RELP. Основные экономические права

Реферат

Основные экономические права:Сравнительное исследование конституционно-правовых институтов России и зарубежных.

Гаджиев, Г. А.

Гаджиев, Г. А.
Основные экономические права :Сравнительное исследование конституционно-правовых институтов России и зарубежных
государств : Автореферат диссертации на соискание ученой
степени доктора юридических наук.

Общая характеристика работы, Актуальность темы исследования

В конституционном законодательстве России стали применяться такие понятия, как свобода экономической деятельности, право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской деятельности,


3

право частной собственности, поддержка конкуренции, единство экономического пространства и свободное перемещение товаров, услуг, финансовых средств и т.д.

Все они используются и в конституциях большинства зарубежных стран. Несмотря на внешнюю текстуальную схожесть с аналогичными положениями зарубежных конституций, основные экономические права, как и иные положения Конституции России, воплощают в себе самобытные черты национальной истории, традиций, культуры. Необходимо учитывать особенности отечественного экономического уклада, отношение к экономическим правам, и прежде всего к праву частной собственности на землю, переходный характер экономики России, высокий уровень монополизации и обусловленный этим высокий удельный вес «присутствия» государства в экономике. Данными и другими обстоятельствами обусловлена необходимость в разработке российской концепции основных экономических прав, воплощающей как особенности ее экономики, так и самобытность правовой культуры.

Одной из целей этой концепции, разработка которой должна осуществляться на основе междисциплинарного, комплексного подхода, с позиций конституционного, гражданского и других отраслей права, является выявление состояния конституционного регулирования.

Весьма актуально ответить на вопрос, а насколько адекватно в Конституции Российской Федерации предусмотрены конституционные основы законодательства о рыночной экономике.

В российской науке конституционного права основные социально-экономические права традиционно рассматривались только с точки зрения их государственно-правового содержания, как разновидность норм публичного права. В науке гражданского права они не подвергались специальному анализу. Цивилисты же упускают из вида, что основные экономические права имеют как публично-правовое, так и частноправовое содержание. Двухаспектность конституционных норм об основных экономических правах активизирует изучение взаимоотношения и взаимодействия данных норм в традиционном юридико-позитивистском плане с другими конституционными нормами, а также с нормами гражданского права. Междисциплинарное исследование взаимодействия конституционных и гражданско-правовых норм позволяет точнее уяснить смысл как норм Конституции об основных экономических правах, так и норм Гражданского кодекса Российской Федерации.

27 стр., 13311 слов

Основные социальные права человека и гражданина в Российской ...

... социальных прав человека и гражданина в РФ; рассмотрение проблем реализации и защиты основных социальных прав человека и гражданина на примере Чеченской Республики. Объект исследования – социальные права человека и гражданина в Российской Федерации. Предмет исследования – социально-экономические отношения, возникающие в процессе реализации социальных прав и свобод человека и гражданина в РФ (на ...

Взаимопроникновение и взаимодействие конституционных и


4

гражданско-правовых норм должно способствовать их взаимной синхронизации, вызываемой потребностью в новом правовом регулировании, ориентированном на создание правовой инфрастуктуры рынка.

Анализ взаимодействия конституционных норм об основных экономических правах и норм гражданского права позволяет доказать, что в Конституции содержатся не «общие декларации», а нормативные положения прямого действия. Действие норм Конституции об основных экономических правах проявляется и в том, что они учреждают определенную экономическую систему, и в том, что они защищают экономическую свободу конкретных частных собственников и предпринимателей.

Выбор темы диссертационного исследования предопределен, таким образом, тем, что защита основных экономических прав в ходе протекающей экономической реформы становится одной из главных задач государства.

