыть

Занимаясь экономической деятельностью, мы не знаем ни потребностей других людей, ни источников получаемых нами благ. Практически все мы помогаем людям, с которыми не только не знакомы, но о существовании которых и не подозреваем. И сами мы живем, постоянно пользуясь услугами людей, о которых нам ничего не известно. Все это становится возможным благодаря тому, что, подчиняясь определенным правилам поведения, мы вписываемся в гигантскую систему институтов и традиций: экономических, правовых и нравственных.

Август Фридрих фон Хайек

mainstream»

Все чаще в научной экономической литературе встречается утверждение, что та методология, которую использует неоклассическая экономическая теория для анализа макроэкономических проблем и выработки практических рекомендаций, часто оказывается несостоятельной и необходимо увязать процессы, происходящие в экономике, с другими сферами, а именно, правовой, политической и социальной.

Недостаточное внимание институциональной составляющей в российской модели рыночных преобразований стало очевидным в том числе и для большей части экономистов, приверженцев неоклассической школы, о чем свидетельствуют многочисленные публикации в экономической литературе последних лет как западной, так и российской. Практика показала, что стабильность эффективно действующих рыночных институтов важнее скорости проведения рыночных реформ.

Таким образом, проблема поиска нового подхода для анализа трансформационных процессов в странах с переходной экономикой, а также в развивающихся странах стала актуальной на современном этапе, и дальнейшее развитие получили идеи представителей институциональной школы, точнее одного из основных ее направлений – неоинституциональной экономической теории.

1. Предмет изучения институциональной экономики и её место в современной экономической теории

1. 1. Понятие института. Роль институтов в функционировании экономики

Изучение институтов начнем с этимологии слова институт – to institute (англ) – устанавливать, учреждать.

Понятие института было заимствовано экономистами из социальных наук, в частности из социологии.

Институтом называется совокупность ролей и статусов, предназначенная для удовлетворения определенной потребности.

Определения институтов можно также найти в работах по политической философии и социальной психологии. Например, категория института является одной из центральных в работе Джона Ролза «Теория справедливости»: «Под институтами я буду понимать публичную систему правил, которые определяют должность и положение с соответствующими правами и обязанностями, властью и неприкосновенностью, и тому подобное. Эти правила специфицируют определенные формы действий в качестве разрешенных, а другие в качестве запрещенных, и по ним же наказывают одни действия и защищают другие, когда происходит насилие. В качестве примеров, или более общих социальных практик, мы можем привести игры, ритуалы, суды и парламенты, рынки и системы собственности».

3 стр., 1421 слов

Социально-экономические институты и их роль в экономической жизни общества

... определениям института, данным видными представителями институциональной теории Д. Нортом и Т. Вебленом, и включает его основные признаки: правила соблюдения социальной справедливости; -нормы поведения, которые структурируют повторяющиеся экономические ...

В экономической теории впервые понятие института было включено в анализ Торстейном Вебленом:

« Институты – это, по сути дела, распространенный образ мысли в том, что касается отдельных отношений между обществом и личностью и отдельных выполняемых ими функций; и система жизни общества, которая слагается из совокупности действующих в определенное время или в любой момент развития какого угодно общества, может с психологической стороны быть охарактеризована в общих чертах как превалирующая духовная позиция или распространенное представление об образе жизни в обществе».

Также под институтами Веблен понимал:

  • привычные способы реагирования на стимулы;
  • структура производственного или экономического механизма;
  • принятая в настоящее время система общественной жизни.

Другой основоположник институционализма Джон Коммонс определяет институт следующим образом:

Институт – коллективное действие по контролю, освобождению и расширению индивидуального действия.

У другого классика институционализма – Уэсли Митчелла можно найти следующее определение:

Институты – господствующие, и в высшей степени стандартизированные, общественные привычки.

В настоящее время в рамках современного институционализма наиболее распространенной является трактовка институтов Дугласа Норта:

«Институты – это правила, механизмы, обеспечивающие их выполнение, и нормы поведения, которые структурируют повторяющиеся взаимодействия между людьми».

Экономические действия индивида протекают не в изолированном пространстве, а в определенном социуме. И поэтому имеет большое значение, как общество будет реагировать на них. Таким образом, сделки, приемлемые и приносящие доход в одном месте, необязательно окажутся целесообразными даже при сходных условиях в другом. Примером тому могут служить ограничения, налагаемые на экономическое поведение человека различными религиозными культами.

Чтобы избежать согласования множества внешних факторов, влияющих на успех и на саму возможность принятия того или иного решения, в рамках экономического и социального порядков вырабатываются схемы или алгоритмы поведения, являющегося при данных условиях наиболее эффективным. Эти схемы и алгоритмы или матрицы поведения индивидов есть ни что иное, как институты.

Институционализм и неоклассическая экономическая теория

Существует несколько причин, по которым неоклассическая теория (начала 60-х годов) перестала отвечать требованиям, предъявляемым к ней экономистами, которые пытались осмыслить реально происходящие события в современной экономической практике:

1. Неоклассическая теория базируется на нереалистичных предпосылках и ограничениях, и, следовательно, она использует модели неадекватные экономической практике. Коуз называл такое положение дел в неоклассике «экономикой классной доски».

3 стр., 1376 слов

Социально-экономическое положение современной России

... весь остальной мир). Между ядром и периферией происходит неэквивалентный экономический обмен. Ядро продуцирует новые технологии, а периферия в обмен на современные товары вынуждена передавать природные, ... тому, что политическая ситуация в России остается неустойчивой. Социально-экономическое положение современной России Результаты политической трансформации конца 20 в. в России следующие. В то время ...

2. Экономическая наука расширяет круг феноменов (например, таких как идеология, право, нормы поведения, семья), которые успешно могут анализироваться с точки зрения экономической науки. Этот процесс получил название «экономического империализма». Ведущим представителем этого направления является нобелевский лауреат Гарри Беккер. Но впервые о необходимости создания общей науки, изучающей человеческое действие писал еще Людвиг фон Мизес, предлагавший для этого термин «праксеология».

3. В рамках неоклассики практически нет теорий, удовлетворительно объясняющих динамические изменения в экономике, важность изучения, которых стала актуальной на фоне исторических событий XX века. (Вообще в рамках экономической науки до 80-х годов XX века эта проблема рассматривалась почти исключительно в рамках марксистской политической экономии.

Теперь остановимся на основных предпосылках неоклассической теории, которые составляют ее парадигму (жесткое ядро), а также «защитный пояс», следуя методологии науки выдвинутой Имре Лакатосом:

Жесткое ядро:

1. стабильные предпочтения, которые носят эндогенный характер;

2. рациональный выбор (максимизирующее поведение);

3. равновесие на рынке и общее равновесие на всех рынках.

Защитный пояс:

1. Права собственности остаются неизменными и четко определенными;

2. Информация является совершенно доступной и полной;

3. Индивиды удовлетворяют свои потребности с помощью обмена, который происходит без издержек, с учетом первоначального распределения.

Исследовательская программа по Лакатосу, оставляя в неприкосновенности жесткое ядро, должна быть направлена на то, чтобы прояснять, развивать уже имеющиеся или выдвигать новые вспомогательные гипотезы, которые образуют защитный пояс вокруг этого ядра.

Если видоизменяется жесткое ядро, то теория заменяется новой теорией со своей собственной исследовательской программой.

Рассмотрим, каким образом предпосылки неоинституционализма и классического старого институционализма воздействуют на исследовательскую программу неоклассики.

1.3. Старый и новый институционализм

«Старый» институционализм, как экономическое течение, возник на рубеже 19-20 веков. Он был тесно связан с историческим направлением в экономической теории, с так называемой исторической и новой исторической школой (Лист Ф., Шмолер Г., Бретано Л., Бюхер К.).

Для институционализма с самого начала его развития было характерно отстаивание идеи социального контроля и вмешательства общества, главным образом государства, в экономические процессы. Это было наследием исторической школы, представители которой не только отрицали существование устойчивых детерминированных связей, и законов в экономике, но и являлись сторонниками идеи, что благосостояние общества может быть достигнуто на основе жесткого государственного регулирования экономики националистического толка.

Виднейшими представителями «Старого институционализма» являются: Торстейн Веблен, Джон Коммонс, Уэсли Митчелл, Джон Гэлбрейт. Несмотря на значительный круг проблем, охватываемый в работах указанных экономистов, им не удалось образовать собственную единую исследовательскую программу. Как отмечал Коуз, работы американских институционалистов ни к чему не привели, поскольку в них не было теории для организации массы описательного материала.

13 стр., 6319 слов

Экономические блага: экономическая ценность и альтернативная стоимость

... отчуждаемости, т.е. свойство быть объектом собственности и выступать объектом купли-продажи. Блага, обладающие этими свойствами, называются экономическими благами, им будет уделено основное ... Ограниченные блага - это экономические блага. В рыночной экономике произведенные ограниченные блага распределяются путем обмена одних благ на другие. В процессе обмена экономических благ возникает понятие ...

Старый институционализм подверг критике положения, составляющие «жесткое ядро неоклассики». В частности, Веблен отвергал концепцию рациональности и соответствующий ей принцип максимизации как основополагающий в объяснении поведения экономических агентов. Объектом анализа являются институты, а не человеческие взаимодействия в пространстве с ограничениями, которые задаются институтами.

Также работы старых институционалистов отличаются значительной междисциплинарностью, являясь, по сути, продолжениями социологических, правовых, статистических исследований в их приложении к экономическим проблемам.

Предшественниками неоинституционализма являются экономисты Австрийской школы, в частности Карл Менгер и Фридрих фон Хайек, которые привнесли в экономическую науку эволюционный метод, а также поставили вопрос о синтезе многих наук изучающих общество.

Современный неоинституционализм берет свое начало с пионерных работ Рональда Коуза «Природа фирмы», «Проблема социальных издержек».

Атаке неоинституционалистов в первую очередь подверглись положения неоклассики, составляющие ее защитное ядро.

1) Во-первых, подверглась критике предпосылка, что обмен происходит без издержек. Критику этого положения можно найти в первых работах Коуза. Хотя, необходимо отметить, что о возможности существования издержек обмена и об их влиянии на решения обменивающихся субъектов писал еще Менгер в своих «Основаниях политической экономии».

Экономический обмен про­исходит только тогда, когда каждый его участник, осуществляя акт мены, получает какое-либо приращение ценности к ценнос­ти существующего набора благ. Это доказывает Карл Менгер в работе «Основания политической экономии», исходя из предположения о существовании двух участников обмена. Первый имеет благо А, обладающее ценностью W, а второй – благо В с такой же ценностью W. В результате произошедшего между ними обмена ценность благ в распоряжении первого будет W+ х, а второго – W+ у. Из этого можно сделать вывод, что в процессе обмена ценность блага для каждого участника увеличилась на определенную величину. Этот пример показывает, что деятельность, связанная с обменом, есть не напрасная трата времени и ресурсов, а такая же продуктивная деятельность как производство материальных благ.

Исследуя обмен, нельзя не остановиться на пределах обмена. Обмен будет происходить до тех пор, пока ценность благ в распоряжении каждого участника обмена будет, по его оценкам, меньше ценности тех благ, которые могут быть получены в результате обмена. Этот тезис верен для всех контрагентов обмена. Пользуясь символикой вышеуказанного примера, обмен происходит, если W(A) < W+ х для первого и W(B) < W+ у для второго участников обмена, или если х > 0 и у > 0.

До сих пор мы рассматривали обмен как процесс, происходящий без издержек. Но в реальной экономике любой акт обмена связан с определенными издержками. Такие издержки обмена получили название трансакционных. Они обычно трактуются как «издержки сбора и обработки информации, издержки проведения переговоров и принятия решения, издержки контроля и юридической защиты выполнения контракта» – Коуз.

Концепция трансакционных издержек противоречит тезису неоклассической теории, что издержки функционирования рыночного механизма равны нулю. Такое допущение позволяло не учитывать в экономическом анализе влияния различных институтов. Следовательно, если трансакционные издержки положительны, необходимо учитывать влияние экономических и социальных институтов на функционирование экономической системы.

12 стр., 5726 слов

Собственность в системе экономических отношений

... существования собственности в экономической системе. 1.ОТНОШЕНИЕ К СОБСТВЕННОСТИ В СВЕТЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ДИАЛЕКТИКИ. 1.1.Собственность как экономическое отношение формируется еще на заре ста­новления человеческого общества. Для первобытных форм собственности характерно то, что права собственности еще ...

2) Во-вторых, признавая существование трансакционных издержек, возникает необходимость в пересмотре тезиса о доступности информации. Признание тезиса о неполноте и не совершенности информации, открывает новые перспективы для экономического анализа, например, в исследовании контрактов.

3) В-третьих, подвергся пересмотру тезис о нейтральности распределения и спецификации прав собственности. Исследования в этом направлении послужили отправным пунктом для развития таких направлений институционализма как теория прав собственности и экономика организаций. В рамках этих направлений субъекты экономической деятельности «хозяйственные организации перестали рассматриваться как «черные ящики».

В рамках «современного» институционализма также осуществляются попытки модификации или даже изменения элементов жесткого ядра неоклассики. В первую очередь это предпосылка неоклассики о рациональном выборе. В институциональной экономике классическая рациональность модифицируется с принятием допущений об ограниченной рациональности и оппортунистическом поведении.

Несмотря на различия, практически все представители неоинституционализма рассматривают институты через их влияние на решения, которые принимают экономические агенты. При этом используются следующие основополагающие инструменты, относящиеся к модели человека: методологический индивидуализм, максимизация полезности, ограниченная рациональность и оппортунистическое поведение.

Некоторые представители современного институционализма идут еще дальше и подвергают сомнению саму предпосылку о максимизирующем полезность поведении экономического человека, предлагая его замену принципом удовлетворительности. В соответствии с классификацией Трэна Эггертссона представители этого направления образуют собственное направление в институционализме – Новую институциональную экономику, представителями которой можно считать О. Уильямсона и Г. Саймона. Таким образом, различия между неоинституционализмом и новой институциональной экономикой можно провести в зависимости от того, какие предпосылки подвергаются замене или модификации в их рамках – «жесткого ядра» или «защитного пояса».

Основными представителями неоинституционализма являются: Р. Коуз, О. Уильямсон, Д. Норт, А. Алчиан, Саймон Г., Л. Тевено, Менар К., Бьюкенен Дж., Олсон М., Р. Познер, Г. Демсец, С. Пейович, Т. Эггертссон и др.

1.4. Основные течения современного неоинституционализма

В настоящее время идеи концепции неоинституционализма лежат в основе многих отраслей экономического знания. Кратко назовем и охарактеризуем основные из них:

1) Теория прав собственности. Родоначальниками ее являются А. Алчиан, Р. Коуз, Й Барцель, Л. де Алеси, Г. Демсец, Р. Познер, С. Пейович, О. Уильямсон, Э. Фьюроботн.

Центральным понятием в теории прав собственности является само «право собственности».

«Права собственности понимаются как санкционированные поведенческие отношения между людьми, которые возникают в связи с существованием благ и касаются их использования. Эти отношения определяют нормы поведения по поводу благ, которое любое лицо должно соблюдать в своих взаимодействиях с другими людьми или же нести издержки из-за их несоблюдения. Оно охватывает полномочия, как над материальными объектами, так и над правами человека (право голосовать, печатать и т.д.).

8 стр., 3525 слов

Преступления, посягающие на социально-экономические права

... защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Экономические права - возможности (свободы) человека и гражданина распоряжаться предметами ... экономических прав, о социальных и культурных правах человека и гражданина. Они были включены во Всеобщую декларацию прав человека и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах. Статья ...

Господствующая в обществе система прав собственности есть в таком случае сумма экономических и социальных отношений по поводу редких ресурсов, вступив в которые отдельные члены общества противостоят друг другу (Пейович, Фьюроботн).

С точки зрения общества права собственности выступают как правила игры, которые упорядочивают отношения между отдельными агентами.

С точки зрения индивида права собственности выступают как пучки правомочий на принятие решений по поводу того или иного ресурса.

Чтобы реализовать свои разнообразные цели, индивид осуществляет контроль над принадлежащим исключительно ему пучком прав собственности. В литературе по теории прав собственности наибольшее распространение получила классификация А. Оноре. Она включает:

1. Право владения, т.е. исключительного физического контроля над вещью.

2. Право пользования, т. е. личного использования вещи.

3. Право управления, т. е. решения, как и кем вещь может быть использована.

4. Право на доход, т.е. на блага, проистекающие от предшествующего личного пользования вещью или от разрешения другим лицам пользоваться ею (иными словами – право присвоения).

5. Право на капитальную стоимость вещи, предполагающее право на отчуждение, потребление, промотание, изменение или уничтожение вещи.

6. Право на безопасность, т.е. иммунитет от экспроприации.

7. Право на переход вещи по наследству или по завещанию.

8. Право на бессрочность.

9. Запрет вредного использования, т.е. обязанность воздерживаться от использования вещи вредным для других способом.

10. Право на ответственность в виде взыскания, т.е. возможность отобрания вещи в уплату долга.

11. Право на остаточный характер, т.е. ожидание “естественного возврата переданных кому-либо правомочий по истечении срока передачи или в случае утраты ею силы по любой иной причине”. [Капелюшников10]

Любой акт обмена рассматривается как обмен пучками прав собственности. Рамки по передаче прав собственности определяет контракт.

Важное место в теории прав собственности занимают проблемы спецификации прав собственности и отношения принципал-агент в различных системах собственности.

2) Теория трансакционных издержек. Основные представители: Р. Коуз и О. Уильямсон.

3) Теория экономических организаций. Основные представители: Ф. Найт, Р. Коуз, А. Алчиан, Г. Демсец, О. Уильямсон, К. Менар.

В рамках этой теории фирма рассматривается сквозь призму трансакционного подхода, как сеть контрактов, система обработки и передачи информации, структура по обеспечению экономической власти и контроля над объектами собственности и т.д.

10 стр., 4585 слов

Методические рекомендации по написанию курсовой работы «Экономический ...

... вносит свои предложения. Порядок выполнения курсовой работы Тема курсовой работы выбирается заблаговременно и согласовывается с научным руководителем. Студенту предоставлено право выбора темы курсовой работы в ... акта. Экономический анализ способствует пониманию механизма воздействия нормативных актов на национальную экономику. Одно из преимуществ постоянного экономического анализа нормативных ...

3) Экономика права. Представители: Р. Коуз, Р. Познер, Г. Беккер.

Концептуальный каркас экономики права можно представить в следующем виде:

Она исходит из того, что агенты ведут себя как рациональные максимизаторы при принятии не только рыночных, но и внерыночных решений (таких, например, как нарушать или не нарушать закон, возбуждать или не возбуждать судебный иск и т. д.).