Цель и задачи исследования

Названные теоретические и практические цели предопределили решение следующих основных задач:

  • в связи с тем, что сейчас сложилась особая правовая ситуация, когда после принятия новой Конституции из-за медлительности федерального законодателя многие ее положения не получили конкретизации в текущем законодательстве, и в силу этого судебным органам приходится с помощью судебных интерпретаций конституционный положений на какое-то время «замещать» законодателя, анализируются конституционно-правовое регулирование основных экономических прав за рубежом и их интерпретации в судебном праве;
  • изучаются конституционные принципы Российской Федерации в сфере экономики, закрепленные в основах конституционного строя и представляющие собой важную часть системы конституционных норм, условно названной «экономической Конституцией»;

рассматриваются все аспекты норм Конституции Российской Федерации об основных экономических правах, а также о конституционных правах, имеющих хозяйственно-


5

конституционное значение, их функции, содержание, конституционные гарантии;

  • исследуются способы государственного нормативно-правового регулирования и конституционного ограничения основных экономических прав в условиях действия принципов разделения властей и федерализма; выявляется сущность экономического конституционного публичного порядка;
  • анализируются механизм прямого действия конституционных норм об основных экономических правах, частноправовой аспект этих норм и механизм их воплощения в законодательстве о рыночной экономике.
  • Предметом исследования

Основные экономические права имеют имущественный характер и отличаются от других основных частных прав, которые

3 стр., 1171 слов

Основные функции образования как социально-экономической системы

... постепенно. И как ос-новной производительный и социальный фактор развития современного общества, и как экономическая категория человеческий капитал ... услуг, услуг здравоохранения, просвещения, культуры, профессионального образования. В условиях научно - технической революции ... всегда требует действительных издержек, которыепредставляют собой основной капитал, как бы реализующийся в его личности. Эти ...


6

обеспечивают личную неприкосновенность и иные личные права -право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статья 23, часть 1 Конституции), право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (статья 27, часть 1).

Основные частные права не предопределяют основы экономического и социального строя и в силу этого не могут относиться к основным экономическим.

Однако целый ряд основных прав, не являясь в полном объеме экономическими, имеют хозяйственно-конституционное значение и поэтому также становятся предметом исследования. Так, конституционное право на неприкосновенность частной жизни (статья 23, часть 1, Конституции) предполагает конституционно-правовую защиту права на коммерческую тайну.

Конституционное право на свободное передвижение (статья 27, часть 1) в экономической сфере означает конституционное право на свободное перемещение принадлежащих перемещаемым лицам имущества, капиталов. Конституционное право на свободу мысли и слова (статья 29, часть 1) в экономической сфере преломляется в конституционное право на коммерческую свободу слова. В части 1 статьи 44 Конституции России предусмотрено, что интеллектуальная собственность охраняется законом. К объектам конституционных прав в сфере экономики относится так называемая промышленная собственность. Определенное хозяйственно-конституционное значение имеет конституционное право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Методологической основой исследования


7

практика применения правовых норм, судебное право и научные концепции.

Изучение судебной практики конституционных и других высших судов таких, на наш взгляд, сопоставимых с Россией стран, как Германия, Испания (пережившие эпоху тоталитаризма), а также Франция, США, по защите основных экономических прав имеет непосредственное отношение к деятельности органов конституционной юстиции в Российской Федерации, поскольку в зарубежной судебной практике можно обнаружить определенное предвосхищение будущей судебной практики в России. В этом смысле диссертационное исследование представляет собой опыт социально-юридического прогнозирования с подключением метода сравнительного правоведения.

Теоретические и источниковедческие основы диссертации

Важные общетеоретические проблемы основных экономических прав исследовались в работах зарубежных авторов (Л. Дюги, А. Бланкенагель, Б. Визер, Д. Коммерс, А. Кориола, О. Лухтерхандт, Ф. Люшер, Ф. Ламперт, Ф. Лопес-Пина, Т. Маунц, Г. Наппердей, X. Притчетт, Р. Познер, А. Скалиа, Л. Фридмэн, М. Фридман, К. Шмидт, К. Штерн, А. Шайо, К. Хессе, М. Хартвиг, С. Холмс).

Диссертационное исследование основано на широком круге источников, центральное место среди которых занимают тексты Конституции Российской Федерации, законодательство Российской Федерации, конституции зарубежных государств, а также опубликованная судебная практика Конституционного Суда России и конституционных судов ФР, Испании,

21 стр., 10037 слов

Основные экономические праватекст авто а и тема диссертации по ...