Правовая система, подобно рынку, рассматривается как механизм, регулирующий распределение ограниченных ресурсов. Скажем, в случае кра­жи, как и в случае продажи, ценный ресурс перемещается от одного агента к другому. Разница в том, что рынок имеет дело с добровольными сделками, а правовая система — с вынужденными, совершаемыми без согласия одной из сторон. Многие вынужденные сделки возникают в условиях на­столько высоких трансакционных издержек, что добровольные сделки ока­зываются из-за этого невозможными. Например, водители автомобилей не могут заранее провести переговоры со всеми пешеходами о компенса­ции за возможные увечья. К числу вынужденных «сделок» можно отнести большинство гражданских правонарушении и уголовных преступлений.

Однако, несмотря на вынужденный характер, такие сделки соверша­ются по определенным ценам, которые налагаются правовой системой. В качестве таких неявных цен выступают судебные запрещения, денежные компенсации, уголовные наказания. Поэтому аппарат экономического анализа, оказывается приложим не только к добровольным, но и к недобро­вольным сделкам.

В экономике права подробно анализируется, как реагируют экономические субъекты на различные правовые установления.

В экономике права также анализируется вопрос: как меняются сами правовые нормы под воздействием экономических факторов. Основной предпосылкой анализа здесь служит тезис, что формирование правовых институтов направляется принципом эффективности.

4) Теория общественного выбора. Основные представители: Дж. Бьюкенен, Г. Таллок, К. Эрроу, М. Олсон, Д. Мюллер.

Теория общественного выбора анализирует политический механизм принятия макроэкономических решений, иначе говоря, объектом анализа здесь выступают «политические рынки».

5) Новая экономическая история. Представители: Д. Норт, Р. Фогель, Дж. Уоллис.

Эта теория пытается истолковывать исторический процесс с точки зрения эволюции институтов, теории прав собственности и трансакционных издержек.

2. Модели поведения человека в институциональной экономике

2.1. Модель экономического человека

Экономическая теория со времени своего возникновения как самостоятельной области знания использовала модель экономического человека. Создание такой модели обусловлено необходимостью исследования проблемы выбора и мотивации в хозяйственной деятельности индивидов. Но как справедливо отмечал Саймон усилия экономистов были направлены в основном на исследование результатов выбора экономической сфере, а сам выбор как процесс выпал из поля экономического анализа: «неоклассическая теория исследует, по сути, не процесс выбора, а его результаты».

Внимание экономистов к проблеме и механизму экономического выбора и условий, опосредующих этот выбор, обусловило пересмотр классической модели экономического человека в рамках институционализма.

23 стр., 11466 слов

Эволюционная теория поведения экономического субъекта

... экономики (например, сигнальная теория, концепция пороговых эффектов и т.п.). Возможное направление поисков новой эволюционной теории поведения экономического субъекта подсказано ходом развития теории ... проблемы этики и согласования интересов различных людей и групп постепенно начинают приобретать формальный ... описании генетических свойств организационных рутин, норм и правил поведения. В то же время, ...

Но в начале необходимо кратко рассмотреть предпосылки, на которых базируется неоклассическая модель экономического человека.

В современной научной литературе для обозначения экономического человека используется акроним REMM, что означает «изобретательный, оценивающий, максимизирующий человек». Такая модель предполагает, что человек по поводу извлечения полезности из экономических благ ведет себя полностью рационально. Это предусматривает следующие условия:

1) информация, необходимая для принятия решения, полностью доступна индивиду;

2) человек в своих поступках в сфере экономики является совершенным эгоистом, т. е. ему безразлично, как изменится благосостояние других людей в результате его действий;

3) не существует никаких внешних ограничений для обмена (при условии, что обмен ведет к максимизации полезности);

4) желание увеличить свое благосостояние реализуется только в форме экономического обмена, а не в форме захвата или кражи.

Подобные допущения привели к обвинениям в адрес современной ортодоксальной экономической науки в том, что она стала по сути «экономикой классной доски» и совершенно оторвалась от реальной жизни.

Но рациональность – это еще далеко не все, что определяет поведение экономического агента. Он не существует обособленно от окружающих предметов и таких же агентов как он, поэтому необходимо рассмотреть и ограничения, с которыми сталкивается человек в процессе принятия решения или осуществления выбора.

Неоклассическая теория здесь исходит из предположений, что все потребители знают, чего они хотят, то есть каждый имеет свою совокупность известных ему потребностей, которые к тому же связаны функционально. Для упрощения анализа неоклассики взяли «усредненную» функцию полезности, где не учитываются ни разнообразие возможностей максимизации при постоянной величине дохода, ни различия между субъективными стремлениями использовать имеющиеся ресурсы и объективными возможностями. Следовательно, так как предпочтения известны, то решением функции полезности будет определение неизвестных результатов индивидуального выбора.

Однако, ценность теории предсказывающей выбор потребителя или другого экономического субъекта будет высока тогда, когда окружающая ситуация остается относительно стабильной, а потенциалы, заложенные в ней являются доступными для принятия и переработки человеческими возможностями. Тем более, что существуют кроме вышеперечисленных внешних еще и внутренние препятствия, от которых неоклассики просто абстрагируются.

Следуя неоклассикам можно представить человека как совершенное существо, полностью владеющее собой и своими собственными поступками, то есть определяющим последние единственным критерием – собственной функцией полезности. Он также оставляет в стороне предпочтения других субъектов, которые в позитивном или негативном плане могут отразиться на его решениях, а также предполагает отсутствие взаимосвязи между целью и средством. Одно и другое берется уже заранее известными и возможность того, что при рассмотрении цепочки последовательных действий цель может стать средством и наоборот – отсутствует.

Таким образом, можно отметить, что отсутствие каких-либо предпосылок о возможности влияния решений одних людей на решения других отрывают ортодоксальную теорию от социальности экономической науки.

16 стр., 7842 слов

Развитие социально-экономических систем: теория и методология

... экономической теории задачам развития социально-экономических систем; раскрыть специфику природы цикличности развития социально-экономических систем; провести сравнительный анализ понятий «экономическое развитие» и «экономический рост»; определить контуры экономической теории с позиции парадигмы развития; ... в ходе исследований процессов развития социально эконо-мических систем в Европе, США, арабских ...

Социологической модели человека существует, по мнению Линденберга, два вида. Первый (акроним SRSM ) – социализированный человек, исполняющий роль и человек, который может быть подвержен санкциям. Это человек, полностью контролируемый обществом. Ставится цель – полная социализация. Процесс направляется обществом – человек играет свою роль в нем. Наконец, возможность применения санкций – это контроль со стороны общества.

Вторая модель (акроним OSAM ) – человек, имеющий собственное мнение, восприимчивый, действующий. Этот человек имеет мнение относительно разных сторон окружающего его мира. Он восприимчив, но действует в соответствии со своим мнением. Но он не имеет ничего общего с экономическим человеком, т.к. у него отсутствуют изобретательность и ограничения.

Сравнивая эти две модели, можно увидеть, что экономический человек концентрирует в себе наиболее характерные черты человеческого поведения в процессе повседневной рыночной деятельности. Хотя эти черты являются далеко не единственными.

Социологический человек переносит характеристику своего поведения на свое же поведение: общество в действительности не является действующим лицом, оно представляет собой результат индивидуальных действий и взаимодействий людей. Поэтому современные науки, связанные с обществом, тяготеют к модели экономического человека, оставляя его поведенческой обоснованностью многих явлений, тогда как социологическая модель не представляет ничего конкретного, опираясь на неустойчивую взаимосвязь между человеком обществом.

2.2. Рациональное поведение. Принцип рациональности

Понятие рациональность является настолько сложным для научного анализа, насколько простым это понятие кажется с точки зрения обыденного сознания.

Рациональность может быть определена следующим образом: субъект (1) никогда не выберет альтернативу X если в тоже самое время (2) ему доступна альтернатива Y, которая с его точки зрения (3) , предпочтительнее X.

нормальное

В экономической теории используются следующие две основные модели рационального поведения:

1) Рациональность (как таковая);

2) Следование своим интересам.

Рассмотрим эти модели подробнее:

1. Рациональность

Согласно О. Уильямсону существует 3 основные формы рациональности:

1) Максимизация. Она предполагает выбор лучшего варианта из всех имеющихся альтернатив. Этого принципа придерживается неоклассическая теория. В рамках этой предпосылки фирмы представлены производственными функциями, потребители – функциями полезности, распределение ресурсов между различными сферами экономики рассматривается как данное, а оптимизация является повсеместной.

2) Ограниченная рациональность – познавательная предпосылка, которая принята в экономической теории трансакционных издержек. Это полусильная форма рациональности, которая предполагает, что субъекты в экономике стремятся действовать рационально, но в действительности обладают этой способностью лишь в ограниченной степени.

Такое определение заключает в себе возможность различных его интерпретаций. Сами экономисты, привыкшие считать рациональность категоричной, относят ограниченную рациональность к иррациональности или нерациональности. Социологи считают такую предпосылку слишком большим отступлением от принятой в экономической теории относительной поведенческой точности.

То есть говорят, что приверженцы теории трансакционных издержек еще больше размывают границы неопределенности принятой в классической теории. Однако, экономическая теория трансакционных издержек объясняет эту двойственность необходимостью объединить в одном мотиве ориентацию на экономное использование ограниченных ресурсов и стремление к изучению институтов как поведенческих шаблонов в условиях ограниченной информации.

Эта теория одной из важнейших предпосылок берет такой ограниченный ресурс как интеллект. Существует стремление сэкономить на нем. А для этого либо уменьшаются издержки в ходе самих процессов принятия решения (за счет личных способностей, владения большим количеством информации опытом и т.д.), либо обращаются к помощи властных структур.

3) Органическая рациональность – слабая рациональность процесса. Ее используют в эволюционном подходе Нельсон, Уинтер, Алчиан, прослеживая эволюционный процесс в рамках одной или нескольких фирм. А также представители австрийской школы Менгер, Хайек, Киирзнер, связывая ее с процессами более общего характера – институтами денег, рынков, аспектами прав собственности и так далее. Такие институты «нельзя запланировать. Общая схема таких институтов не созревает в чьем-либо сознании. В самом деле, существуют такие ситуации, когда незнание «оказывается даже более «эффективным» для достижения определенных целей, нежели знание этих целей и сознательное планирование их достижения».

Формы органической и ограниченной рациональности дополняют друг друга, но используются разными для достижения различных целей, хотя изучение институтов как способов сократить трансакционные издержки неоинституционалистами и выяснение жизнеспособности институтов Австрийской школой тесно связаны.

2. Ориентация на собственный интерес

1) Оппортунизм. Под оппортунизмом в новой институциональной экономике понимают: «Следование своим интересам, в том числе обманным путем, включая сюда такие явные формы обмана, как ложь, воровство, мошенничество, но едва ли ограничиваясь ими. Намного чаще оппортунизм подразумевает более тонкие формы обмана, которые могут принимать активную и пассивную форму. В общем случае речь идет только об информации и всем, что с ней связано: искажения, сокрытие истины, запутывание партнера.

В идеале должна существовать гармония в процессе обмена информацией – открытый доступ с обеих сторон, немедленное сообщение в случае изменения информации и т. д. Но экономические агенты, действуя оппортунистически, проявляют это в разной степени. Кто-то больше склонен к преднамеренному обману, кто-то меньше. Это создает информационную асимметрию, которая значительно усложняет задачи экономической организации, потому что в случае отсутствия оппортунистического поведения любое поведение могло бы подчиняться некоторым правилам.

Нейтрализацию оппортунизма можно осуществить такими же упреждающими действиями или как было сказано выше заключением такого контракта, в котором обе стороны согласовали все моменты, по которым они не доверяют друг другу.

2) Простое следование своим интересам это тот вариант эгоизма, который принят в неоклассической экономтеории. Стороны вступают в процесс обмена, заранее зная исходные положения противоположной стороны. Все их действия оговариваются, все сведения об окружающей действительности, с которыми им придется сталкиваться – известны. Контракт выполняется, так как стороны следуют своим обязательствам и правилам. Цель достигается. Не существует никаких препятствий в виде нестандартного или нерационального поведения, а также отклонения от правил.

3) Послушание. Последняя слабая форма ориентации на собственный интерес – послушание. Адольф Лоу формулирует ее следующим образом: «Можно представить себе крайний случай монолитного коллективизма, где плановые задания в централизованном порядке выполняются функционерами, которые полностью идентифицируют себя с поставленными перед ними глобальными задачами». Но в чистом виде такой тип вряд ли существует в экономике, поэтому он скорее применим к изучению эволюции социализации человека, чем к объяснению мотивов при принятие решений, так как за него решают другие.

2.3. Поведенческие предпосылки институционального анализа

Прежде всего, под большим вопросом была поставлена возможность отвлечения от системы предпочтений, которая формируется внутри человека. Это система ценностей, целевых установок, стереотипов поведения, привычек индивидов, психологического и религиозного типов, что напрямую говорит о том, что индивид осуществляет выбор сам. То есть институционалисты определяют скорее характер ситуации, в которой выбор осуществляется, а не рассматривают полученный результат в рамках взаимодействия многих людей. Поэтому такой подход предполагает подключение исторического аспекта, который просматривает эволюцию человека привязанного к конкретной культуре, общества, группе и существующего в определенное время.

Следующая особенность институциональной теории вытекает из предыдущей: так как предположение об экзогенности системы ограничений неверно, то, следовательно, если человек не имеет полный объем информации необходимой для свободной ориентации в окружающем мире, то он и не в состоянии отразить в полной мере процессы индивидуальной и общественной жизни. Тогда как можно проследить процесс осуществления отбора реальности и их расшифровку как предпосылку осуществления выбора?

Для решения этих вопросов в рамках современной неоинституциональной экономики используются две поведенческие предпосылки – ограниченная рациональность и оппортунизм.

Саймон предлагает заменить принцип максимизации – принципом удовлетворенности, так как в сложных ситуациях следование правилам удовлетворительного выбора выгоднее, чем попытки глобальной оптимизации.

Это положение может согласовываться с концепциями австрийской школы, в рамках которой вместо максимизации полезности используется предпосылка о сравнительной важности потребностей и о наилучшем их удовлетворении, возможно меньшим количеством благ.

Он отмечает, что в экономической теории понятие удовлетворенности не играет такой роли как в психологии и теории мотивации, где оно является одним из самых важных. Согласно психологическим теориям побуждение к действию происходит из неудовлетворенных стремлений и исчезает после их удовлетворения. Условия удовлетворенности в свою очередь зависят от уровня устремлений, который зависит от жизненного опыта.

Придерживаясь этой теории можно предположить, что целью фирмы является не максимизация, а достижение определенного уровня прибыли, удержание определенной доли рынка и определенного объема продаж.

Это подтверждается статистическими данными. Это также согласуется с исследованиями Холла и Хитча (ценообразование по формуле издержки плюс стандартная надбавка), а также Сайерта и Марча (фирмы положение которых на рынке стабильно, действуют менее энергично).

Поэтому мы считаем необходимым замену понятия рациональности понятием субъективной обоснованности действия . Исходя из этой предпосылки, нас интересует два факта: 1) чем обосновано то или иное решение, 2) степень свободы принятия этого решения (т.е. в какую систему координации экономической деятельности интегрирован субъект).

Таким образом, принятие решения является «равновесным» решением в результате оценки обоснованности и ограничений принятия решения.

2.4. Институт хозяйственной этики и экономическое поведение

Этические нормы являются теми ограничениями, игнорируя которые часто невозможно объяснить некоторые экономические явления. Этика, мораль, традиции являются теми правилами поведения или институтами, которые присутствуют в теориях неоинституционализма. Поэтому эти теории описывают человеческую природу такой, какой она наблюдается в действительности, используя понятия ограниченной рациональности и оппортунизма.

Например, оппортунистическое поведение субъектов экономической деятельности может быть ограничено не только формальными институтами, создаваемыми государством. Действительно, если сведение оппортунизма к минимуму уменьшает трансакционные издержки и, следовательно, повышает эффективность системы, то различные институты, способствующие этому, будут эволюционировать и закрепляться в обществе. Одними из таких неформальных институтов являются нормы этики или морали (понятия этические и моральные нормы часто используются как тождественные, исходя из того, что этика – это «философское учение о морали, изучающее условия возникновения морали, ее сущность, понятийные и императивные формы»).

Этические нормы во многих случаях более эффективно способствуют снижению трансакционных издержек, чем формальные нормы права. В самом деле, нормы поведения в обществ е обуслов­ливают значительную величину издержек рыночных трансакций.

Сст е ма трад иций, морал ьны х и э ти чес ки х н орм экономического повед ения не явл яется чем-то д анным и неизменным. Н а протяжении все й эво люции человеческой цивилизации каждому этапу ее развития соот ветствовали определе нные норм ы поведения.

В условиях эти норм ы способствовал и появлению правил поведе ния, культ иви рую щи х коллективизм , подчинение вожд ю племе ни, определенное разд ел ение прав и обяз ан ностей вн утри племен и. В д аль нейшем при переход е от плем енного и кочев ого образа жизни к ос ед лому, с разви ти ем углубляюще гося раздел ени я труд а, поя вле­н ие м торговли возникае т закрепление прав соб ственности з а к онк­ретными инд ив ид ам и. Р асширяется обме н как внутри групп, так и межд у группами люде й.

Нравственные правила повен и я прете рп е­вают изме нени я: к врожд енным правилам морали, основанн ым на и н­сти нк тах (со лидарность, альтруизм, групповое прин ятие решений), прибавляют ся бла го приобре тенные. Хайек по этому поводу писал: «… Существуют благоприобретенные правил а (бе режливость, уваже ни е к собственно сти, честн ость и т. д.), создавшие и поддерживающие расш иренный порядок… Рас ширенный поряд ок зависит от этой мора ли, он и возник благод аря тому факту, что груп­пы, следовавшие ее основным правила м, опережали д руги е по уве ­личен ию численности и богатства». Именно эти благоприобретенные институты, сохраняясь и эволюционируя, позволили возникнуть современной цивилизации, основанной на экономическом и социальном обмене между людьми и между государствами. На основе таких правил поведения возникли правовые нормы, сформировались системы права, способствующие обмену и облегчающие его.

Но а з витие трад иц ий, создающих условия для существования расши ренного по рядк а, не происходит однонаправлено, прямолинейно. На ряд у с выше изложе нными пр оце ссами эволюц ия нрав ственн ых правил з анимает главенствующу ю роль в определении норм повед ен ия целых народ ов , например, прав ила, основывающиеся на плем енном духе, коллек тивиз ме, противопостав лении инд ивид а группе и т. п. Благодаря подобным трад иц иям и нормам че ловеческого поведе ни я, форми­ровались ц ивилиз ац ии, отриц аю щие важность об ме на, торговли , института частной со бствен нос ти и индивидуализма в це лом. Такие общества , по выражени ю Карла Поппера, являются «закрытыми». История дает немало примеров «закрытых» обществ или тоталитарных государств, основывающих свои экономические и социальные системы не на рыночном механизме и свободе, а на принуждении и следовании высшим целям и планам, которые ведомы только тирану, диктатору, вождю или какому-то другому верховному органу власти.

Там образом, величина и зд ерже к рыночных тран сакций з ави­ сит не толь ко от пра вовых норм, регламентирующих правил а заклю ­ч ения сделок или гарантирующих обес печение прав собственности, но в равной степени и от традици й рын очного повед ения контраген­тов обмена. Если в обществе не существует моральных правил ува­же ния прав собственности, честности в соблю дения кон трактов, то контроль со стороны права (даж е са мого совершенного) не позволит существенно снизить трансакционные издержки, как средние, так и абсолютные. Это четко прослеживается в условиях переходной экономики. При трансформационных процессах отношения между субъектами формирующегося рынка развиваются быстрее, чем создаются присущие рыночному порядку традиционные нормы поведения. Поэтому трансакционные издержки, даже при создании идеальной правовой системы, будут оставаться довольно высокими еще сравнительно длительное время, пока не привьются населению новые этические правила, характерные расширенному порядку.

В условиях планировани я трансакционных изд ержек вообщ е не существует , по скольк у механ изм рыночного о б­мена отсутствует. Од нако существовал тенев ой рынок, на кот ором была занята опред еленн ая часть населени я, а большинство населе ния так или иначе сталкив алось с ним в эпоху всеобщего дефицита. На теневом рынке трансакционные издерж ки был и крайне в ысо­кими потому, чт о обмен происход ил в не правов ых рамок. Под влиянием такой ситуации у людей, тесно связанных с «черным» рынком, формировались своеобразные моральные и этические нормы, регулирующие их поведение. Следование такой этике теневой экономики позволяло достигнуть успеха. Эти нормы экономического поведения основывались на правовом нигилизме, поскольку в условиях реального социализма производство или торговля вне рамок государственных учреждений были вне закона. С переходом экономики на рыночный путь развития “черный” рынок легализовался. Но в новых условиях его агенты не могут сразу поменять правила своего поведения, в рыночных условиях они продолжали нарушать правовые нормы регулирования экономической деятельности. Подобное поведение является оппортунистическим и, следовательно, резко повышающим издержки функционирования хозяйственной системы.

Институты этики не являются продуктом целенаправленной деятельности индивида или группы индивидов. Они формируются в результате эволюционного культурного отбора. Индивиды, принимая решения в процессе хозяйственной деятельности, учитывают те ограничения, которые обусловливаются устоявшимися и принятыми как традиционные матрицами поведения. Игнорируя доминирующие в обществе этические нормы, индивиду трудно рассчитывать на успех своего дела.

Но самое важное заключается в том, что, действуя согласно правилам, которые закрепились в результате эволюционного отбора, субъект хозяйственной деятельности использует больше информации о приемлемости своих поступков, чем он может получить и осмыслить, руководствуясь лишь одной рациональностью. Неслучайно Хайек отмечает по этому поводу: «Рационализм может быть ошибочным, и традиционная мораль может в некоторых отношениях обеспечить более верное руководство для человеческих действий, чем рациональное знание».

Моральные нормы влияют на процесс формирования субъективных мысленных конструкций у индивида. Дуглас Норт подчеркивает, что «субъективные мысленные конструкции, при помощи которых индивидуумы обрабатывают информацию, приводят к решениям, определяющим выбор индивидуума». Обладая различными способами восприятия (менталитетом) экономических явлений, индивиды в схожих экономических ситуациях принимают различные решения. «Мысленные конструкции игроков, заданные сложностью окружающего мира, ограниченной информационной обратной связью с результатами деятельности, унаследованными культурными традициями, определяют их восприятие». Следовательно, успех проведения рыночных реформ во многом зависит от изменения менталитета населения.

3. Трансакционные издержки

3.1. Понятие и виды трансакций

Понятие трансакции было впервые введено в научный оборот Дж. Коммонсом. Трансакция – это не обмен товарами, а отчуждение и присвоение прав собственности и свобод созданных обществом. Такое определение имеет смысл (Коммонс) в силу того, что институты обеспечивают распространение воли отдельного человека за пределы области, в рамках которой он может влиять на окружающую среду непосредственно своими действиями , т. е. за рамки физического контроля, и следовательно, оказываются трансакциями в отличии от индивидуального поведения как такового или обмена товарами.

Коммонс различал три основных вида трансакций:

1) Трансакция сделки – служит для осуществления фактического отчуждения и присвоения прав собственности и свобод и при ее осуществлении необходимо обоюдное согласие сторон, основанное на экономическом интересе каждой из них.

В трансакции сделки соблюдается условие симметричности отношений между контрагентами. Отличительным признаком трансакции сделки, по мнению Коммонса, является не производство, а передача товара из рук в руки.

2) Трансакция управления – в ней ключевым является отношение управления подчинения, которое предполагает такое взаимодействие между людьми, когда право принимать решения принадлежит только одной стороне. В трансакции управления поведение явно асимметрично, что является следствием асимметричности положения сторон и соответственно асимметричности правовых отношений.

3) Трансакция рационирования – при ней сохраняется асимметричность правового положения сторон, но место управляющей стороны занимает коллективный орган, выполняющий функцию спецификации прав. К трансакциям рационирования можно отнести: составление бюджета компании советом директоров, федерального бюджета правительством и утверждение органом представительной власти, решение арбитражного суда по поводу спора, возникающего между действующими субъектами , посредством которого распределяется богатство. В трансакции рационирования отсутствует управление. Через такую трансакцию осуществляется наделение богатством того или иного экономического агента.

Наличие трансакционных издержек делает те или иные виды трансакций более или менее экономичными в зависимости от обстоятельств времени и места. Поэтому одни и те же операции могут быть опосредованы различными типами трансакций в зависимости от правил, которые они упорядочивают.

2. Понятие трансакционных издержек

Критика положения неоклассической теории о том, что обмен происходит без издержек, послужила базисом для введения в экономический анализ нового понятия – трансакционные издержки (transaction cost).

Понятие трансакционных издержек было введено Р. Коузом в 30­е годы в его статье «Природа фирмы». Оно было использовано для объяснения существования таких противоположных рынку иерархических структур, как фирма. Р. Коуз связывал образование этих «островков сознательности» с их относительными преимуществами в плане экономии на трансакционных издержках. Специфику функционирования фирмы он усматривал в подавлении ценового механизма и замене его системой внутреннего административного контроля.

В рамках современной экономической теории трансакционные издержки получили множество трактовок, иногда диаметрально противоположных.

Так К. Эрроу определяет трансакционные издержки как издержки эксплуатации экономической системы. Эрроу сравнивал действие трансакционных издержек в экономике с действием трения в физике. На основании подобных предположений делаются выводы о том, что чем ближе экономика к модели общего равновесия Вальраса, тем ниже в ней уровень трансакционных издержек, и наоборот.

В трактовке Д. Норта трансакционные издержки «состоят из издержек оценки полезных свойств объекта обмена и издержек обеспечения прав и принуждения к их соблюдению». Эти издержки служат источником социальных, политических и экономических институтов.

В теориях некоторых экономистов трансакционные издержки существуют не только в рыночной экономике (Коуз, Эрроу, Норт), но и в альтернативных способах экономической организации и в частности в плановой экономике (С. Чанг, А. Алчиан, Демсец).

Так согласно Чангу максимальные трансакционные издержки наблюдаются в плановой экономике, что в конечном счете определяет ее неэффективность.

3.2. Типология трансакционных издержек Трансакционные и трансформационные издержки

В экономической литературе существует множество классификаций и типологий трансакционных издержек. Наиболее распространенной является следующая типология, включающая пять типов трансакционных издержек:

1. Издержки поиска информации. Перед тем, как будет совершена сделка или заключен контракт, нужно располагать информацией о том, где можно найти потенциальных покупателей и продавцов соответствующих товаров и факторов производства, каковы сложившиеся на данный момент цены. Издержки такого рода складываются из затрат времени и ресурсов, необходимых для ведения поиска, а также из потерь, связанных с неполнотой и несовершенством приобретаемой информации.

2. Издержки ведения переговоров . Рынок требует отвлечения значительных средств на проведение переговоров об условиях обмена, на заключение и оформление контрактов. Основной инструмент экономии такого рода затрат – стандартные (типовые) договоры.

3. Издержки измерения . Любой продукт или услуга-это комплекс характеристик. В акте обмена неизбежно учитываются лишь некоторые из них, причем точность их оценки (измерения) бывает чрезвычайно приблизительной. Иногда интересующие качества товара вообще неизмеримы и для их оценки приходится пользоваться суррогатами (например, судить о вкусе яблок по их цвету).

Сюда относятся затраты на соответствующую измерительную технику, на проведение собственно измерения, на осуществление мер, имеющих целью обезопасить стороны от ошибок измерения и, наконец, потери от этих ошибок. Издержки измерения растут с повышением требований к точности.

Громадная экономия издержек измерения была достигнута человечеством в результате изобретения стандартов мер и весов. Кроме того, целью экономии этих издержек обусловлены такие формы деловой практики, как гарантийный ремонт, фирменные ярлыки, приобретение партий товаров по образцам и т. д.

4. Издержки спецификации и защиты прав собственности . В эту категорию входят расходы на содержание судов, арбитража, государственных органов, затраты времени и ресурсов6 необходимых для восстановления нарушенных прав, а также потери от плохой их спецификации и ненадежной защиты. Некоторые авторы (Д. Норт) добавляют сюда же затраты на поддержание в обществе консенсусной идеологии, поскольку воспитание членов общества в духе соблюдения общепринятых неписаных правил и этических норм является гораздо более экономным способом защиты прав собственности, чем формализованный юридический контроль.

5. Издержки оппортунистического поведения. Это самый скрытый и, с точки зрения экономической теории, самый интересный элемент трансакционных издержек.

Различают две основных формы оппортунистического поведения. Первая носит название морального риска. Моральный риск возникает тогда, когда в договоре одна сторона полагается на другую, а получение действительной информации о ее поведении требует больших издержек или вообще невозможно. Самая распространенная разновидность оппортунистического поведения такого рода – отлынивание, когда агент работает с меньшей отдачей, чем от него требуется по договору.

Особенно удобная почва для отлынивания создается в условиях совместного труда целой группой. Например, как выделить личный вклад каждого работника в совокупный итог деятельности <команды> завода или правительственного учреждения? Приходится использовать суррогатные измерения и, скажем, судить о производительности многих работников не по результату, а по затратам (вроде продолжительности труда), но и эти показатели сплошь и рядом оказываются неточными.

Если личный вклад каждого агента в общий результат измеряется с большими ошибками, то его вознаграждение будет слабо связано с действительной эффективностью его труда. Отсюда отрицательные стимулы, подталкивающие к отлыниванию.

В частных фирмах, и в правительственных учреждениях создаются специальные сложные и дорогостоящие структуры, в задачи которых входят контроль за поведением агентов, обнаружение случаев оппортунизма, наложение наказаний и т. д. Сокращение издержек оппортунистического поведения – главная функция значительной части управленческого аппарата различных организаций.

Вторая форма оппортунистического поведения­ – вымогательство. Возможности для него появляются тогда, когда несколько производственных факторов длительное время работают в тесной кооперации и настолько притираются друг к другу, что каждый становится незаменимым, уникальным для остальных членов группы. Это значит, что если какой-то фактор решит покинуть группу, то остальные участники кооперации не смогут найти ему эквивалентной замены на рынке и понесут невосполнимые потери. Поэтому у собственников уникальных (по отношению к данной группе участников) ресурсов возникает возможность для шантажа в форме угрозы выхода из группы. Даже когда <вымогательство> остается только возможностью, оно всегда оказывается сопряжено с реальными потерями (Самая радикальная форма защиты от вымогательства – превращение взаимозависимых (интерспецифических) ресурсов в совместно владеемое имущество, интеграция собственности в виде единого для всех членов команды пучка правомочий).

Приведенная классификация является не единственной, например существует еще классификация К. Менара:

1. Издержки вычленения (аналогичны «отлынивание»).

2. Информационные издержки.

3. Издержки масштаба

4. Издержки поведения.

С введением в анализ трансакционных издержек необходимо уточнить структуру издержек фирмы.

В рыночной экономике издержки фирмы можно разделить на три группы: 1) трансформационные, 2) организационные, 3) трансакционные.

Трансформационные издержки – издержки по трансформации физических свойств продукции в процессе использования факторов производства.

Организационные издержки – издержки по обеспечению контроля и распределению ресурсов внутри организации, а также издержки по минимизации оппортунистического поведения внутри организации.

Трансакционные и организационные издержки являются взаимосвязанными понятиями, увеличение одних ведет к уменьшению других и наоборот.

В современном экономическом анализе трансакционные издержки получили операционное применение. Так в некоторых исследованиях воздействие трансакционных издержек на спрос и предложение аналогично введению налогов.

Также использование трансакционных (TС) издержек позволяет выразить через них функцию спроса на институты при анализе институционального равновесия и институциональной динамики. В качестве предложения институтов «на институциональном рынке» выступают издержки коллективного действия (CAC).

Рис. 1. Воздействие трансакционных издержек на спрос и предложение

САС – это предельные издержки по созданию институтов, ТС – выражают предельную полезность институтов, выраженную через их альтернативную стоимость в форме трансакционных издержек.

3.3. Трансакционные издержки и спецификация (размывание) прав собственности

Эта проблема исследуется в основном в рамках современной теории прав собственности. Основная задача теории прав собственности состоит в анализе взаимодействия между экономическими и правовыми системами.

Теория прав собственности базируется на следующих фундаментальных положениях:

1) права собственности определяют, какие издержки и вознаграждения могут ожидать агенты за свои действия;

2) переструктуризация прав собственности ведет к сдвигам в системе экономических стимулов;

3) реакцией на эти сдвиги будет изменившееся поведение экономических агентов.

Теория прав собственности исходит из базового представления о том, что любой акт обмена есть по существу обмен пучками правомочий.

По словам Демсеца: «Когда на рынке заключается сделка, обмениваются два пучка прав собственности. Пучок прав обычно прикрепляется к определенному физическому благу или услуге, но именно ценность прав определяет ценность обмениваемых товаров… Экономисты обыкновенно принимают пучок прав как данный и ищут объяснение, чем определяются цена и количество подлежащего обмену товара, к которому относятся эти права».

Чем шире набор прав, связанных с данным ресурсом, тем выше его полезность. Так, собственная вещь и вещь, взятая напрокат, имеют разную полезность для потребителя, даже если физически они совершенно идентичны.

Экономические агенты не могут передать в обмене больше правомочий, чем они имеют. Поэтому расширение или сужение имеющихся у них прав собственности будет приводить также к изменению условий и масштабов обмена (увеличению или уменьшению числа сделок в экономике).

В качестве исходного пункта анализа западные теоретики обращаются обычно к режиму частной собственности. Право частной собственности понимается ими не просто как арифметическая сумма правомочий, а как сложная структура. Ее отдельные компоненты взаимно обусловливают друг друга. Степень их взаимосвязанности проявляется в том, насколько ограничение какого-либо правомочия (вплоть до полного его устранения) влияет на реализацию собственником остальных правомочий.

Высокая степень исключительности, присущая частной собственности, имеет два поведенческих следствия:

1) исключительность права (usus fructus) предполагает, что на собственника и только на него падают все положительные и отрицательные результаты осуществляемой им деятельности. Он поэтому оказывается заинтересован в максимально полном их учете при принятии решений;

2) исключительность права отчуждения означает, что в процессе обмена вещь будет передана тому экономическому агенту, который предложит за нее наивысшую цену, и тем самым будет достигнуто эффективное распределение ресурсов в экономике.

Защита системы частной собственности западными экономистами покоится именно на этих аргументах о эффективности. Точное определение содержания прав собственности они считают важнейшим условием эффективного функционирования экономики.

Исключить других из свободного доступа к ресурсу означает специфицировать права собственности на него.

Спецификация прав собственности способствует созданию устойчивой экономической среды, уменьшая неопределенность и формируя у индивидуумов стабильные ожидания относительно того, что они могут получить в результате своих действий и на что они могут рассчитывать в отношениях с другими экономическими агентами. Специфицировать право собственности значит точно определить не только субъекта собственности, но и ее объект, а также способ наделения ею.

Неполнота спецификации трактуется как размывание (attenuation) прав собственности. Смысл этого явления можно выразить фразой – «никто не станет сеять, если урожай будет доставаться другому».

Размывание прав собственности может происходить либо потому, что они неточно установлены и плохо защищены, либо потому, что они подпадают под разного рода ограничения, главным образом со стороны государства.

Поскольку любые ограничения перестраивают ожидания экономического агента, снижают для него ценность ресурса, меняют условия обмена, постольку действия государства оказываются у теоретиков прав собственности под априорным подозрением.

Необходимо различать процессы дифференциации (расщепления) и размывания прав собственности. Добровольный и двусторонний характер расщепления правомочий гарантирует в их глазах, что оно будет осуществляться в соответствии с критерием эффективности. Главный выигрыш от рассредоточения правомочий усматривается в том, что экономические агенты получают возможность специализироваться в реализации того ли иного частичного правомочия, что повышает эффективность их использования (например, в праве управления или в праве распоряжения капитальной стоимостью ресурса).

В противоположность этому односторонний и принудительный характер ограничения прав собственности государством не дает никаких гарантий его соответствия критериям эффективности. Действительно, подобные ограничения нередко налагаются в корыстных интересах различных лоббистских групп.

В реальности отделить процессы расщепления от процессов размывания прав собственности очень трудно, поэтому экономический анализ проблемы размывания прав собственности не означает призыва к точному определению всех правомочий на все ресурсы любой ценой.

Спецификация прав собственности, с точки зрения экономической теории, должна идти до того предела, где дальнейший выигрыш от преодоления их размытости уже не будет окупать связанные с этим издержки.

Проблеме спецификации прав собственности, и влияния на этот процесс трансакционных издержек рассматривается в «Теореме собственности».

3.4. Внешние эффекты. Теорема Коуза

Теорема Коуза имеет в современной научной литературе множество трактовок, с половиной из которых вряд ли согласился бы сам Р. Коуз.

В начале кратко остановимся на круге проблем и понятий, которые фигурируют в теореме Коуза.

Внешние эффекты (экстерналии) – дополнительные издержки или выгоды, не получившие отражения в ценах.

Положительные внешние эффекты возникают тогда, когда деятельность одних экономических субъектов приводит к возникновению дополнительных выгод для других субъектов, причем это не отражается в ценах на производимое благо.

Отрицательные внешние эффекты возникают тогда, когда деятельность одних экономических субъектов вызывает дополнительные издержки для других.

Традиционно в неоклассической теории проблема внешних эффектов связывалась с «провалами рынка», что оправдывало государственное вмешательство, и решалась с помощью «налога Пигу».

Рис. 2. «Налог Пигу»

«Налог Пигу» должен быть равен MEC, тогда MSB=MSC.

Коуз предложил оригинальную гипотезу, следуя которой, отрицательные внешние эффекты могут быть интернализированы с помощью обмена правами собственности на объекты, порождающие экстерналии при условии, что эти права четко определены и издержки обмена незначительны. И в результате такого обмена рыночный механизм приведет стороны к эффективному соглашению, которое характеризуется равенством частных и социальных издержек.