... взаимодействия норм Конституции, закрепляющих экономические отношения, и норм гражданского права. Конституция РСФСР не закрепляла положения о частной собственности, о признании ... содержание основных экономических прав как лично-свободных прав обеспечивает защиту прав конкретных частных собственников, предпринимателей? Частно-правовой аспект конституционных норм об основных экономических правах ...


8

Конституционного совета Франции, Верховного Суда США. При подготовке диссертации использовались решения высших судов европейских стран по экономическим и коммерческим делам, которые систематически издаются в Лондоне.

Научная новизна исследования

На защиту выносятся следующие итоговые выводы и положения:

1. Обосновывается новая конституционно-правовая концепция приоритета в экономической сфере частного (а не государственного, как было раньше) предпринимательства.

Предпринимательство с точки зрения Конституции России — это прежде всего сферы частного интереса и инициативы, то есть область регулирования, относящаяся в основном к частному праву. Конституционная трактовка предпринимательства через призму основных частных прав как деятельности в частной сфере, доказывается тем, что все основные положения о предпринимательстве (статьи 34 — 36) помещены в главе 2 Конституции России.

2. Перечень основных экономических прав и свобод в Конституции Российской Федерации и в основных законах зарубежных государств (ФРГ, Испания, Франция, Италия) в целом совпадает. Это означает, что обществу, в котором существует (или только складывается) рыночная экономика, имманентно присуще признание таких конституционных прав, как свобода предпринимательской деятельности, свобода договора, право частной собственности, право на выбор рода занятий и профессии и т.д., которые составляют каркас правовой инфраструктуры рынка. Содержащийся в Конституции Российской Федерации перечень конституционных экономических


9

прав и свобод, а также предусмотренные ею способы их защиты достаточны для формирующейся рыночной экономики. Этот перечень, как и в конституциях ряда зарубежных стран, не является исчерпывающим, поскольку когда общепризнанные международно-правовые нормы предусматривают более высокий уровень основных экономических прав и свобод, то они также гарантируются в России (статья 55, часть 1 Конституции).

3. Формулировки конституционных прав частной собственности и частной собственности на землю существенно отличаются от аналогичных положений в конституциях сопоставляемых стран. Право частной собственности в российской Конституции зафиксировано почти как абсолютное право, в то время как за рубежом акцент делается на социальных обязанностях собственников. В Конституции РФ отсутствуют положения о национализации, о возможности обобществления собственности. Это объясняется тем, что многолетняя традиция полного непризнания прав собственности должна преодолеваться разными способами, в том числе и с помощью конституционных положений, придающих праву собственности неприкосновенный характер.

4. Сравнительный анализ положения дел с принципом свободы договора свидетельствует о том, что в сопоставляемых странах свобода договора, относящаяся к личным конституционным правам, эксплицидно выражена в текстах конституций либо выводима из их положений. В тексте Конституции России понятие свободы договора не закреплено, но оно может быть выведено из ее положений, предусмотренных в статьях 35 (часть 2) и 22 (часть 1).

13 стр., 6360 слов

Конституция как основной источник права

... качестве основополагающих источников в курсовой работе будет использованы Конституция Российской Федерации 1993 года, учебники "Конституционное право Российской Федерации" под редакцией М.В. Баглая, "Государственное право РФ" под редакцией О.Е. Кутафина, "Конституционное право России" под ...

При этом принцип свободы договора в России имеет ограниченный характер, поскольку Гражданский кодекс допускает возможность введения обязательных для сторон договора условий не только федеральным законом, что соответствовало бы правилам части 3 статьи 55 Конституции, но и «иными правовыми актами» (статья 422, п. 1).

5. Изучение конституционного законодательства, судебной практики и научных концепций убеждает, что в различных странах складываются значительные различия в интерпретации конституционного права на равенство, имеющего хозяйственно-конституционное значение, поскольку сложились две основные концепции: либеральная концепция равенства возможностей и концепция «равенства результатов» (или концепция недопустимости позитивной дискриминации).

Согласно первой концепции равенство означает формальное равенство всех перед законом, понимаемое как предоставление государством


10

гражданам равных возможностей, которые определяются только их способностями. Согласно второй концепции именно тогда, когда люди с неравными возможностями ставятся в формально равное положение перед законом, и возникает неравенство (позитивная дискриминация).