Трудности при реализации положений данной теоремы заключаются: 1) в четком определении прав собственности; 2) в высоких трансакционных издержках.

Наиболее распространенным является формулировка теоремы Коуза, данная Джорджем Стиглером: «в условиях совершенной конкуренции (при нулевых трансакционных издержках, т.к. в этом случае монополии будут вынуждены действовать как конкурентные фирмы В.В.) частные и социальные издержки будут равны».

Формулировка Коуза несколько отличная: разграничение прав (собственности В.В.) является существенной предпосылкой рыночных трансакций … конечный результат (который максимизирует ценность производства) не зависит от правового решения (только В.В.) при предположении нулевых трансакционных издержек.

Коуз подчеркивал, что Стиглер не учел при формулировке теоремы то, что при равенстве частных и социальных издержек ценность производства будет максимизироваться. Это очевидно если принять следующую трактовку социальных издержек, которую дает Коуз.

«Социальные издержки представляют собой наивысшую ценность, которую могут принести факторы производства при их альтернативном использовании». Но любой предприниматель приступит к производству в случае, когда его частные издержки будут меньше, чем ценность продукта произведенного с помощью привлеченных факторов. Следовательно, равенство социальных и частных издержек подразумевает максимизацию ценности производства.

Иногда ошибочно на основании этой теоремы делается вывод о том, что «Коузианский мир» – это мир с нулевыми трансакционными издержками. В действительности это не так.

Коуз наоборот, своей теоремой показывает значимость трансакционных издержек для экономического анализа «реально происходящих событий».

«В мире с нулевыми трансакционными издержками ценность производства будет максимизироваться при любых правилах об ответственности». Иными словами при нулевых трансакционных издержках правовые нормы не имеют значения для максимизации.

«При ненулевых трансакционных издержках закон играет ключевую роль в определении того, как используются ресурсы… Внесение всех или части изменений (ведущих к максимизации производства В.В.) в контракты оказывается делом чересчур накладным. Стимулы к осуществлению некоторых шагов, которые бы привели к максимизации производства, исчезают. От закона зависит, каких именно стимулов будет недоставать, поскольку он определяет, как именно нужно изменить контракты, чтобы осуществить те действия, которые максимизируют ценность производства».

Получается парадоксальная ситуация, в случаях «несостоятельности рынка» мы де факто признаем наличие положительных трансакционных издержек, в противном случае рынок автоматически приводил бы в состояние оптимальности, обеспечивающие максимизацию ценности производства.

3.5. Трансакционные издержки и контрактные отношения

Как уже отмечалось в лекции, образование фирмы дает экономию на общих издержках путем трансформации трансакционных издержек независимых агентов на открытом рынке, в организационные внутри фирмы. Поэтому для анализа природы фирмы понадобилось расширить содержание понятия контракт (сделка) далеко за рамки договора о единичной купле продаже. Так появилась возможность трактовать природу фирмы, как проблему выбора оптимальной формы контракта. Многообразие контрактных установлений выводится из многообразия трансакционных издержек.

Проблема контрактов и связанных с ними трансакционных издержек основывается на формировании формальных и неформальных правил, которые эти издержки снижают (или наоборот увеличивают).

Источником правил является общество, далее они опускаются на уровень прав собственности и затем на уровень индивидуальных контрактов.

Контракты отражают структуру стимулов и анти-стимулов, коренящуюся в структуре прав собственности и механизмов их обеспечения. Таким образом, набор альтернатив, открывающихся перед игроками, и те формы организаций, которые они создают при заключении конкретных контрактов, проистекают из структуры прав собственности.

Хозяйственная практика выработала три основных типа контракта, каждый из которых имеет свою преимущественную область применения.

1. Классический контракт. Классический контракт носит безличный характер, и его отличительной чертой является присутствие четко оговоренных пунктов («если,…то»).

Поэтому все возможные будущие события сводятся в нем к настоящему моменту. В классическом контракте не имеет значения личность контрагента – его участником может быть любой. Классический контракт тяготеет к стандартизации. Записанные условия сделки имеют в нем перевес над устными, основной акцент делается на формальных документах. С выполнением сделки он прекращает существование. Контракт носит двухсторонний характер: четко оговариваются санкции за нарушение санкций контракта и все споры по нему решаются в суде.

2. Неоклассический контракт. Это долговременный контракт в условиях неопределенности. Не все будущие события могут быть оговорены в качестве условий при его подписании. Оптимальную адаптацию к некоторым событиям невозможно предвидеть пока они не произойдут. Поэтому участники такого контракта соглашаются на привлечение третейской стороны, решение которой обязуются выполнить в случае наступления неоговоренных в контракте событий, поэтому контракт приобретает трехсторонний характер. Споры по нему решаются не судом, а органами арбитража.

3. Отношенченский (или обязательственный) контракт. Такие контракты складываются в условиях долговременных, сложных, взаимовыгодных отношений между сторонами. Обоюдная заинтересованность в продолжении отношений здесь играет решающую роль. Дискретность отношений, присущая двум предыдущим формам контрактов здесь полностью исчезает – отношения становятся непрерывными. Неформальные условия имеют перевес над формальными пунктами, иногда договор вообще не оформляется в виде документа. Личность участников здесь приобретает решающее значение. Поэтому споры разрешаются не путем обращения к формальному закону или авторитету третейского лица, а в ходе неформальных переговоров, двухстороннего торга. Нормой, на которую ссылаются стороны, служит поэтому не первоначальный контракт, а все отношение в целом.

Каждой контрактной форме соответствует специфический механизм управления договорными отношениями:

1) Безличный рыночный механизм. Подходит к одноразовым и повторяющимся сделкам по поводу стандартных товаров.

2) Арбитраж. Распространяется на нерегулярные сделки по поводу товаров средней и высокой степени специфичности.

3) Двухсторонняя структура управления. Это тип характерен для отношенческих контрактов. Сфера применения этого механизма управления – регулярные сделки по поводу товаров средней степени специфичности.

4) Унитарное управление (иерархия).

Отношения между участниками договора регулируются прямыми командами и приказами, а не рыночными сигналами.

Участники сделок, заменяя классический рыночный обмен, более сложными формами контрактации (включая нерыночные способы экономической координации), с одной стороны стремятся к монополизации и реализации целей монополии, с другой, стремлением к минимизации соответствующих издержек (монополистические эффективностные подходы к контрактам).

4. Теория экономических организаций

4.1. Организация в экономической теории

Реальные экономические явления, зачастую, отличаются от экономических моделей и не всегда только по степени сложности. Действительно, успех экономического исследования часто зависит от тех методологических принципов, которые лежат в его основе. Ортодоксальная классическая теория фирмы базируется на принципах методологического индивидуализма. Более сложным экономическим явлением по отношению к классическому пониманию феномена фирмы, как первичного экономического субъекта, является понятие экономической организации.

Введение в экономический анализ понятия экономической организации не противоречит принципам индивидуализма, как это представляется на первый взгляд. Индивидуализм – это даже, скорее, не метод исследования, а фундаментальная идея. Например, субъективизм у маржиналистов тоже, скорее, не метод, а именно фундаментальная идея. Подход к фирме не просто как к единичному рыночному субъекту, а как к своеобразной организации, позволяет дать определение некоторым видам экономических отношений, складывающихся в организации. Ими являются: контроль, экономическая власть, мотивация, и способы передачи информации внутри организации. Используя вышеперечисленные инструменты, мы сможем проанализировать влияние различных форм собственности на структуру и эффективность организации.

Впервые понятие организации как экономического феномена было использовано для построения своей теоретической концепции Альфредом Маршаллом. Он употреблял это понятие неоднозначно, на трех уровнях.

На первом уровне организация рассматривается, как способность приводить в порядок сложные экономические организмы (по аналогии с биологическими).

Организация необходима в силу высокого уровня дифференциации и комплексности экономических явлений, в основе ее лежит разделение труда. Она способствует повышению производительности используемых факторов производства.

На втором уровне он отождествляет понятие организации с понятием промышленности или индустриальной организации. Здесь анализируется влияние механизации труда и использования машин.

На третьем уровне Маршалл исследует роль предпринимателя и, следовательно, «деловую организацию». Здесь основным вопросом становится сравнительная эффективность организационных форм предпринимательской деятельности.

В дальнейшем экономисты обращались к понятию организации в основном на макроуровне (общественно-экономическая организация).

В микроэкономический анализ оно было включено представителями неоинституционализма.

Проблема существования экономической организации должна рассматриваться под иным углом зрения, чем рынок. Эффективность рынка и организации имеет различный механизм реализации. Так, если рынок представляет собой обезличенный процесс обмена или передачи прав собственности, то организация – это властное распределение ресурсов, предпочтений и ценностных ориентиров внутри неё самой, следовательно, организация предполагает существование определенной иерархии.

Организация — это система социальных отношений, ориентированную на достижение общих целей, обладающую собственными ресурсами, внутренней нормативной и статусной структурами, в рамках которых члены организации за соответствующее вознаграждение выполняют отведенные им функциональные роли.

Необходимость хозяйственной обособленности и существования специфических, отличных от рынка учреждений (фирм или экономических организаций) была блестяще доказана Рональдом Коузом. Он подчеркивал, что фирма возникает тогда, когда это позволяет экономить на трансакционных издержках, заменив их координационными внутри организации.

Любая экономическая организация обладает следующими признаками:

1) Общая цель, не сводимая к индивидуальным целям ее членов;

2) Набор ресурсов и определенный способ их защиты;

3) Система официально утвержденных норм поведения и форм контроля за их соблюдением;

4) Структуру устойчиво воспроизводимых статусов (иерархия, постоянное формальное руководство);

5) Специфическое разделение труда между своими членами;

6) Наличие вознаграждений и наказаний за участие или (неучастие) в делах организации.

В экономике организаций признается и анализируется тот факт, что сделки (контракты) заключаются не только на рынке, но и вне него. Это порождает необходимость изучения способов экономической координации. На уровне макросистем в меновой экономике эту функцию выполняет рынок, на уровне централизованно управляемого хозяйства – макроэкономическое планирование. На микроуровне систем сосуществуют различные формы координации, и именно этот факт подчеркивается в предлагаемом подходе.

Как и в ортодоксальной микроэкономике, в рамках экономической теории организаций признается, что организация (фирма) является основной единицей, где принимаются экономические решения. Но на процесс принятия решения влияет распределение прав собственности и тип контроля и экономической власти внутри организации.

4.2. Дихотомия: институты и организации

В доброй половине экономических исследований понятия институт и организация используются как синонимы. Это обусловлено дихотомией (последовательное деление целого на две части), присущей некоторым из экономических явлений.

Так, например, в последнее время в рамках «новой институциональной экономики», видным представителем которой является Оливер Уильямсон, сформировалась отличная от представленной ранее точка зрения на экономическую природу института. Согласно Уильямсону, институты рассматриваются как механизмы управления контрактными отношениями. Поэтому важнейшими экономическими институтами являются фирмы, рынки и отношенческая контрактация. Такой подход концентрирует основное внимание на уровне опосредуемых институтами отдельных трансакций и проблеме их минимизации.

Другие представители неоинституционализма подчеркивают важность различий между институтами и организациями, взаимодействие которых в конечном счете является источником экономической эволюции и институциональных изменений. Институты и правила, являясь стандартными ограничениями, принятыми в экономической теории, формируют возможности, которыми располагают члены общества. Организации создаются для того, чтобы использовать эти возможности. По мере своего функционирования и развития организации изменяют институты.

Иными словами, для осуществления функций формальных институтов необходимы специально созданные организации, являющиеся проводниками и исполнителями того или иного закрепленного правила или обычая хозяйствования. Например, институт рынка страхования предопределяет возникновение специфических организаций, которые непосредственно являются субъектами рынка – страховых компаний, обществ взаимного страхования, перестраховочных обществ, пенсионных фондов.

Исходя из вышесказанного, Дуглас Норт так определяет организации:

Организации представляют собой целенаправленно действующие единицы, созданные организаторами для максимизации богатства, дохода или иных целей, которые определяются возможностями предоставляемыми институциональной структурой общества.

Организации не обязательно могут являться социально продуктивными, потому что институциональная система (структура) создает искаженные стимулы.

Необходимо отметить, что организации формируются как функции не только институциональных ограничений, но и других ограничений, таких как технологии, доходы и предпочтения. Взаимодействия между этими ограничениями образуют потенциальные возможности максимизации дохода для предпринимателей.

4.3. Контроль и власть в хозяйственной организации

Подход к фирме не просто как к единичному рыночному субъекту, а как к своеобразной организации, позволяет дать определение некоторым видам экономических отношений, складывающихся в организации. Ими являются: контроль, экономическая власть, мотивация, и способы передачи информации внутри организации.

Функционирование любой хозяйственной организации возможно только в рамках институционально оформленных прав собственности. В свою очередь собственность как экономический институт, представляет собой санкционированные и признанные легитимными в обществе правила и механизмы контроля и осуществления властных полномочий над объектом собственности.

«Под отношением власти мы понимаем передачу полномочий принятия решения явным или неявным образом от одного агента или группы агентов другим агентам – размышлял К. Менар, – обычно различают отношения власти и иерархии».

Иерархия ведет к субординации полномочий в рамках строго определенных экономических и общественных связей. Власть же возникает в результате делегирования полномочий и принятия решения в результате простого соглашения или контракта. Так собственник имущественного пая (или конкретных материальных ценностей) при реорганизации или образовании нового предприятия, внося свой пай в уставной капитал, делегирует свои властные полномочия органам, уполномоченным управлять созданной фирмой.

Контроль в отношении прав собственности представляет собой совокупность процедур, которые должен использовать владелец, чтобы обеспечить свое главенство в принятии решений и добиться их выполнения. Механизм контроля в различных типах хозяйственных организаций имеет отличные формы. Сложность формы контроля, безусловно, оказывает влияние на эффективность использования объекта, хотя, видимо, и не всегда в прямой зависимости. Концепция индивидуализированной собственности предполагает осуществление собственником контроля – непосредственного или опосредованного специально созданными для этого институтами.

Как видно из вышеизложенного, экономические власть и контроль должны гармонично сочетаться в рамках той или иной системы прав собственности, существующей в хозяйственной организации.

Проблема их взаимодействия может быть проиллюстрирована на примере так называемого конфликта интересов. Феномен конфликта интересов часто возникает при функционировании хозяйственных организаций, находящихся в государственной собственности. Любой управляющий государственной собственностью, является, скорее, чиновником, чем предпринимателем (в классическом понимании), даже если объект собственности участвует в коммерческой или производственной деятельности. Государством ему доверены лишь права управления собственностью. Действия подобного управляющего определяют две группы интересов :

1. обслуживание интересов управляемого предприятия, улучшение производственных показателей и получение прибыли или, в крайнем случае, минимизация убытков (если работа предприятия не рассчитана на прибыль),

2. государственный менеджер не может не помнить о своих личных экономических (материальных) интересах. Весьма вероятно, что личные интересы не всегда будут совпадать с интересами руководимого предприятия.

Вследствие этого конфликта интересов в обществе должны существовать институты, правила и механизмы, позволяющие минимизировать отрицательный эффект подобного явления. Решение проблемы конфликта интересов шире традиционно обсуждаемого в экономической литературе соотношения между экономическим (т.е. ориентированном на прибыль) и бюрократическим управлением.

Очевидно, что проблема соотношения контроля и власти может удовлетворительно решаться только с развитием института индивидуализированной собственности и сопутствующих ему механизмов.

Проблема существования организации, строящей свою внутреннюю деятельность на принципах, отличных от рыночных, в новой институциональной экономике рассматривается «как проблема выбора оптимальной формы контракта» – Капелюшников Р.И. Под контрактом понимается «соглашение между покупателем и поставщиком, в котором условия обмена определяются тремя факторами: ценой, специфичностью активов и гарантиями» – Уильямсон О. Если трансакционные издержки заключения контракта на рынке слишком высоки, то они заменяются внутриорганизационными издержками по координации хозяйственной деятельности, что доказано Р. Коузом.

Проблема контракта глубоко исследуется в экономической теории прав собственности, «потому что в договоре находит реализацию фундаментальное право собственника на передачу (отчуждение) собственности» – Капелюшников Р.И. Именно с помощью контракта собственник осуществляет реализацию своего решения о комбинировании и рекомбинировании принадлежащих ему прав. Если права собственности четко определены, обычно предполагается, что активы будут использоваться в соответствии с целями их собственников. Но объективно возникает проблема эффективности распределения прав собственности. Неслучайно «работы по проблемам прав собственности сконцентрированы на вопросе о том, является ли неэффективное размещение ресурсов результатом неправильного распределения прав собственности» – Уильямсон О.

Эффективность и тип организационной структуры фирмы будет зависеть от возможности ее собственников комбинировать и рекомбинировать свои индивидуализированные права, в зависимости от экономических результатов деятельности фирмы. Решающее значение в этом случае приобретает величина трансакционных издержек при обмене или заключении контрактов между собственниками.

Проблема обмена правами собственности и минимизации при этом трансакционных издержек в новой институциональной экономической теории рассматривается неразрывно с проблемой специфичности активов. По определению Уильямсона: «Специфические активы – это те, которые являются результатом специализированной инвестиции и которые не могут быть перепрофилированы для использования в альтернативных целях или альтернативными пользователями без потерь в их производственном потенциале. Специфичность активов может принимать несколько форм, среди которых основными являются специфичность человеческого капитала, основных фондов, местоположения, а также целевые активы. Наличие специфических активов способствует двусторонней зависимости, которая усложняет контрактные отношения».

Специфичность активов повышает риск капитальных вложений. Поэтому возникает необходимость создания институтов и организаций, минимизирующих риски и способствующих оптимальному распределению ресурсов при осуществлении инвестиций в специфичные активы.

5. Организация и теория групп

5.1. Организация и группы

Анализ организаций и групп во многом заимствован экономистами у социологов. В начале лекции остановимся на основных категориях, используемых в исследованиях.

Социальная группа – это некоторое число людей, взаимодействующих друг с другом на регулярной основе.

Первичные группы – небольшая ассоциация людей, связанных узами эмоциональной природы. Пример: семья, группа друзей (Кули, Гидденс).

Вторичные группы – некоторое количество людей, регулярно встречающихся, но чьи отношения имеют по большей части обезличенный характер.

Организация – это большая ассоциация людей, действующих на основании неличных связей, созданная для достижения специфических целей.

На всех уровнях внутри организации создаются неформальные сети (связи), их изучение не менее важно, чем изучение формальных характеристик организации.

Почти все крупные организации являются бюрократическими по своей природе.

Бюрократия включает в себя четкую иерархию власти, установленные правила, определяющие поведение должностных лиц, и разделение между задачами должностных лиц внутри организации и их жизнью вне ее.

Часто бюрократия в больших организациях приводит к олигархии (или монополизации власти верхушкой организации Роберт Михельс).

Традиционная теория групп

Существующая традиционная теория групп, безоговорочно утверждает, что частные группы и ассоциации функционируют согласно принципам, кардинально отличающимся от тех, которые управляют отношениями между фирмами на рынке или отношениями между налогоплательщиками и государством.