Поэтому согласно этой концепции равенство перед законом понимается как справедливое перераспределение в обществе доходов с целью достижения равенства в результатах. В Конституции Российской Федерации использована вторая концепция равенства. Принцип социального государства, закрепленный в основах конституционного строя (статья 7, часть 1), означает возможность ограничения в определенной мере свободы предпринимательства. Поэтому равенство перед законом в его хозяйственно-конституционном значении следует понимать как возможность посредством справедливого перераспределения доходов обеспечить равенство в результатах, в русле целей социального государства, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

6. Существует возможность возникновения коллизий в связи с различной интерпретацией основных экономических прав в конституционном и в гражданском праве. Законодатель при издании нормативных актов частного права и суды общей юрисдикции в процессе правоприменения должны быть связаны основными конституционными экономическими правами и той интерпретацией, которую им дают конституционные суды. Если положения (понятия) свободы договора, частной собственности, свободы предпринимательства, недобросовестной конкуренции и т.д. используются и в конституционном и в гражданском праве, то суды общей юрисдикции должны давать толкование как с позиций частного, так и с позиций конституционного права.

7. В Конституции Российской Федерации закреплена система конституционных принципов, норм, связанных между собой логико-правовыми связями. Она проникнута внутренним единством и направлена на регулирование на конституционном уровне экономических отношений в обществе. Эту совокупность принципов и норм можно называть «экономической конституцией».

Данная система конституционных положений охватывает конституционные принципы в сфере экономики (о свободе экономической деятельности, о едином экономической пространстве, о свободном перемещении товаров, услуг и финансовых средств, о поддержке конкуренции, о многообразии и равной правовой защите различных форм собственности, о социальном характере государства, о значении общепризнанных

7 стр., 3401 слов

Договор в гражданском праве и в рыночно-экономических отношениях

... сделки не относятся к числу договоров. Основная же масса встречающихся в гражданском праве сделок - договоры. В соответствии с этим договор подчиняется общим для всех видов правилам. К договорам применяют правила о двух- ...


11

принципов и норм международного права), а также нормы об основных экономических правах. В структуру «экономической конституции» входят также конституционные нормы, устанавливающие экономический конституционный публичный порядок.

8. Формулируется вывод о том, что нормы об основных экономических правах обладают как конституционно-правовым, так и частноправовым содержанием. Недопустимо рассматривать их только как нормы гражданского (частного) права, равно как и только нормы государственного (публичного) права.

Конституционные нормы об основных экономических правах в их конституционно-правовом аспекте обеспечивают защиту частной собственности, свободы предпринимательства как экономических и социальных институтов, являющихся материальной основой определенной организации государственной власти. Частноправовое содержание этих норм обеспечивает защиту прав конкретных предпринимателей, собственников.

Конституционные нормы об основных экономических правах выполняют учредительные, правонаделительные (общедозволительные) и охранительные функции. Частноправовой аспект рассматриваемых норм проявляется в том, что в них содержатся общие дозволения, и в силу этого они выполняют функцию общедозволительного регулирования. Конституционный принцип «дозволено все, кроме запрещенного», содержащийся в положениях статей 34 и 35 Конституции, на конституционном уровне достаточно адекватно выражает автономию личности, меру ее свободы в экономической сфере. Данный принцип стимулирует самостоятельную, творческую, инициативную деятельность личности в сфере предпринимательства. Определенная степень единства основных экономических и гражданских прав (т.е. прав, предусмотренных гражданским законодательством) означает, что сужаются возможности законодателя по изменению норм гражданского законодательства, предусматривающих гражданские права, смежные с основными экономическими правами, поскольку в статье 135 Конституции установлен усложненный порядок пересмотра положений ее глав 1, 2 и 9. Анализ частноправового аспекта основных экономических прав позволяет обнаружить их глубинную связь с гражданскими правами, являющуюся основой интенсивного взаимодействия конституционных норм и норм гражданского права.

9. В основных законах ряда европейских стран и Российской Федерации закрепляется в качестве конституционного принципа социальный характер государства. С наличием этого принципа


12

связана возможность ограничений основных экономических прав и свобод. Защита этих прав должна основываться на гармонии конституционного закрепления данных прав и их ограничения в целях общего блага.