Традиционная теория групп развивается в двух направлениях: казуальном, формальном.

1) Казуальное направление: частные организации и группы существуют повсеместно, и эта повсеместность является результатом фундаментальной человеческой склонности к вступлению в ассоциации. По утверждению итальянского философа Гаетано Моска: люди обладают инстинктом к собиранию в стада и борьбе с другими стадами. Этот инстинкт лежит в основе формирования всех разделений и подразделений, которые возникают внутри общества и приводят к моральным, а иногда к физическим конфликтам. Повсеместный и неизбежный характер формирования групп в Германии подчеркивался социологом Георгом Зиммелем.

2) Формальный вариант традиционного взгляда на группы не исходит из инстинкта или тенденции объединения в группы, но подчеркивает универсальный характер групп. Приверженцы такого взгляда пытаются объяснить сегодняшнее объединение в группы и ассоциации эволюцией современного индустриального общества из примитивного, предшествующего ему. Первоначально существовали только малые родственные или семейные группы, которые доминируют в примитивном обществе. Благодаря эволюции в обществе происходит социальная дифференциация, возникают новые ассоциации, которые берут на себя функции, до этого выполняемые семейными группами. По словам социолога Толкотта Парсонса «в продвинутом обществе более важную роль играют не родственные союзы, а государство, церковь, университеты, корпорации и профессиональные ассоциации».

В рамках формального варианта традиционной теории групп не существует однозначного ответа на вопрос, что является фундаментальным источником формирования малых групп в примитивном обществе и больших групп (добровольных ассоциаций в современности).

Одним из объяснений образования групп, в рамках данного направления, является функциональный подход, т.к. благодаря преследуемым и выполняемым ими функциям группы и ассоциации различных типов и размеров могут успешно действовать. Согласно этому подходу в примитивном обществе преобладали малые группы, т.к. они более всего подходили для выполнения функций, требуемых людьми этого общества. В современном обществе наоборот преобладают большие ассоциации, т.к. только они могут выполнять определенные необходимые функции.

В рамках традиционной теории групп признается тот факт, что малые и большие группы различаются по уровню (масштабу) осуществляемых функций, но не по природе (степени успеха по осуществлению этих функций и способности привлекать новых членов).

Любая группа или организация, большая или малая действует для получения коллективного блага, которое по своей природе будет выгодно всем членам группы, это является фундаментальной причиной возникновения групп. Хотя можно признать, что малые группы во многих случаях успешнее обеспечивают коллективные блага.

5.2. Большие группы

Под большими группами обычно понимаются государство, профсоюзы, большие корпорации и т. п.

О тех, кто принадлежит к какой-либо организации или группе, можно сказать, что у них есть как общий интерес, так и различные персональные интересы, отличные от интересов других индивидов, принадлежащих к группе.

Многие считают практически бесспорным тот факт, что группы индивидов с общими интересами обычно пытаются воплощать в жизнь эти общие интересы, по крайней мере, в сфере действия объективных экономических законов.

Предполагается, что идея о стремлении групп действовать в общегрупповых интересах логически следует из общепризнанного тезиса о рациональном эгоистическом поведении индивида. Другими словами, если у членов какой-либо группы есть общий интерес или цель, и если все они выигрывают от достижения этой цели, то логично предположить, что рациональные индивиды будут направлять свои усилия на достижение этой цели.

На самом деле это не так, потому что все индивиды в группе выиграют от достижения общей цели, будут они действовать для достижения этой цели или нет. В самом деле, до тех пор, пока не существует какого-либо принуждения или группа недостаточно мала, рациональные своекорыстные индивиды не будут предлагать никаких усилий к достижению общегрупповых целей.

Если участники большой группы рациональным образом пытаются максимизировать свое индивидуальное благосостояние, они не станут предлагать никаких усилий для достижения общегрупповых целей до тех пор, пока на них не будет оказано давление или каждому из них не будет предложен индивидуальный мотив к подобному действию, не совпадающий с общим интересом группы, мотив, реализуемый при условии, что члены группы возьмут на себя часть издержек по достижению общей цели.

Следовательно, традиционная точка зрения, что группы индивидов с общими интересами стремятся продвигать эти обще интересы, оказывается, имеет весьма небольшое научное значение.

Сочетание личных и общественных интересов в одной организации наводит на параллель с рынком совершенной конкуренции. В рамках этой модели признается факт, что фирмы, максимизирующие прибыль, могут действовать против собственных интересов, будучи группой. Важно обратить внимание на то, что, хотя все фирмы заинтересованы в повышении цен на продукцию отрасли, каждая из них в отдельности хочет перенести бремя издержек по осуществлению этой задачи на другие фирмы, так как ни одна из фирм не хочет уменьшать собственный объем производства.

Достижение какой-либо общей цели или удовлетворение какого-либо общего интереса означает, что для этой группы было обеспечено общественное благо.

Под коллективным (общественным) благом понимается «любой товар или услуга которые удовлетворяют следующему требованию: если их потребляет любой индивид X i из группы X1 ,.. Xi ,…Xn , то их могут потреблять и все остальные члены группы» – по теории Олсона М.

5.3. Малые группы

Малые группы во многих случаях оказываются гораздо более эффективными и жизнеспособными, чем большие группы.

Индивиды создают какую-либо малую группу (организацию) также для достижения возможности получать коллективное благо.

Если существует такое количество коллективного блага, которое можно получить при достаточно низких издержках, и что некий индивид в соответствующей группе выиграет от приобретения его полностью за свой счет, тогда существует вероятность, что такое благо будет произведено (получено).

В этом случае общая выгода будет настолько велика по сравнению с общими издержками , что доля прибыли одного индивида превысит общие издержки.

Нашей целью является определить:

1) Оптимальное для каждого индивида количество блага;

2) Будет ли при этом оптимуме производиться коллективное благо.

Введем следующие переменные:

C – издержки по достижению единицы коллективного блага

T – объем коллективного блага

S g – размер группы – const

F i – часть общей выгоды, которая досталась индивиду – const

V g = (Sg T) – выгода группы (ценность блага для группы)

V i — ценность блага для индивида (выгода индивида)

(1) или (2)

A i – преимущества, которые получит индивид в результате получения какого-то количества коллективного блага

(3)

A i будет изменяться в зависимости от T => (4)

Условием первого порядка для максимизации выгоды индивида будет

(5)

Условием второго порядка – (6)

Так как ,

а F i и Sg – признаются постоянными (в противном случае оптимум недостижим), то , (7)

следовательно

(8)

Таким образом, мы найдем, какое количество коллективного блага купил бы индивид, действуя самостоятельно, если бы он хотел купить его сколько-нибудь.

Можно придать этому результату общий смысл. Поскольку оптимальный вариант может быть найден когда выполняется:

(9) если , то

(10) , следовательно,

(11) (12)

Это означает, что оптимальное количество группового блага, предназначенного для индивида можно достичь, когда изменение выгоды всей группы, помноженное на долю индивида равняется изменению общих издержек группы по достижению этого блага.

Другими словами, увеличение дохода группы должно превышать увеличение издержек на столько же, насколько доход группы превышает доход индивида, т.е. на

В теории групп важен вопрос не сколько будет произведено коллективного блага, а будет ли оно обеспечено вообще.

Оптимум индивидуума действующего самостоятельно будет при так как, если , то , следовательно, , поэтому если , то выгода индивида от коллективного блага превышает издержки.

Это означает, что коллективное благо будет обеспечено, если издержки по добыче коллективного блага настолько малы по сравнению с выгодой для группы, что общая выгода превышает общие издержки настолько же, насколько она превышает выгоду отдельного индивида.

На основании вышесказанного можно сформулировать правило:

Коллективное благо будет обеспечено, если превышение общей выгоды при покупке (производстве) коллективного блага над общими издержками в раз (так как ), сопровождается условием, что общая выгода превышает общие издержки в большее число раз, чем общая выгода группы превышает выгоду индивида, т.е.

Чтобы определить, реально ли предположение, что группа добровольно возьмет на себя производство коллективного блага, необходимо выполнение двух условий:

1) Оптимальное для каждого индивида количество коллективного блага, определяется равенством:

2) Если при покупке определенного количества коллективного блага выгода группы превосходит общие издержки в большей мере, чем она превосходит выгоду одного индивида, тогда существует основание полагать, что коллективное благо будет обеспечено и выгода индивида превысит общие издержки, связанные с добыванием коллективного блага, т.е. благо может производиться и в случае .

Это можно проиллюстрировать с помощью графика:

Рис. 3. Производство коллективного блага

5.4. Группы специальных интересов и распределительные коалиции

В современной экономике распределение доходов во многом детерминируется взаимодействием групп с особыми интересами. Эта проблема получила отражение в многочисленной экономической и социологической литературе, посвященной теории групп и коллективным взаимодействиям. Наиболее известными среди экономистов стали работы М. Олсона. В своих работах он продолжает традицию исследования результатов коллективного взаимодействия при достижении общих целей при производстве коллективных (групповых) благ. В неоклассической экономике мэйнстрима эта проблема практически не рассматривалась, ее анализ содержится отчасти в трудах экономистов – представителей неоинституционализма, например, Дж. Коммонса, а также социологов Г. Зиммеля, М. Вебера.

Проблеме эффективности распределения ресурсов и доходов посвящены также работы представителей неолиберализма, которые видели в растущем влиянии групп интересов на производство и распределение общественного продукта одно из проявлений интервенционистской политики государства в интересах этих групп. В частности, последние труды Хайека посвящены не столько социалисти­ческому экономическому планированию, которое к тому вре­мени уже вышло из моды, сколько вырождению демократии в борьбу за прибыли между конкурирующими группами. Вместо того чтобы установить основополагающие правила, по которым должны жить люди, и предоставить определенные общие виды деятельности, современное государство стало рас­сматриваться как кормушка, около которой соперничающие группы толкаются в борьбе за место.

Согласно моделям МакГираОлсона и Финди-Уилсона, государство рассматривается как дискриминирующий монополист, который обеспечивает производство порядка, назначая различные цены разным группам населения в зависимости от переговорной силы. Для того, чтобы подобные модели адекватно отражали современную организацию экономико-политических систем, необходимо учитывать стремление групп с особыми интересами получать возможность извлекать прибыль, эксплуатируя сравнительные преимущества государства в осуществлении насилия.

Под группами специальных интересов обычно понимают совокупность агентов, которые характеризуются совпадением экономических интересов и на которых действуют избирательные стимулы для производства совместного коллективного блага. Группы с особыми интересами могут создавать структуры для лоббирования политических и экономических решений и нормативных актов, создавать олигархические и монополистические структуры, а также участвовать в перераспределении.

Группы с особыми интересами замедляют экономический рост, снижая скорость перераспределения ресурсов между сферами дея­тельности или отраслями в ответ на появление новых технологий или условий. Один из очевидных способов, которым они добиваются этого, — лоббирование помощи для выхода из затруднительного по­ложения фирм, потерпевших фиаско, что приводит к отсрочкам и затрудняет перемещение ресурсов в те сферы деятельности, где они имели бы большую продуктивность.

Другие способы замедления скорости перераспределения ресурсов, возможно, не столь очевидны. Пусть, например, по какой-то причине значительно возрос спрос на труд в отрасли или по профессии, в которой он контролируется еди­ным профсоюзом или профессиональной ассоциацией. Картелированная организация способна из-за сдвига спроса потребовать более высокой оплаты, а новая, более высокая монопольная цена снизит количество труда, используемого в переживающем подъем секторе, снижая тем самым рост и эффективность экономики.

Для того, чтобы группа со специальными интересами включилась в производство какого-либо коллективного блага, необходимо наличие избирательных стимулов. Избирательные стимулы – это стимулы, которые применяются к индивидуумам избирательно в зависимости от того, вносят они вклад в обеспечение коллективным благом или нет.

Социальные избирательные стимулы могут быть сильными и слабыми, но доступны они только в определенных ситуациях. Обычно они малоприменимы для больших групп, за исключением тех случаев, когда большие группы могут быть союзом малых групп, способных к социальному взаимодействию. Необходимо отметить, что информация и расчеты издержек и выгод предоставления коллективного блага часто сами являются коллективным благом.

Даже в тех случаях, когда вклад достаточно большой для того чтобы выявить рациональность расчетов затрат и выгод, существуют обстоятельства, при которых коллективные действия могут случать­ся и без избирательных стимулов. Что это за обстоятельства, станет ясно сразу же как только мы представим ситуации, когда имеется лишь несколько индивидуумов или фирм, получающих выгоду от коллективного действия. Предположим, что в отрасли всего две фирмы одинаковой величины и что есть барьеры для вхождения в эту отрасль. Это все еще та ситуация, когда от более высокой цены на продукцию данной отрасли выиграют обе фирмы и когда покро­вительствующие данной отрасли законы помогают им обеим. Тогда более высокие цены и покровительствующее законодательство – коллективное благо для этой олигополии, хотя это коллективное бла­го только для группы из двух членов. Очевидно, что каждый из олигополистов оказался в ситуации, когда он, если ограничит выпуск или будет лоббировать покровительствующее законодательство для отрасли, получит лишь примерно половину выигрыша от этих дейст­вий. Но соотношение издержки-выгоды от любых действий в общих интересах может быть столь благоприятным, что. даже если фирма несет вес издержки своих действий и получает только половину вы­игрыша от них, ей все равно может быть выгодно действовать в об­щих интересах. Таким образом, если группа, которая выиграла бы от коллективного действия, достаточно мала и соотношение издержки-выгоды для этого коллективного действия достаточно благоприятно для группы, преднамеренное действие в коллективных интересах вполне возможно даже в отсутствие избирательных стимулов.

Если в группе только несколько членов, вполне также возмож­но. что они будут вести переговоры друг с другом и согласятся на коллективные действия. И тогда действия каждого члена группы бу­дут заметно влиять на интересы и подходящие действия других. Сле­довательно, все заинтересованы действовать стратегически, т.е. способами, которые принимали бы во внимание воздействие индивиду­альных решений-выборов на выборы других.

Следовательно, малые группы часто могут вовлекаться в коллективные действия без избирательных сти­мулов. В малых группах определенного типа («привилегированных» группах) фактически предполагается, что некоторое коллективное благо будет предоставлено. Тем не менее, даже в наиболее благопри­ятных обстоятельствах коллективные действия проблематичны и исход в каждом конкретном случае непредсказуем. Хотя некоторые моменты здесь сложны и остаются неопреде­ленными, существо взаимосвязи между размерами группы, которая выиграла бы от коллективного действия, и масштабом коллективных действий предельно простое. Это можно проиллюстрировать на примере обеспечения производства оптимального количества коллективного блага для малой группы.

6. Фирма как экономическая организация

6.1. Фирма в неоклассической теории

Неоклассический вариант теории фирмы исходит из ее существо­вания как из готовой предпосылки. Примером тому модели, в которых фирмы приобретают ресурсы на рынке, трансформируя их в продукты, которые, в свою очередь, реализуются на рынке.

Согласно традиционному взгляду, в основе всех неоклассических моделей, рассматривающих фирму как максимизатора прибыли лежат несколько допущений:

1) Под прибылью однозначно понимают разность между выручкой и совокупными издержками, включая альтернативные издержки и налоги. Прибыль поддается измерению.

2) Фирма действует как принимающая решения неделимая единица, поведение которой сходно с поведением индивидуального предпринимателя.

Длительное время с точки зрения микроэкономического подхода фирма рассматривалась как “черный ящик”. Так А. Алчиан и С. Вудворт отмечают: «Когда-то организация кооперации различных видов экономической деятельности, которую мы называем фирмой, была черным ящиком. В этот ящик входили труд и капитал, а выходили продукты. Двигателем этого процесса выступала максимизация богатства, а управлялся он законами доходности».

Такой подход устраняет необходимость изучения внутренних аспектов фирмы: организацию, контроль, поведение персонала и т.д.

3) Функция полезности фирмы как неделимой единицы принятия решения содержит только одну переменную – прибыль.

(13)

4) Все действия фирмы как экономического субъекта являются рациональными. Это означает, что существует возможность четкого ранжирования альтернатив в зависимости от их результативности и выбора среди них самой подходящей. Причем предпочтения фирмы являются транзитивными.

5) Фирме доступна полная и достоверная информация относительно положения на рынках товаров и факторов производства.

Также в рамках традиционной неклассической теории фирмы делалось предположение, что деятельность фирмы контролируется собственником.

А) Поведение фирмы в условиях совершенной конкуренции

В начале рассмотрим ситуацию равновесия фирмы в краткосрочном периоде

Как уже говорилось, цена на рынке совершенной конкуренции является величиной экзогенной. Она формируется при пересечении отраслевой кривой спроса и отраслевой кривой предложения. Как формируется рыночная кривая спроса, мы уже говорили в предыдущих лекциях. Функция отраслевого предложения (краткосрочный период) в условиях совершенной конкуренции образуется в результате суммирования индивидуальных функций предложения всех фирм, работающих в данной отрасли.

Поэтому фирма может лишь варьировать свои издержки и относительно их выбирать тот объем производства, который выгоден фирме.

Рассмотрим четыре ситуации:

1) Фирма получает прибыль;

2) Фирма получает нулевую прибыль;

3) Фирма несет убытки, но остается в отрасли;

4) Фирма покидает отрасль.

В долгосрочном периоде кривая предложения фирмы горизонтальная линия, т.е. предложение абсолютно эластично.

В долгосрочном периоде в отрасли останутся лишь те фирмы, у которых издержки соответствуют равенству:

P=AC=MC=LAC=LMC (14)

Кривая долгосрочных средних издержек показывает минимальные издержки на единицу продукции, производимой при каждом возможном объеме производства, когда все ресурсы переменны, и может быть организовано производство любых размеров.

Обычно фирма может выбирать больше трех вариантов объемов производства.

Каждая точка кривой долгосрочных издержек характеризуется наименьшими достижимыми издержками на единицу продукции при данном объеме производства, когда фирма имеет время изменить все ресурсы.

Из всех возможных размеров заводов, наиболее эффективным является тот, чья кривая SAC касается кривой LAC в точке ее минимума. Предприятие, способное производить продукцию при самых низких издержках по сравнению с другими, называется предприятием оптимального размера (оно может касаться кривой LAC не в точке минимума SAC).

Форма кривой долгосрочных издержек показывает, что до определенного объема производства наблюдается возрастающая отдача от масштаба, а после – убывающая.

Рост средних издержек при увеличении масштабов выпуска определяет технологическую границу фирмы.

Зависимость издержек от выпуска определяет технологическую границу фирмы, а также пределы горизонтального и вертикального роста фирмы.

Все фирмы делятся на однопродуктовые и многопродуктовые, поэтому горизонтальная граница роста понимается как предел выпуска одного продукта или предел диверсификации производства.

Как уже отмечалось, горизонтальный размер фирмы определяется положительной отдачей от масштаба.