Возможностью несовпадения частных интересов с публичными продиктована необходимость включения в Конституцию России положений, определяющих пределы (рамки) основных экономических прав. Совокупность этих положений образует экономический конституционный порядок. Его составляют положения Конституции, устанавливающие принципы государственного регулирования экономической деятельности, ограничения экономических прав и свобод предпринимателей, полномочия федеральных органов государственной власти и органов власти субъектов Российской Федерации в сфере государственного регулирования предпринимательства.

Часть 2 статьи 55 Конституции РФ содержит важное положение, ограничивающее федеральные законодательные органы в их деятельности по регулированию прав и свобод человека и гражданина (пункт «в» статьи 71 Конституции).

4 стр., 1671 слов

Основные экономические показатели

... экономические показатели: Уровень экономического роста Цены и инфляция Процентные ставки Безработица и продажа жилья Розничная торговля и продажа новых автомобилей Рынок ценных бумаг Крупнейший показатель: уровень экономического роста Этот основной показатель ...

Они не должны издавать законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

В связи с этим определено, в каком соотношении находятся понятия «умаление прав» и «ограничение прав». Когда законодатель принимает федеральный закон, ограничивающий права и свободы человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в социально значимых целях, перечисленных в части 3 статьи 55 Конституции, имеет место допустимое ограничение прав и свобод. Если же федеральный законодатель путем принятия закона ограничивает права и свободы без учета указанных целей либо с учетом этих целей, но не в той мере, в какой это необходимо, то есть непропорционально, чрезмерно, то тогда имеет место умаление прав и свобод.

10. Опыт сопоставляемых федеративных государств (США, ФРГ) свидетельствует о наличии двух противоречивых тенденций в правовом регулировании экономических отношений тенденции к унификации и централизации и тенденции к диверсификации, децентрализации правового регулирования с учетом местных, региональных особенностей.

В практике Федерального конституционного суда Германии выработана доктрина сбалансированного федерализма. Свою версию подобной доктрины предстоит выработать и Конституционному Суду Российской Федерации.

11. Анализ полномочий по правовому регулированию предпринимательства в ФРГ в сфере так называемой


13

конкурирующей компетенции (имеющей, кстати, истоки в практике рассмотрения дел о межштатной торговле Верховным судом США) позволил выработать ряд предложений, касающихся сферы совместного законодательного ведения в Российской Федерации, в частности о возможности опережающего принятия субъектами Российской Федерации законов в сфере совместного ведения с тем, однако условием, чтобы после принятия федеральных законов законы субъектов Федерации, принятые в сфере совместного ведения и регулирующие предпринимательство, приводились в соответствие с федеральными законами.

12. Сложная, двухаспектная природа конституционных норм об основных экономических правах предопределяет особенности механизма их прямого действия. Проявляя свое частноправовое содержание, они активно взаимодействуют с нормами гражданского законодательства и в сфере отношений между государством и индивидом, и в сфере частных отношений. Причем характер действия основных частных прав различается в вертикальных отношениях и в сфере горизонтальных частных отношений. Суть их действия в частноправовой сфере состоит в том, что при коллизии различных основных прав гарантом этих прав продолжает оставаться государственная власть, как правило, при выполнении правоприменительных функций судами. Данный аспект исследования позволил выявить логико-правовые связи норм об основных экономических правах и норм гражданского права. Делается вывод о проявлении тенденции к усложнению взаимодействия и взаимопроникновения этих норм.

13. В диссертации исследуется система частного права и делается вывод о том, что она не совпадает с системой гражданского права, поскольку включает в себя такие правовые нормы, которые не входят в орбиту гражданского права. К числу частноправовых норм относятся все лично-свободные нормы, закрепляются права, т.е. нормы, гарантирующие свободу самоопределения личности в сфере имущественных, трудовых либо информационных отношений, в отличие от норм, обязывающих к социальному служению. Не все аспекты таких сложных частных прав, как право на жизнь, на свободу мнений, охватываются гражданским законодательством.

8 стр., 3624 слов

«Права собственности. Приватизация.»

... издержках конечное распределение ресурсов не зависит от первоначального их распределения и спецификации прав собственности. В качестве доказательства Р. Коуз приводит следующий пример. ... право собственности и есть трансакционные издержки. С другой стороны, развивая теорему Коуза, можно предположить, что в долгосрочном периоде издержки взаимодействующих экономических агентов выравниваются, и ...

Помимо Конституции и гражданского законодательства частноправовые нормы содержатся и в иных федеральных законах (о земле, о недрах и т.д.) и в законах субъектов Российской Федерации. Частные права могут возникнуть в общественных отношениях через систему судебных прецедентов. Такой подход способствует развитию судебного права в России, поскольку не


14

исключается возможность появления новых частных прав, не известных позитивному гражданскому праву.

14. Обосновывается вывод о том, что с учетом основного деления права на публичное и частное старая концепция земельного права как самостоятельной отрасли права изжила себя. Земельное право России представляет собой не самостоятельную отрасль права, а комплексную отрасль законодательства, в которой должны оптимально сочетаться частноправовые нормы о праве собственности на землю, о сделках с землей, иные вещные и обязательственные права на землю и публично-правовые нормы. Поскольку земельное законодательство относится к сфере совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, делается вывод о том, что в указанной сфере должны оставаться только те нормы земельного законодательства, которые являются нормами публичного права. Частноправовые нормы земельного законодательства должны быть максимально унифицированными и сосредоточиваться исключительно в федеральном ведении. Нормы частного права, содержащиеся в земельном, лесном, водном законодательстве, могут только конкретизировать нормы гражданского законодательства, не противореча им.

Встречающиеся в законах субъектов Российской Федерации нормы частного права также могут иметь только конкретизирующий и соподчиненный с частноправовыми нормами федерального гражданского законодательства характер.

15. Основные частные права, образующие ядро взаимосвязанных конституционных положений — «экономическую конституцию» — предопределяют развитие как гражданского законодательства, так и всего законодательства о рыночной экономике. Наряду с понятием конституционного обоснования актов текущего законодательства, введенного в научный оборот А.А. Белкиным, предлагается новое научное понятие частноправовое обоснование актов текущего законодательства о рыночной экономике. Поскольку основные частные права, закрепленные в Конституции Российской Федерации, схожи с гражданскими правами, содержащимися в Гражданском кодексе РФ, комплексные законодательные акты о рыночной экономике типа законов о государственной поддержке малого предпринимательства, о страховом деле, о рекламе и т.д., используя указанные права, должны учитывать как их логико-правовые связи со всеми конституционными положениями, так и их логико-правовые связи со всеми нормами гражданского права. Именно такой подход позволяет обосновать приоритет норм Гражданского кодекса в отношении норм гражданского права,


15

содержащихся в других законах, что предусмотрено пунктом 2 статьи 3 Гражданского кодекса.

16. Общедозволительное положение, содержащееся в части 1 статьи 34 Конституции России, проявляется в сфере гражданского законодательства в превращении закрепленной прежним российским Гражданским кодексом 1964 г. в качестве общего принципа специального характера правоспособности юридических лиц в принцип общей правоспособности частных коммерческих организаций (пункт 1 статьи 49 Гражданского кодекса России).

11 стр., 5442 слов

Механизм ценообразования. Расчёт основных экономических показателей ...

... НОС Изделие 1 2299 Изделие 2 920 Используя данные таблиц, сделать расчёт основных экономических показателей деятельности предприятия. При проведении расчётов учесть следующие данные: Таблица №3. Данные по объемам ... Эффективная работа предприятия – важнейшее условие успешного развития экономики страны. Цель курсовой работы: Исходные данные Таблица №1 « Данные для расчета себестоимости продукции по ...

Общедозволительной норме части 2 статьи 35 Конституции не соответствуют положения нового Гражданского кодекса России 1994 г., устанавливающие закрытый перечень вещных прав. Конституция, в отличие от ГК РФ, не препятствует появлению новых разновидностей вещных прав, поэтому в сфере экономического оборота могут появиться новые, не известные ГК, вещные права. Юридическая действительность в области частного права должна играть более важную роль.