Если мы имеем дело с многопродуктовой фирмой, то надо принимать во внимание субаддитивность издержек. Издержки являются субаддитивными, если они меньше при совместном выпуске нескольких товаров, чем при их отдельном производстве в рамках различных фирм.

, где (15)

  • совокупные издержки при выпуске нескольких товаров в рамка отдельных производств;
  • совокупные издержки совместного выпуска тех же товаров.

Субаддитивность издержек определяет также вертикальные границы фирмы. Т.е. фирма может выбирать между покупкой на рынке продуктов последовательных стадий переработки (полуфабрикатов) или производством их внутри фирмы.

Фирма будет вертикально интегрирована со звеньями производящими полуфабрикаты, если издержки их совместного производства меньше, чем при их покупке.

(16)

q 1 и q2 продукты последовательных стадий переработки.

Поэтому уменьшение субаддитивности издержек ограничивает вертикальный рост фирмы.

Б) Чистая монополия

В условиях совершенной конкуренции фирма не в состоянии повлиять на цену (она задается экзогенно) и может выбирать только объем производства. Монополия может не только определять объем производства, но и назначать цену.

Следовательно, в условиях чистой монополии цена превышает предельный доход.

P>MR (17)

Чтобы определить пропорции, в которых предельный доход будет превышать равновесную цену и предельные издержки, запишем:

1) условие максимизации прибыли для монополии также записывается уравнением MR=MC. Но MR не равно P, т. к. кривая спроса имеет отрицательный наклон.

Поэтому определим, на какую величину отличается MR от P.

(18)

Приравняв MR=MC, получим:

(19)

Из приведенного выражения следует, что монополист будет действовать только на эластичном участке кривой спроса.

Следовательно, надбавка к предельным издержкам в цене должна быть тем меньше, чем выше эластичность спроса.

(20)

Монополист назначает цену, превышающую предельные издержки на величину, обратно пропорциональную эластичности спроса. Если спрос чрезвычайно эластичен, то цена будет близка к предельным издержкам и, следовательно, монополизированный рынок будет похож на рынок совершенной конкуренции. Исходя из этого положения, А. Лернер предложил в 1934 году индекс, определяющий монопольную власть:

(21)

Очевидно, чем больше I L , тем больше монопольная власть.

6.2. Контрактная теория фирмы

Фирма представляет собой совокупность отношений между работниками, управляющими и собственниками. Эти отношения часто вы­ражаются договорами – контрактами.

Контракты не обязательно заключаются в формальной форме (т.е. фиксируются на бумаге), также они могут принимать вид неформальных договоров (соглашений, контрактов).

В институциональной теории фирмы – фирма, представляя собой совокупность внутренних и внешних контрактов, сталкивается с двумя типами затрат на обеспечение их выполнения: трансакционными издержками и издержками контроля (организационными издержками)

Трансакционные из­держки – это затраты (явные и неявные) на обеспечение выполнения внешних контрактов. Трансакционными из­держками служат затраты на совершение деловых операций, включая в себя денежную оценку времени на поиск делового партнера, на веде­ние переговоров, заключение контракта, обеспечение соответствующе­го выполнения контракта.

Издержки контроля – это издержки, связанные с выполнением внут­ренних контрактов. Издержки контроля включают расходы на мониторинг выполнения внутренних контрактов, а также потери в ре­зультате недолжного выполнения контрактов.

Рынок и фирма с этой точки зрения представляют собой альтер­нативные способы заключения контрактов. Рынок может трактоваться как сеть внешних контрактов, а фирма – как сеть внутренних контрак­тов.

Рост трансакционных издержек из-за неэффективности внешних контрактов ограничивает сферу деятельности рынка. Это, в свою оче­редь, обусловливает существование относительно крупных фирм, перед которыми проблема внешнего соглашения и возможности оппортунис­тического поведения во многих случаях снимается развитием внутрен­них контрактов.

В свою очередь, при росте фирмы растет численность занятых и расчлененность производственного процесса (характерный пример – конвейер с обособленными операциями), так что совокуп­ный результат деятельности фирмы оказывается делом не одного или нескольких работников, как в доиндустриальную эпоху, а многих под­разделений и множества работников. В результате теряется непосред­ственная связь между трудом и его результатом, характерная для мел­кого производства.

И сразу же появляется проблема безбилетника: сокращение интенсивности труда одного из работников никак не ска­зывается прямым образом на совокупном продукте фирмы и может остаться незамеченным, а следовательно, искушает работников трудить­ся не в полную силу. Самоконтроль интенсивности труда перестает служить способом повышения эффективности производства, на его место вынужденно встает контролирующая инстанция. Появляются и растут издержки контроля за степенью интенсивности труда (деятель­ности) каждого производственного звена. Чем крупнее становится фир­ма, тем выше оказываются эти издержки контроля.

Фирма как обособленный субъект экономической деятельности существует между двумя видами издержек – трансакционными издер­жками, которые определяют нижнюю границу фирмы, ее минимальный размер, и издержками контроля, которые задают верхнюю границу, ее максимальный размер.

Контрактный подход к фирме позволяет выделить две принципиальные организационные формы фирмы: U-форму и М-форму.

U-форма (от английского unitary) отличается небольшими издержками контроля и большими трансакционными издержками. U-форма (унитарная) форма характеризует организацию, которая ориентируется на изготовление одного товара или оказание одной услуги и в которой право принимать решения по поводу долгосрочной стратегии и текущих операций принадлежит относительно узкой группе.

Рис. 4. Организационная форма фирмы: U-форма (унитарная)

Эта структура выгодна своей простотой и малым числом промежуточных звеньев. Для нее характерна значительная экономия от масштаба и низкие организационные издержки.

М-форма — (от английского multiproduct) – характеризует фирму со многими подразделениями, выпускающую большую номенклатуру продукции, включая производство промежуточных (полуфабрикатов) продуктов внутри фирмы. Такая форма организации характеризуется разъединением краткосрочных решений, которые принимаются на уровне отдела.

Стратегические решения принимаются центральной дирекцией, они становятся ее главной функцией и для ее выполнения дирекция опирается на небольшую группу экспертов. Возникновение такой формы организации ведет к созданию многопродуктовых фирм большого размера, что требует диверсифицированных инвестиций, выверенной тонкой стратегии, поскольку целями фирмы становятся не только сохранение и расширение рынка уже существующих товаров, но и проникновение на новые рынки. Такая форма организации характеризуется большими организационными издержками.

Рис.5. Организационная форма фирмы: М-форма

6.3. Теория принципала-агента

Рассмотрим два понятия: «принципал – это владелец», «агент – доверенное лицо (управляющий)».

В 1933 году вышла книга А. Берли и Г. Минза «Современная корпорация и частная собственность»

1929 году только 11% процентов фирм в США контролировались владельцами капитала. Причины: укрупнение производства, финансирование осуществляется множеством собственников.

Отделение собственности от текущего контроля на крупных корпорациях порождает конфликт интересов между собственниками и управляющими.

Цель собственника – максимизация прибыли

Цели управляющих – спокойное существование; престиж, роскошь и траты на личные интересы; профессиональный интерес.

Отделение собственности от контроля и возникновение проблемы означает, что в действительности происходит разделение собственности на несколько компонентов: между владением, реализуемым посредством купли-продажи акций и получением дивидендов, и распоряжением, ко­торое проявляется в текущем функционировании компании. Причем за собственником компании остается функция владения, а за управляющи­ми (особенно верхнего уровня) – функция распоряжения.

Конфликт между интересами собственников и менеджерами углуб­ляется благодаря асимметрии информации. Поскольку управляющие находятся ближе к производству, они располагают большей информа­цией относительно положения дел фирмы.

Проблема оппортунистического (с точки зрения собственников) поведения управляющих решается путем контроля за деятельностью менеджеров. Существует несколько проверенных практикой способов контроля и стимулирования такого поведения менеджеров, которое бы удовлетворяло интересам собственников. Однако ни один из способов не является панацеей.

К способам контроля за деятельностью управляющих относятся:

1)Деятельность совета директоров (наблюдательного совета), однако этому препятствуют, во-первых, возможность конфликта интересов внутри совета директоров, во-вторых, неполнота информа­ции о решениях менеджеров и их последствиях.

2) Решения общего собрания акционеров. Общее собрание акционеров может регулярно заслушивать отчеты управляющих и выносить решения об их замене. Однако, этот способ мало эффективен при боль­шом числе акционеров и нерегулярном созыве собраний.

3) Угроза банкротства фирмы, что может повлечь принудительную смену руководства.

4) Угроза слияния или поглощения. Сокращение прибыли из-за недобросовестного или недостаточно эффективного управления фирмой ведет к понижению стоимости ее акций, что облегчает их скупку другой фирмой.

5) Конкуренция на рабочем месте. Создание конкуренции на рабочем месте управляющего предпола­гает заключение с управляющими контракта, согласно которому размер денежного вознаграждения устанавливается в зависимости от соотноше­ния результатов его работы с результатами работы менеджеров других подразделений

6) Денежные поощрения управляющих. Денежные поощрения управляющих возможны в виде денежных выплат за достижение менеджером поставленных соб­ственником целей или в виде пакетов акций с целью превращения соб­ственника-распорядителя в собственника-владельца.

7) Репутация менеджера. Увольнение недобросовестного менеджера, если такое происходит, сказывается на его репутации, что снижает его оценку на рынке управ­ляющих и возможности получения хорошей должности в другой компа­нии.

Таким образом, мы видим, что фирма представляет собой сложное экономическое образование с большим разнообразием целей, вызванных усложнением субъектов собственности, которые могут порождать конф­ликты внутри фирмы. Каждая из моделей фирмы и каждый подход к определению сущности фирмы помогают понять значимые стороны фун­кционирования современной фирмы, те ее стороны, которые не в состо­янии объяснить традиционная микроэкономическая теория.

6.4. Альтернативные цели фирм

1. Модель Баумоля (рис.6) – максимизация продаж или общей выручки.

Выпуск при максимизации прибыли будет меньше, чем выпуск при максимизации выручки (22)

(23)

т.к. MR(Q 1 )>MR(Q2 ) => Q1 <Q2 (24)

Для менеджеров снижение выручки до объемов максимизации прибыли не выгодно по следующим причинам:

1) Падение привлекательности фирмы;

2) Потери дистрибьюторов и сокращение каналов сбыта;

3) Снижение рыночной власти.

2) Модель Уильямсона

Подход Уильямсона принимает ограничение прибыли по типу модели Баумоля. Модель Уильямсона основана на предпочтении расходов, в ней детально изучается дискреционное (дискреционный – действующий по своему усмотрению) поведение, проявляемое управляющими.

В рамках этой модели рассматриваются следующие основные цели управляющих:

1) Жалование плюс другие денежные вознаграждения;

2) Число сотрудников, подчиненных данному управляющему и их квалификация;

3) Контроль за инвестиционными расходами фирмы;

4) Привилегии – автомобили компании, роскошные офисы, превосходящие по затратам те, что необходимы для работы фирмы. (Форма организационной или управленческой слабины).

Все эти цели возрастают с увеличением размера фирмы. Модель сосредотачивает свое внимание на непосредственных целях управляющих.

Рис. 6. Модель Баумоля

Формально функция полезности Уильямсона содержит:

1) S – избыточные расходы на штат (p макс — pА ) – разность между максимальной и реальной прибылью pА

2) М – управленческую слабину (p А – pR ) – разница между реальной прибылью и объявленной (отчетной) прибылью, которая по существу поглощается управляющими в натуральной форме

3) I – дискреционные инвестиционные расходы – величина, превышающая те расходы, что необходимы для поддержания минимально допустимого для акционеров уровня прибыли p мин , I= (pR – pmin -T)

Преследование этих целей ограничено необходимостью сохранения приемлемого уровня отчетной прибыли. Это можно обобщить, пользуясь приведенными обозначениями и Т – как общей суммы налогов:

(26)

где S=(p макс — pА ), M=(pА – pR ), I=(pR – pmin -T) (27)

Рис. 7. Модель Уильямсона

В добавление к объему выпуска Q управляющие могут выбирать S, которые определяют цену и реальную прибыль; М, которая определяет отчетную или объявленную прибыль, I – определяется однозначно, т.к. минимальная прибыль и уровень налогов заданы.

Модель решается подстановкой значений S, M, I в функцию полезности с последующим дифференцированием и приравниванием к нулю производных по Q, S, и M. Это показывает, что у такой фирмы будут более высокие расходы на штаты и большая управленческая слабина, чем у фирмы, максимизирующей прибыль.

Уильямсон сопоставил эти модели, сведя результаты в таблицу 1.

Таблица 1

Переменная

Повышение спроса

Повышение ставки налога на прибыль

Повышение паушальной (целой) суммы налога

1

2

3

4

Модель Уильямсона

Объем выпуска

+

+

Продолжение табл. 1

1

2

3

4

Расход на персонал

+

+

Отношение отчетной прибыли к реальной прибыли

_

_

+

Модель максимизации прибыли

Объем выпуска

+

0

0

Расход на персонал

+

0

0

Отношение отчетной прибыли к реальной прибыли

0

0

0

6.5.Организация и обработка информации

Одной из важнейших функций, которую выполняют хозяйственные организации – это обработка и производство информации.

Для пояснения этого тезиса кратко остановимся на некоторых объяснениях природы наиболее распространенной хозяйственной организации – фирмы:

1) Существование фирмы снижением уровня неопределенности на рынке (Фрэнк Найт);

2) Трансакционные издержки являются основой для существования фирмы (немалую долю которых составляют информационные издержки) – (Рональд Коуз)

3) Фирма возникает для снижения издержек оценки в процессе экономической деятельности (Йорам Барцель).

В рыночной экономике обычно под основным информационным институтом понимается механизм цен, так как вся экономическая информация получает свое отражение в ценах.

Современные экономические исследования подтверждают тот факт, что информация, отраженная в ценах является недостаточной, иногда возникает в качестве побочного продукта информации другого типа, например о качестве, что наблюдается на рынках с несовершенной конкуренцией.

Важнейшая функция экономической организации – анализ и переработка сложного комплекса информации о своей среде. Этот анализ включает отбор и интерпретацию объек­тивных данных, которые расширят пространство возможных решений.

Все виды информации, с которыми сталкивается организация, можно разделить на получаемую извне, а также внутреннюю информацию, которая характеризует отношения между участниками организации. (См. подробнее К. Менар)

Хотя возникновение организации обычно рассматривается через призму провалов ценового механизма (рынка), экстерналий и экономии на трансакционных издержках, в действительности, внутри многих фирм применяются многие различные системы цен в целях обеспечения координации внутри организации. Для этого воссоздаются различные механизмы рынка внутри организации путем применения различных способов финансового контроля, измерения качества работы, а также трансфертных цен для сделок, осуществляемых между отдельными структурными подразделениями организации.

Трансфертные цены – это цены, используемые в операциях между подразделениями одной фирмы.

Трансфертные цены (пример, различные стадии производства бензина) не влияют на общую прибыль корпорации, однако они могут сказываться на показателях деятельности различных подразделений. Неверно выбранные трансфертные цены могут приводить к принятию ошибочных решений внутри корпорации.

Чаще всего при определении трансфертных цен фирмам приходится полагаться на калькуляцию издержек. При наличии стандартного рынка аналогичного товара стандартные цены устанавливаются с помощью рыночных.

6.6. Типология хозяйственных организаций

Классификация Генри Минцберга, основанная на постоянстве составляющих частей организации. В центре этого теоретического построения находится анализ пяти базовых компонентов, между которыми распределяются участники. Их сочетание приводит к широкой дифференциации организационных форм.

1. Операционный центр предписы­вает ответственным членам обеспечить производство, ко­торое выражает смысл существования всякой экономи­ческой организации (или экономического подразделения любой общественной организации).

2. Стратегический центр является инстанцией, где принимаются решения о разме­щении ресурсов в краткосрочном и особенно долгосроч­ном плане.

3. Находящееся между стратегическим и опера­ционным центрами промежуточное звено передает реше­ния стратегического центра и обеспечивает их реализа­цию, но также служит для поддержки информационных потоков обоих центров.

4. Находясь под воздействием тех­нологических ограничений, всякая организация предпо­лагает также наличие техноструктуры, призванной выра­батывать программы инвестиций (в сочетании с их огра­ничениями) и следовать им.

5. Наконец, персонал поддержки выполняет функции, связанные с материально-техни­ческим обеспечением, начиная со связи между различны­ми инстанциями, вплоть до переговоров, документации и отношений с внешней средой.

Всякая организация предполагает существование со­ставляющих ее частей. Функции могут совмещаться и иногда выполняться одним и тем же участником, напри­мер, в организации малого размера. Но с точки зрения теории они различны. Отныне преобладание одной функ­ции над другими и способ этого преобладания диктуют расположение других компонентов, позволяющее устано­вить пять фундаментальных организационных форм.

1) Простая структура характеризуется явным преобладанием стратегического центра . Здесь мы имеем организа­цию с низкой степенью сложности, где решения концентрируются в руках нескольких участников и подчиняются мало формализованным правилам; власть весьма сильно сконцентрирована, размеры фирмы малы, давление со стороны внешней среды сильно (сравнить малые пред­приятия в момент образования).

2) Механистическая, или машинная, бюрократия («Machine Bureaucracy») указывает на организацию с преобладанием техноструктуры , где технология навязывает весьма сильную стандартизацию задач н где большая часть решений носит рутинный характер. Эта организация ха­рактеризуется также ограничением со стороны техники, отсюда — важное значение инженеров и техников. Тех­нологическое воздействие обусловливает централизован­ную власть, призванную, например, обеспечить постоян­ный поток ресурсов, и осуществляющую свои полномо­чия, исходя из формальных правил. Эта организация реа­лизует точные цели в ограниченном числе, откуда следует ее весьма функциональный характер (это видно на при­мере крупных фирм, действующих в стабильной внешней среде).

Такая фирма, как видим, относится к функцио­нальной форме, установленной Чендлером и Уильямсоном.

3) Профессиональная бюрократия («Professional Bureauc­racy»), наоборот, основывается на ключевой позиции опе­рационного центра . Здесь речь идет об организациях, при­бегающих к сложным, изменяющимся технологиям, что определяет стандартизацию заданий, соединенную с детальным разделением труда и требующую активного учас­тия высококвалифицированного персонала. Процедуры принятия решения, весьма децентрализованные, исполь­зуют малоформализованные правила, которые обусловли­вают гибкость выбора. Эффективность организации по­коится на обращении внутрь (интериоризации) ее цен­ностей и норм для участников. Обычно здесь мы имеем организации, действующие в сложном, но стабильном окружении, где управление внутренними конфликтами, вследствие сильной автономии составляющих частей, за­нимает особенно большое место (примерами могут слу­жить больницы, библиотеки, профессиональные органи­зации).