17. Общедозволительный характер норм Конституции России, закрепляющих основные частные права, должен предопределять признание презумпции диспозитивности норм, регулирующих договорные отношения. Предусмотренные в части 1 статьи 22 и части 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации положения о праве на свободу и о праве распоряжаться имуществом, образующие конституционное положение о свободе договоров, имеют общедозволительный характер. Поэтому в тех случаях, когда в законодательных актах о рыночной экономике, носящих специальный характер по отношению к ГК РФ, являющегося общим законом, содержатся нормы о договорных отношениях, и в тех случаях, когда в законодательстве отсутствует оговорка «если иное не предусмотрено договором», следует исходить из презумпции диспозитивности этих норм. Иной вариант интерпретации, предполагающий презумпцию императивности таких норм, является недопустимым как противоречащий общедозволительным правилам Конституции о свободе договора.

Теоретическая и практическая значимость исследования


16

частноправовом обосновании законодательных актов о рыночной экономике могут быть использованы в нормотворческой деятельности Федерального Собрания, Президента Российской Федерации. Выводы об основном содержании конституционных экономических прав, о способах их допустимого ограничения, о толковании конституционных норм с учетом норм частного права могут быть использованы в правоприменительной деятельности судов. Практическую значимость имеют предложенные в диссертации правила и приемы выведения (редукции) из конституционных норм и принципов, касающихся регулирования экономических отношений, норм гражданского законодательства, т.е. своего рода обоснование их с помощью конституционных положений.

Результаты исследования могут быть использованы и для сравнительного правового толкования конституционных норм. При рассмотрении дел в Конституционном Суде Российской Федерации наряду с нормативным (догматическим), историческим, лингвистическим и другими методами толкования можно использовать метод сравнительного толкования, дающий представление о том, как интерпретировались основные экономические права конституционными (и другими высшими) судами сопоставляемых стран.

Апробация результатов исследования

В качестве участника Конституционного совещания 1993 г., диссертант внес свой вклад в разработку статей 8, 9 и 125 Конституции Российской Федерации. Соответствующие положения формулировались им как членом Комиссии конституционного арбитража Конституционного совещания, образованного распоряжением Президента Российской Федерации от 24 июня 1993 г. № 461-рп. [4]

Результаты исследования используются в спецкурсе «Конституционные основы предпринимательства в Российской Федерации», читаемом автором на юридическом факультете Московского государственного университета.


17

Структура и содержание диссертации

Диссертация состоит из введения, пяти глав и списка использованной литературы.

Во
введении

обосновывается актуальность темы исследования, излагаются цели, задачи, методологические теоретические и источниковедческие основы, формулируются выводы, отмечается их научная новизна, показываются практическая значимость диссертации и характер апробации ее основных положений.

В
первой главе

— «Зарубежный опыт конституционно-правового регулирования основных экономических прав» — исследуются конституционно-правовое регулирование основных экономических прав в Германии, Франции, Испании, Италии, США и развитие представлений об этих правах в судебном праве. Уже в первых буржуазных конституциях содержались нормы, закрепляющие частную собственность, принцип свободы договора. И хотя таких норм было мало, они гарантировали рыночную модель экономики. Начиная с XX века в конституции стали включать положения, предусматривающие возможность государства регулировать экономические отношения. Право собственности, считавшееся в XIX в. гражданским правом, в настоящее время рассматривается в качестве разновидности экономических прав. Одновременно расширился перечень закрепляемых за гражданами основных экономических прав. В конституциях появились нормы, определяющие меру экономической свободы личности, способы разрешения конфликтов, возникающих в экономической сфере, роль государства, его экономическую политику и компетенцию органов власти в сфере экономики. В настоящее время конституции большинства зарубежных стран закрепляют рыночную модель экономики, имеющую множество вариантов — от классической (либеральной) в США до смешанной — в конституциях Испании, Италии, Бразилии. С тем, чтобы сравнение конституционного регулирования экономических прав было достаточно представительным, исследуется опыт сопоставляемых государств с различными национальными экономическими моделями, предполагающими разные «дозировки» элементов самоорганизующегося рынка и социального регулирования, носителем которого выступает государство.