4) Структура по отделениям составляет четвертую форму, в которой господствует такой управляющий компонент , как промежуточные инстанции. Здесь мы имеем совокупность автономных единиц, подобно форме со множеством отделов у Чендлера и Уильямсона. Используемая технология почти не требует инициативы участников, глав­ная из проблем заключается в начальном запуске и под­держании ясно определенной деятельности. Большинст­во решений здесь принимают промежуточные инстанции, которые умеют лучше реагировать «на местах». Но умно­жение отделений влечет за собой дублирование задач и обусловливает трудности координации. Отсюда — специ­фическое сочетание управляющих промежуточных инстан­ций, которые господствуют, и стратегического центра, который их контролирует, но и сам от них зависит (на­пример, автомобильная промышленность).

5) Адхократия (Adhocracy) — организация, где господствует персонал материально-технического снабжения . Здесь мы имеем дело с комплексами не­больших размеров, где участники работают с нестабиль­ными технологиями в сложной и подвижной внешней среде, что влечет за собой сильную горизонтальную диф­ференциацию заданий в сочетании со слабой вертикаль­ной дифференциацией. Децентрализация решений и сла­бая формальная иерархизация становятся главными га­рантами гибкости организации, чье единство покоится скорее на приверженности участников общим целям, чем на отношениях публичной власти. Ключевая роль персонала материально-технического обеспечения объясняется высокоспециализированным характером этого обеспече­ния и децентрализацией из-за необходимости работы не­большими командами (команды в производстве фильмов, средств программного обеспечения или же при работе мозговых центров), составленные на вре­менной основе для решения специфических проблем.

Эта типология примечательна тем, что она подходит к организации как к структурированному собранию участников. Она не сводит организацию к совокупности индивидов, чьи отношения определяются извне — техноло­гией, рынком, размерами и т.д. Напротив, несмотря на то, что эти факторы принимаются во внимание, она ис­ходит из идеи, что организация — это прежде всего коа­лиция между структурированными подгруппами участни­ков, конечно, разнородными, которые, однако, составля­ют вместе единое целое (о первой попытке эмпирической оценки, см. Миллер и Фризен [Miller D., Friesen P.; 1984]).

Ее принципиальное ограничение касается функционалистского характера, поскольку определение коалиций покоится на анализе групп в соответствии с их функция­ми. Можно предположить, что это не всегда так: напри­мер, давление рынка, из которого исходит типология Уильямсона, способно во многих случаях определять фор­мирование или изменение коалиции. Описание органи­зационных форм, предложенных Минцбергом, этим не обязательно отвергается, но глубинное объяснение должно быть, видимо, иным.

7. Институциональная структура экономики

7.1. Понятие институциональной структуры

Институциональная структура – это определенный упорядоченный набор институтов, создающих матрицы экономического поведения, определяющих ограничения для хозяйствующих субъектов, которые формируются в рамках той или иной системы координации хозяйственной деятельности.

В экономической литературе понятие «институциональная структура» имеет множество трактовок. Часто не проводится различий между дефинициями «институциональная структура» и «институциональная среда». Уильямсон приводит наиболее общее её определение: «Это основные политические, социальные и правовые нормы, являющиеся базой для производства, обмена и потребления». Но наличие некоторых, присущих спонтанному рыночному порядку институтов еще не является достаточным условием для становления рыночной институциональной структуры. Например, создание правовой базы для частной собственности не означает, что она действительно может функционировать в экономике как рыночный институт.

Очевидно, что институты неоднородны. Их можно разбить на две большие группы – неформальные и формальные. Неформальные институты возникают из информации, передаваемой посредством социальных механизмов, и в большинстве случаев, являются той частью наследия, которое называется культурой. Неформальные правила имели решающее значение в тот период человеческой истории, когда отношения между людьми не регулировались формальными (писаными) законами. Неформальные институты (ограничения) пронизывают и всю современную экономику. Возникая как средство координации устойчиво повторяющихся форм человеческого взаимодействия, неформальные ограничения являются:

1) продолжением, развитием и модификацией формальных правил;

2) социально санкционированными нормами поведения;

3) внутренними, обязательными для выполнения стандартами поведения.

Фактически роль неформальных институтов выполняет хозяйственная этика или моральные практики, исследованиям которых посвящено значительное число научных исследований. Хозяйственная этика повышает уровень общественной, а, следовательно, и экономической координации рынка.

Если существующие в обществе этические нормы позволяют субъектам экономики основываться в своих действиях больше на доверии, чем на возможности осуществления определенных формальным правом санкций, то в таком обществе сделки будут носить более регулярный и сложный характер. Это доказано Коулменом, предложившим следующую формулу для сопоставления степени доверия и возможных выгод и убытков от

, (28)

где – основанная на личном примере вероятность, что людям можно доверять; – возможная потеря в случае невыполнения контракта; – возможный выигрыш в случае выполнения контракта.

Формальные ограничения, правила и институты возникают, как правило, на базе уже существующих неформальных правил и механизмов, обеспечивающих их выполнение. В структуре формальных институтов выделяются:

1) политические институты;

2) экономические институты;

3) системы контрактации (способы и порядок заключения контрактов, регулируемые правовыми нормами и законами).

Современная экономическая наука уделяет много внимания изучению не только экономических институтов, поскольку политические институты определяют властную иерархическую структуру общества, способы принятия решений и контроля. Эволюция и функционирование формальных политических институтов является предметом анализа в рамках теории общественного выбора.

Формальные экономические институты в научной литературе рассматриваются чаще всего в одном контексте с правами собственности, так как они «устанавливают права собственности, то есть пучок прав по использованию и получению дохода от собственности, и отчуждение других лиц от использования имущества или ресурсов».

Институты контрактации определяют условия соглашения между покупателем и поставщиком, которые зависят от трех факторов: цены, специфичности активов и гарантий. Институты контрактации, наряду с правами собственности, являются базовыми институтами институциональной структуры любого экономического порядка (экономической системы).

Для эффективного функционирования рыночной экономики свобода заключения контрактов имеет решающие значение. Отход от принципа свободы выбора агента для заключения контракта к принципу «c¢est a prendre ou a laisser» (хочешь – бери, не хочешь – тебе же хуже – фр.), является причиной усложнения процедуры контрактации, что снижает эффективность обмена.

Для осуществления функций формальных институтов необходимы специально созданные организации.

7.2. Иерархия правил и институтов

Пра­вила – общепризнанных и защищенных предписаний, которые запрещают или разрешают определенные виды действий одного индивида (или группы людей) при взаимодействии их с другими людьми или группами.

Правила, конституирующие институт, имеют смысл только тогда, когда они применяются более чем к одному человеку. С этой точки зрения любой институт — это набор определенных правил, тогда как правила — не всегда институт. Вот почему отде­ление одной категории от другой обосновано.

Правила могут находиться в отношении соподчиненности, т.к. один тип правил изменить проще, чем другой.

Правила, непосредственно определяющие альтернативы для формулировки других правил и под­дающиеся изменению с большими издержками, являются гло­бальными. Они формируют институциональную среду. В свою очередь, глобальные правила состоят из конституционных, или политических, и экономических. К локальным правилам относят­ся двух- и многосторонние контракты, которые заключаются ме­жду отдельными экономическими агентами.

1) Конституционные правила

Они устанавливают иерархическую структуру государства, это в первую очередь относится к конституционным правилам. Также данные правила определяют порядок принятия решений, что существенно влияет на результат голосования. Такие правила в явной форме фиксируют, как осуществляется контроль за перечнем вопросов, подлежащих обсуждению и разрешению.

2) Экономические правила

Экономическими называются правила, определяющие воз­можные формы организации хозяйственной деятельности, в рам­ках которой отдельные индивиды или группы кооперируются друг с другом или вступают в конкурентные отношения. Например, к экономическим правилам может относиться запрет на слияние двух компаний, принадлежащих одной отрасли, если результатом будет превышение значения индекса концентрации заранее опре­деленной критической отметки. К аналогичного рода правилам может быть отнесено установление предельных цен на продукты и ресурсы, определяющих соответственно рамки обмена на кон­кретном рынке; введение ограничений на импорт (посредством квотирования, повышения таможенных пошлин, ужесточения экологических требований и т.п.); сроки действия патентов. Эко­номическими правилами являются правила собственности и ответственности.

3) Контракты

Контракты следует рассматривать как правила, структури­рующие во времени и пространстве отношения между двумя (и более) экономическими агентами на основе спецификации обме­ниваемых прав и обязательств в соответствии с достигнутым между ними соглашением. В принципе все правила могут быть ин­терпретированы как контракты. Но и в этом случае пришлось бы выделить несколько уровней, на которых они возникают.

Также в экономической литературе выделяют два типа институтов:

1) Внешние – устанавливающие в хозяйственной системе основные правила, определяющие в конечном итоге ее характер. Например, институт собственности.

2) Внутренние – которые делают возможными сделки между субъектами, снижают степень неопределенности и риска и уменьшают трансакционные издержки (предприятия, виды договоров, платежные и кредитные средства, средства накопления).

7.3. Институциональная структура и институциональная среда

Институты как таковые по своей природе не однородны. Существуют институты системообразующие, определяющие тип экономического порядка и институты, составляющие ту или иную систему. Следовательно, в дальнейшем мы можем говорить об институтах первого (системообразующих) и второго (составляющих систему) порядков.

Понятия «институциональная структура» и «институциональная среда» были заимствованы экономистами у социологов. Последние зачастую не различают эти два понятия и используют их как синонимы.

Исходя из предпосылки, что институциональная среда не является простым набором соответствующих институтов, мы можем считать её особого рода институтом (матрицей развития) высшего порядка. Она определяет основное направление развития системы, а также те ориентиры, на основе которых происходит формирование и отбор наиболее эффективных экономических и социальных институтов.

Институциональная среда не является простым набором соответствующих ее типу институтов. Она определяет направление и быстроту институциональных изменений. Поэтому мы можем считать ее особого рода институтом (вектором, определяющим направление развития) высшего порядка.

Институциональная структура является результатом метаконкуренции, институциональная среда создает условия и ориентиры отбора эффективных элементов институциональной структуры из альтернативных форм экономической координации.

8. Институциональные изменения

8.1. Механизм институциональных изменений

«Главная роль, которую, институты играют в обществе, заключается в уменьшении неопределенности путем установления устойчивой (хотя и необязательно эффективной) структуры взаимодействия между людьми» – по мнению Норта Д.

Координация в экономике осуществляется на основе текущих цен. В долгосрочном периоде распределение ресурсов и, следовательно, экономическая координация будут зависеть от институтов. Таким образом, роль институтов и правил в долгосрочном периоде и в эволюционном аспекте тождественна роли цен. В плановой экономике фактически не было ценовой координации, но зато существовала координация институциональная, которую обычно не учитывают.

С этим положением согласуется фундаментальная идея Шумпетера о том, что сущность экономического развития заключается не столько в накоплении капитала и приращении дополнительной рабочей силы, сколько в перераспределении наличного капитала и наличной рабочей силы из менее эффективных сфер экономической деятельности в более эффективные. И такое перераспределение в равной степени зависит от относительных цен и институтов.

Механизм институциональных изменений в зависимости от того, в рамках какого экономического порядка осуществляется, тоже может различаться.

«Эволюционная теория обосновывает вывод о том, что с течением времени неэффективные институты отмирают, а эффективные – выживают, и поэтому происходит постепенное развитие более эффективных форм экономической, политической и социальной организации», «Источником изменений служат меняющиеся относительные цены или предпочтения» – Норт Д. Сложность изучения институциональных изменений определяется еще и тем фактом, что такие изменения в большинстве случаев имеют инкрементный и непрерывный характер (в отличие от дискретных, революционных изменений).

Поэтому оценить предельные институциональные изменения довольно сложно, так как они «могут быть следствием изменений в правилах, неформальных ограничениях, в способах и эффективности принуждения к использованию правил и ограничений» – Норт Д.

В отличие от эволюции биологической, в социальной эволюции навыки, умения, знания и опыт не передаются по наследству, а усваиваются, приобретаются, наследуются в ходе обучения в социальных организациях и группах. Если в биологической эволюции происходит наследование признаков родителей, то в социальной – опыта традиций социальных коллективов и общества в целом.

Если цены на рынке образуются благодаря конкуренции, то долгосрочные ориентиры, определяющие сам порядок экономической организации, тоже конкурируют с альтернативными вариантами поведения. Если институциональная структура находится в стадии формирования или изменения, то институты, конституирующие ее, будут возникать и закрепляться в зависимости от сравнительной эффективности альтернативных способов координации хозяйственной деятельности (Вольчик В.В.)

Неэффективность одних и эффективность других механизмов координации выявляется в результате институциональной метаконкуренции. Обычно в экономической литературе под метаконкуренцией понимается конкуренция институтов: «если какая-либо форма экономической организации существует, значит она эффективна, потому что в процессе конкурентной борьбы выживают сильнейшие, т. е. наиболее эффективные институты».

Все типы институциональных изменений, которые описаны в экономической литературе можно сгруппировать так:

1. Инкрементные институциональные изменения за счет закрепления неформальных правил, норм, институтов в относительно малых группах с семейно-родственными связями. Эффективно снижают трансакционные издержки для членов группы.

2. Эволюция институтов. Возникающие неформальные практики постепенно закрепляются как общепризнанные в формальных институтах.

3. Революционные институциональные изменения. Обычно проявляются при экзогенном заимствовании институтов, или их «импорте». (подробнее Олейник № 30, №7.)

Объяснение способа институционального отбора в зависимости от предельной выгоды (количество блага/ издержки) от применения того или иного института:

1. В расширенном порядке закрепляются институты, которые при значительном увеличении числа индивидов, следующих в рамках их правил и ограничений, дают возрастающую предельную отдачу для всей группы, в рамках которой применяется данный институт. Причем группа, по всей видимости, должна быть большая, следуя традиционной теории групп. Действия в рамках таких институтов будут привлекательными для большинства индивидов в группе, поэтому для выполнения правил и ограничений, предписываемых институтом, нет необходимости для насилия или какого – либо другого принуждения. Здесь выбор индивиды делают сами. Примером может служить возрастающая предельная отдача от института индивидуализированной собственности, или системы свободной контрактации, или рыночного обмена.

Рис.8. Возрастающая предельная отдача при увеличении числа индивидов

2. Также может наблюдаться преимущественно убывающая отдача от следования правилам и ограничениям того или иного института. Хотя для узкого круга лиц предельная отдача может наблюдаться положительной, при увеличении круга лиц, входящих в сферу действия этого института, предельная отдача непременно снижается. Примером здесь могут служить институты распределения экономических благ и льгот в командной экономике. Следование таким институтам невозможно без принуждения (по крайней мере, в довольно длительном периоде).

Рис. 9. Преимущественно убывающая отдача при увеличении числа индивидов

Примером такого института в современной России является социальное страхование, в частности, выплаты на лечение и отдых. В 1997 году 80% таких выплат были предоставлены 20% домохозяйств, имеющих наивысшие доходы.

8.2. Государство и институциональные изменения

Чтобы выявить влияние государства на процесс формирования институтов, обратимся к его определению с точки зрения неоинституциональной теории. По Д. Норту, «государство – организация со сравнительными преимуществами реализации насилия, распространяющимися на географический район, границы которого устанавливаются его способностью облагать налогом подданных».

Поэтому государство может как способствовать созданию эффективных рыночных институтов, так и наоборот, создавать институциональную структуру, которая не позволяет проявиться преимуществам конкурентного порядка из-за монопольной власти и других факторов, ведущих к росту трансакционных издержек. Все зависит от конкретных исторических условий и сравнительной эффективности в этих условиях той или иной системы хозяйственной координации. И хотя именно государство является необходимым атрибутом прогрессирующих хозяйственных систем, институты, генерируемые им, могут не только способствовать повышению эффективности (в смысле приближения к условиям Парето-оптимального распределения ресурсов), но и препятствовать ему.

Неэффективность институтов возникает вследствие высоких издержек (дороговизны) коллективных действий, необходимых для изменения институтов, что, в свою очередь, определяется другими экономическими и политическими институтами. Именно такого рода затраты по изменению институтов обусловливают достаточную продолжительность существования институтов, необходимую для того, чтобы выявить их экономическую эффективность.

Зачастую декларативные высказывания экономистов и политиков о целях и необходимости такой политики не согласуются с возможностями экономического механизма реализовать их, ибо необходимо определить цену, которую платит общество при проведении регулирующих рыночный механизм мероприятий. И только в том случае, когда можно доказать, что положительные эффекты перекроют социальные издержки, предлагаемые вариативно определенные меры могут быть рекомендованы для практического применения.

Институциональная структура экономики любой страны – это, прежде всего, результат прошлых действий государства и спонтанного эволюционного отбора наиболее эффективных институтов. Западные страны с рыночной экономикой обладают развитой институциональной структурой, соответствующей доминирующему способу экономической координации. Поэтому эти страны могут позволить себе использование методов прямого и косвенного государственного вмешательства в целях проведения желательной экономической политики без значительного ущерба для всего национального хозяйства. Такие меры хотя и деформируют институциональную структуру в отрасли, но в незначительной степени.

Иная ситуация наблюдается в странах с неразвитыми рыночными отношениями или с переходной экономикой. Рыночные институты в подобных странах находятся в стадии формирования или вообще отсутствуют. Их институциональная структура включает институты, характерные не только для рыночного порядка, поэтому различные способы экономической координации часто вступают между собой в конфликт. Эффективность таких экономик значительно ниже развитой рыночной или даже централизованно управляемой систем. И если государством в условиях переходной экономики излишне регулируются экономические отношения, складывающиеся на рынках, то это отрицательно сказывается на темпах и качестве формирования соответствующих рыночных институтов. Возникает парадокс: государственное вмешательство осуществляется, потому что не работают рыночные механизмы, а последние не могут эффективно функционировать из-за отсутствия необходимой институциональной структуры.

Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что не все меры государственной политики развитых стран на рынке труда могут быть применены в условиях переходной экономики. Политика государства в переходной экономике должна быть в первую очередь направлена на создание условий для становления институтов и, следовательно, эффективной институциональной структуры.

На наш взгляд, можно предложить два подхода к анализу государственной политики в рамках институциональной исследовательской программы – экзогенный и эндогенный.

Согласно экзогенному подходу к исследованию государственной экономической политики основное внимание уделяется положительной (легко наблюдаемой) внешней зависимости между определенными мерами и происходящими экономическими процессами, причем, связь между инструментами и результатами проводимой политики строго казуальная. Такой подход не предусматривает специального анализа внутренних механизмов функционирования системы, на которую направленно воздействие, а также их изменение.

Согласно эндогенному подходу, наоборот, особый акцент делается на изменении в результате проведения мер государственной экономической политики ценностных установок и механизмов взаимодействия субъектов системы, на которую направлено воздействие такой политики. Тем самым успех применяемых экономических инструментов зависит от согласованности векторов экономической политики и внутренних (институциональных) изменений в обществе, которые ею генерируются в процессе функционирования хозяйственного механизма.

Институты регулируют доступ к законному использованию редких и ценных ресурсов, а также определяют принципы этого доступа. Они определяют, в чем состоят и каким образом должны воплощаться в жизнь те или иные интересы, учитывая тот факт, что сама редкость этих ресурсов, обусловливающая трудность доступа к ним, составляет основу для соперничества и даже конфликтов в борьбе за обладание ими.

На уровне больших групп институциональное регулирование становится преобладающим, так как производство большинства коллективных благ для таких групп (такими благами могут быть нормы, регулирующие условия и уровень оплаты труда работников) связано с «эффектом безбилетника». Причем, важную роль в институциональном регулировании на уровне больших групп играют этические нормы. Если непосредственный контроль невозможен, а соблюдение нормативных установок не всегда отвечает индивидуальным устремлениям, эти установки должны быть переосмыслены индивидом таким образом, чтобы универсальность принципа оказалась для него предпочтительнее исключения из правил. Индивид предпочитает мир, где никто, включая его самого, не лжет, миру, в котором все, кроме него самого, говорят правду.

Проблема коллективных действий должна решаться таким образом, чтобы ни одна значительная группа субъектов, стремящихся к получению преимуществ, не смогла нанести ущерб позициям того или иного института своими произвольными действиями или стремлением к краткосрочной выгоде, грозящей значительно более существенными потерями долгосрочного характера.

Функционирование институтов определяется родом их деятельности, культурными традициями и многими другими факторами, в числе которых эффективность является далеко не определяющим параметром. Перемены чаще происходят с ними потому, что меняются те ценности, которые обусловливают их существование, или они сами становятся несовместимыми с другими ценностями и институтами, но никак не по соображениям эффективности.

В современной западной политической экономии часто используется инженерный подход к институтам, согласно которому, институты должны оцениваться с позиций результативности и обеспечивать повышение эффективности не только действия как такового, но и институциональной структуры (прав собственности, правил контрактации, отношений в промышленной организации, хозяйственного и, в частности, трудового законодательства и т. д.), в которой данное действие осуществляется.

По мере того, как институты внедряют или усваивают более эффективные методы работы (оцениваемые обычно с точки зрения трансакционных издержек), их следует преобразовывать с тем, чтобы максимизировать эффективность их деятельности и тем самым обеспечивать повышение благосостояния. Инженерный подход к исследованию институтов не следует отождествлять, путать с инженерным подходом в экономической теории, который реализуется в работах Курно, Эджуорта, Вальраса, пытавшихся решить проблемы, связанные с функционированием рынков. Этот подход в современной экономической науке получил отражение в теории общего равновесия Эрроу-Дебре.

Исследования государственной политики неизбежно связаны с нормативными суждениями или оценками тех или иных мер и инструментов, используемых при ее реализации. Традиционно в рамках нормативной теории экономической политики выделяются несколько главных проблем: должны ли власти активно вмешиваться в экономику или масштабы государственного вмешательства следует минимизировать для того, чтобы рынок мог свободно функционировать. Предметом нормативных исследований является также выбор наиболее эффективных способов достижения поставленных целей.

Проблема институциональной организации рынка труда может рассматриваться и с позиций логики теории групп М. Олсона. Согласно этой логике работодатели, как представители малой группы, могут легко самоорганизоваться для противодействия конкурирующим силам как на рынке товаров, так и на рынке факторов производства. Действия малых групп предпринимателей на товарных рынках достаточно глубоко исследованы в экономической литературе, анализирующей особенности олигополистического поведения. Для настоящей работы интерес представляет вывод о том, что избирательные стимулы предпринимателей будут несоизмеримо выше избирательных стимулов (т.е. стимулов, которые применяются к индивидам избирательно, в зависимости от того, вносят ли они вклад в обеспечение коллективным благом или нет) рабочих, объединенных в профсоюз, потому что существуют неравные возможности по конкурентному производству коллективного блага для рабочих и для предпринимателей (менеджеров или собственников предприятия).

В таких случаях необходимо институциональное вмешательство государства, создающего законодательные и организационные предпосылки для производства коллективного блага для наемных рабочих, поскольку они, как члены больших групп, находятся в худшем положении. Примером этому может служить экономическая политика и законодательство Германии относительно заключения тарифных договоров.

Экономические кризисы, сопровождавшиеся длительными неравновесиями как на товарных, так и на факториальных рынках, являлись «катализаторами» экономических и социальных изменений.

8.3. Институциональные изменения в условиях переходной экономики

В реальной действительности рыночные системы представляют собой «смешанные» экономики, в которых наряду с рыночным механизмом существует некоторое регулирующее вмешательство со стороны государства. Но страны со смешанными экономиками так различны, что их экономические системы очень трудно сравнивать. Действительно, смешанную экономику Швеции нельзя сравнивать со смешанной экономикой, например, Перу. Поэтому в экономической литературе осуществляются попытки выделить промежуточный тип хозяйственной системы, отличающийся по своим основным характеристикам, а главное, по экономической эффективности от хозяйства.

Такой промежуточный хозяйственный тип экономической системы получил название меркантилизма (или экономики властных группировок).

Этот хозяйственный тип нельзя полностью отождествлять с меркантилизмом 15-18 веков. Современный «меркантилизм есть… вера в то, что экономическое процветание государства может быть гарантировано лишь правительственным регулированием националистического типа» – Сото Э.

Меркантилизм как промежуточный тип хозяйственной системы представляет собой экономику, в которой существует рыночный обмен, но институциональная структура не позволяет использовать преимущества расширенного рыночного порядка. Институциональная структура такого экономического порядка характеризуется сильным регламентирующим влиянием государства, которое существенно зависит от элитарных групп, получающих привилегии различного рода.

Следовательно, при меркантилизме:

1. Господствует мнение, что благосостояние народа может быть достигнуто только благодаря государственному регулированию, причем действия государства часто заменяют или деформируют рыночный механизм.

2. Ведется внешняя политика, которая способствует изоляции страны, прикрываемая лозунгом «опоры на собственные силы».

3. В политической сфере демократические институты подчинены влиянию постоянно меняющихся властных групп.

Экономическая система, основанная на принципах меркантилизма, имеет существенные отличия, как от плановой, так и от рыночной экономики. В связи с этим Эрнандо де Сото пишет: «Будучи системой, в которой управление крайне регламентированным государством зависело от элитарных групп, которые, в свою очередь, кормились за счет государственных привилегий, меркантилизм резко отвергался как основоположником коммунизма Карлом Марксом, так и Адамом Смитом – основоположником экономического либерализма».

Экономика меркантилизма обычно включала все механизмы – законодательные, административные, регулирующие, – посредством которых преимущественно аграрные общества рассчитывали преобразовать себя в торговые и промышленные. Поэтому меркантилистическое государство посредством регламентов, субсидий, налогов и лицензий предоставляло привилегии избранным производителям и потребителям. Такая экономическая система, обладая признаками рыночной и плановой экономик, ни той, ни другой не является. Но самое главное заключается в том, что при прочих равных условиях, меркантилистическая экономика оказывается неэффективной по сравнению с экономическими системами, основанными на плановом и рыночном способе координации хозяйственной деятельности.

Идея о существовании экономического порядка, подобного меркантилизму (в современном понимании), содержится в поздних работах Вальтера Ойкена. В отличие от идеальных двух типов экономических порядков, в реальной экономике он выделяет уже три их типа: полной конкуренции (это понятие нельзя смешивать с абстракцией совершенной конкуренции), централизованного регулирования и властных группировок.

Каждому из выделенных порядков соответствует свой специфический способ регулирования экономических процессов. По этому поводу Ойкен пишет: «Итак, можно, грубо говоря, выделить три метода регулирования: регулирование, осуществляемое центральными государственными органами; регулирование, осуществляемое группами; регулирование через конкуренцию». Более того, Ойкен приводит слова Кейнса о возможности существования экономической системы, в которой определяющую роль в экономике играют объединения или властные группировки, тесно связанные с государством. Но Ойкен опровергает оптимизм Кейнса по поводу целесообразности и эффективности такого рода порядков. Действительно, такие формы экономической организации известны еще со времен средневековья и о них «науке давно известно, что в их рамках экономический прогресс достигает состояния лишь неустойчивого равновесия и имеет тенденцию к неравновесию». И хотя Ойкен прямо не называет подобный экономический порядок меркантилизмом, он блестяще подметил экономическую сущность явления, как препятствующего экономической эффективности и прогрессу.

Отличие меркантилизма от рыночной экономики можно проиллюстрировать в ходе анализа отношений собственности в двух этих системах. Формально преобладающими видами собственности в рыночной (меновой экономике или каталлактике) и меркантилистической системах является частная собственность, а в централизованном плановом хозяйстве – государственная или общенародная собственность. Но в реальности между институтами частной собственности в рыночной экономике и меркантилистической, существуют принципиальные различия.

Природу этих различий можно определить, используя концепцию индивидуализированной собственности. Основой спонтанной рыночной экономики является, по существу, индивидуализированная собственность. Распределение ресурсов в каталлактике осуществляется на основе ценовых ориентиров, которые образуются в результате конкурентного взаимодействия субъектов системы.

В меркантилистической экономике частная собственность в большинстве случаев является абсентеистской (фиктивной) собственностью. Эффективность использования такой собственности зависит от регламентации или преференций со стороны государства. Следовательно, возникает невозможность формирования реальных цен на объекты собственности. Агенты, пользующиеся покровительством государства, фактически владеют собственностью, формально являющейся частной или общественной. Так как в меркантилисткой экономической системе всегда существует опасность потерять преференции государства, эксплуатация и функционирование объектов собственности будет вестись хищническими методами и, следовательно, всегда неэффективно в долгосрочном периоде.

Свободное предпринимательство в условиях меркантилизма, в большинстве случаев представляет утрированную деятельность монополий. Поэтому то, что ошибочно принимается за либерализм некоторых российских «господ либералов» есть лишь политика направленная на обеспечение свободы монополий обирать народ.

Самый большой урок из прошедшего десятилетия реформ заключается в следующем: экономическую систему, бывшую в СССР, нельзя было реформировать и преобразовать. Ее просто нужно было поэтапно заменять другой системой, создавая все условия для ее развития.

Переход к рыночному способу координации экономической деятельности обычно связан с развитием не только самих рынков, но и трансакционного сектора экономики. К началу реформ российская экономика не обладала ни тем, ни другим. Наличие реальных цен и рынков позволит сконцентрировать собственность у индивидов, имеющих возможность и умения (предпринимательские способности) ее эффективного использования для получения (максимизации) прибыли. В противном случае, выбранный путь раздачи государственной собственности в процессе приватизации своим друзьям и приятелям, является плохой альтернативой, проигрывающей в итоге аллокативной эффективности рыночного механизма, что подтверждает практика функционирования реформируемой экономики.

В ходе экономических реформ государство вместо того, чтобы создавать новые механизмы экономической координации – рынки и их институты, заменяло их властным распределением ресурсов в зависимости от предпочтений политических элит. Больше всего эта тенденция проявилась в ходе приватизации. Историки могут с полным основанием заинтересоваться тем, как программы, осуществленные «архитекторами» российской приватизации, смогли привести к нынешней системе экономической олигархии и дезорганизации. Теория «грабящей руки рассматривает государство как безнадежно коррумпированное, в то же время на частный сектор оно смотрит сквозь «розовые очки». Однако осуществляемая программа передачи активов в частный сектор без регулирующих гарантий преуспела лишь в том, что надела на «грабящую руку» «мягкую перчатку» приватизации. «Грабящая рука» продолжает грабить, и надежд на ограничение обществом такого грабежа стало даже меньше.

Размыванию прав собственности также способствовала правовая неопределенность способов распоряжения некоторыми видами собственности, например собственности на землю. Такое положение дел не только снижает стоимость ресурса (в данном случае земли) но и предоставляет дополнительные возможности по контролю за возможностями его использования чиновникам.

Для эффективного функционирования рыночной экономики свобода заключения контрактов имеет решающее значение. Отход от принципа свободы выбора агента для заключения контракта к принципу «c¢est a prendre ou a laisser» (хочешь – бери, не хочешь – тебе же хуже – фр.), является причиной усложнения процедуры контрактации, что снижает эффективность обмена. В России, к сожалению, стал обычной хозяйственной практикой именно второй принцип. Этому есть множество подтверждений, например, многочисленные запреты региональных властей на вывоз и реализацию сельскохозяйственной или иной продукции за рамками своего региона.

Вместо организации рынков государство в лице реформаторов преуспело в создании институциональных барьеров. Трудно найти вид хозяйственной деятельности, который не требовал бы лицензирования, либо разрешительного способа согласования условий деятельности с властными структурами. Отрицательный координационный эффект различного рода ограничений усиливается тем фактом, что такие ограничения действуют избирательно в зависимости от льгот и других преференции, распределение которых зависит от того же государственного аппарата.

Льготы нарушают работу основного информационного и распределяющего механизма рыночной экономики – системы ценообразования. Под влиянием льгот ресурсы в экономике распределяются на основе искаженных ценовых ориентиров, что создает различного рода перекосы в организации экономической системы, и это приводит к перепроизводству одних благ и недопроизводству других. Льготы нарушают (изменяют) мотивацию экономической деятельности индивидов. Льготы формируют правила и механизмы (институты) квазирыночного поведения. Льготы порождают злоупотребления у лиц (чиновников), ведающих их распределением, т.е. коррупцию. Такое положение дел приводит к образованию своеобразного рынка льгот. Этот квазирынок обусловливает создание ситуации, в которой льготы будут доступны не действительно нуждающимся в них слоям населения, а наоборот, лицам с довольно высоким доходом, обладающим доступом к информации и власти. В большинстве случаев предоставление льгот не способствует решению проблемы, вызвавшей подобный шаг, а наоборот, усугубляет ее. Например, различные дотации и налоговые льготы не позволили акционерному обществу АвтоВАЗ выпускать конкурентоспособные автомобили. Эти преференции принесли пользу только некоторым чиновникам и небольшой группе бизнесменов, тесно с ними связанных. Подобных примеров можно найти множество на страницах печати и среди реалий хозяйственной жизни России.

Наше государство, к сожалению, в результате 10 лет реформ является слабым и бедным. У экономики нет резервов для содержания такого бюрократического аппарата, который существует в данный момент. Было бы иллюзией ожидать, что бюрократический аппарат сам себя сократит и реформирует. Где же выход? Выход может возникнуть только в результате радикальной смены «правил игры». Для этого необходимы демократические процедуры и власть народа. В свое время Хайек писал, что для развития либеральных идей в обществе необходима не широкая «рекламная компания», а организованное движение интеллектуалов, способное выработать доктрину, которая привлечет на свою сторону людей, формирующих по роду своих занятий и положению в обществе общественное мнение.

Библиографический список

1. Автономов В.С. Модель человека в экономической науке. СПб. 1998.

2. Амосов А.И. О трансформации экономики России (с позиций эволюционно-институционального подхода) // Экономика и математические методы. 1999. №1.

3. Беккер Г. Преступление и наказание: экономический подход // // Истоки. Вып. 4. М., 2000.

4. Белл Д. Грядущие постиндустриальное общество. М., 1999.

5. Белокрылова О.С., Вольчик В.В., Мурадов А.А. Институциональные особенности распределения доходов в переходной экономике. Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 2000.

6. Бриттан С. Капитализм с человеческим лицом. СПб., 1998.

7. Будон Р. Место беспорядка. Критика теорий социального изменения. М., 1998.

8. Введение в институциональную экономику: Учеб. пособие / Под ред. Д.С. Львова. –М.: Изд-во «Экономика, 2005.

9. Волконский В.А. Институциональный подход к проблемам кризиса российской экономики // Экономика и математические методы. 1999. №1.

10. Вольчик В.В. Курс лекций по институциональной экономике. Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ, 2000.

11. Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1999.

12. Кастельс М. Информационная эпоха. М., 2000.

13. Келсо Л.О., Келсо П.Х. Демократия и экономическая власть. Ростов-на-Дону: Феникс, 2000.

14. Кирдина С.Г. Экономические институты России: материально-технологические предпосылки развития // Общественные науки и современность. 1999. №6.

15. Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. М.: ТЕИС, 2000.

16. Ковалев С., Латов Ю. «Аграрный вопрос» в России на рубеже XIX-XX вв.: попытка институционального анализа // Вопросы экономики. 2000. №4.

17. Кузьминов Я. Тезисы о коррупции. М., 1999.

18. Латов Ю.В. Длинные тени общества “светлого будущего”: два опыта интерпретации // Вопросы экономики. 2000. №8.

19. Латов Ю.В. Экономика преступлений и наказаний: тридцатилетний юбилей // // Истоки. Вып. 4. М., 2000.

20. Малахов С.В. Трансакционные издержки и макроэкономическое равновесие // Вопросы экономики. 1998. №11.

21. Милгром П., Робертс Дж. Экономика, организация и менеджмент. СПб., 1999. Т.1-2.

22. Некипелов А. Квазирынок как результат российских реформ // Pro et Contra. 1999. Т.4. .№2.

23. Нельсон Р. Уинтер С. Эволюционная теория экономических изменений. М., 2000.

24. Нуреев Р.М., Латов Ю.В. «Плоды просвещения» (российская неоклассика и неоинституционализма на пороге третьего тысячелетия // Вопросы экономики. 2001. №1.

25. Нуреев Р.М. Теории развития: институциональные концепции становления рыночной экономики // Вопросы экономики. 2000. №6.

26. Олейник А.Н. Институциональная экономика. Учебное пособие // Вопросы экономики. 1999. №1-12.

27. Олейник А.Н. Институциональные аспекты социально экономических трансформаций. М.: ТЕИС, 2000.

60. Оффе К. Политэкономия: социологические аспекты // Политическая наука: новые направления / Под ред. Р. Гудина и Х.-Д. Клингемана. М., 1999.

61. Пантин В. Лапкин В. Ценностные ориентации россиян в 90-е годы // Pro et Contra. 1999. Т.4. .№2.

62. Пайпс Р. Собственность и свобода. М.: Московская Школа Политических Исследований, 2000.

63. Полтерович В.М. Институциональные ловушки и экономические реформы // Экономика и математические методы. 1999. №2.

64. Радаев В.В. Российский бизнес: структура трансакционных издержек // Общественные науки и современность. 1999. №6.

65. Рукавишников В., Халман Л., Эстер П. Политические культуры и социальные изменения. М.: Совпадение, 1998.

66. Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных процессов) // Вопросы экономики // 1999. №7.

67. Тамбовцев В.Л. Институциональные изменения в российской экономике // Общественные науки и современность. 1999. №5.

68. Тамбовцев В.Л. Контрактная модель стратегии фирмы. М.: ТЕИС, 2000.

69. Ходжсон Дж. Привычки, правила и экономическое поведение // Вопросы экономики 2000. №1.

70. Шаститко А.Е. Модели рационального экономического поведения человека // Вопросы экономики 1998. №5.

71. Шаститко А.Е. Неоинституциональная экономическая теория. М., 1999.

72. Эволюционная экономика и «мэйнстрим». М.: Наука, 2000.

73. Экономическая теория преступной и правоохранительной деятельности / Под редакцией Л.М. Тимофеева и Ю.В. Латова. М.: РГГУ, 1999. Вып. 1.

74. Эрроу К.Дж. Неполное знание и экономический анализ // Истоки. Вып. 4. М., 2000.