Экономические права в конституционной доктрине развитых западных стран, как и иные основные права, рассматриваются как надпозитивные, поскольку они проистекают


18

из человеческой природы и их нельзя произвольно ограничивать. Основа экономических прав не является позитивно-правовой. Будучи закреплены в конституциях, основные экономические права и свободы в результате их позитивно-правовой институционализации, то есть государственно-правового признания, превращаются в конституционные экономические права. Заимствованные из доктрины, деклараций как права естественные, они становятся субъективными юридическими правами.

Конституции многих зарубежных стран не содержат исчерпывающего перечня экономических прав. Открытый характер положений конституций об основных правах позволяет конституционным и другим высшим судам выводить несформулированные в конституционном тексте экономические права и права, имеющие хозяйственно-конституционное значение из смысла конституций и широкого контекста юридических ситуаций. Во Франции источником конституционно гарантированных прав и свобод, наряду с Конституцией, являются основные принципы, признанные законами Французской Республики. В решении Конституционного совета Франции от 16 июля 1971 г. основные принципы впервые были названы как источник прав и свобод и было признано право контролировать соответствие законов как положениям Конституции, так и конституционно гарантированным основным принципам.

В конституциях зарубежных стран применяются различные классификации основных прав и свобод. При исследовании экономических прав и свобод перспективна их классификация на личные и публичные, на индивидуальные и коллективные. Публичные права не ограничиваются одним индивидом, а проявляются в деятельности или обращении к публике, во взаимоотношениях людей. По своей природе публичные права таковы, что их законодательное регулирование может простираться дальше, нежели в отношении личных основных прав. Многие основные экономические права в зарубежной доктрине относятся к числу публичных прав, что означает возможность введения ограничений таких прав и свобод, как право собственности, свобода предпринимательства.

По характеру субъектов конституционные экономические права подразделяются на индивидуальные и коллективные. Во многих областях жизни индивидуальная конституционная свобода допустима только в кооперации с другими носителями основных прав. Подобное осуществление основных прав предполагает введение личности в сложный процесс принятия решений и в конкретные организационные формы. Данная классификация


19

основных экономических прав оказывается полезной для изучения различных конституционно гарантированных форм собственности, и в частности — для анализа вещных прав обществ акционерной собственности. Индивидуальные экономические права могут осуществляться коллективно, но их отличие от коллективных состоит в том, что они вполне могут осуществляться и защищаться индивидуально, тогда как коллективные экономические права индивидуально осуществлять и защищать невозможно. Данная классификация основных прав имеет и практический смысл, поскольку позволяет выявить надлежащего субъекта обращения в суд.

Сферой действия основных экономических прав являются не только отношения между частными лицами и органами государства, т.е. отношения публичного права. Западная правовая доктрина признает, что основные права действуют и в отношениях между частными лицами, т.е. в сфере частного права, что является следствием конституционного принципа связанности не только законодательных органов и органов исполнительной власти, но и судов основными правами. Из общих формулировок основных экономических прав возникает представление об их действии в сфере частного права, но не в том смысле, что на граждан непосредственно возлагаются обязанности по отношению к другим лицам. Защитником основных прав и в области отношений между частными лицами являются органы государственной власти, выполняющие либо законодательные либо судебные функции. Соблюдать основные права должны и законодатель, издающий нормы права, и суд, который толкует и применяет их в соответствии с конституцией. Основные экономические права создают основы правопорядка, и они действуют, если соблюдаются во всех отраслях права. Поэтому и при создании законов, и при их применении законодатели и суды связаны основными экономическими правами и той интерпретацией, которую им дают конституционные и другие высшие суды.

При осуществлении основных экономических прав возможно их столкновение с иными правами, а также с публичными интересами. Потенциальная конфликтность в процессе реализации основных экономических прав вызывает необходимость в определенных случаях их ограничения путем установления в конституциях границ (пределов) субъективных основных прав. Государство проводит тонкое, дифференцированное разграничение между защитой основных экономических прав и их ограничением с учетом публичных интересов. Однако эти ограничения должны подчиняться определенным правилам, содержащимся в конституциях и в основанных на них решениях


20

конституционных и иных высших судов. С учетом запрета чрезмерных ограничений вмешательство закона в сферу защиты основных экономических прав должно быть обоснованным, необходимым и соразмерным. В западной доктрине существуют представления об основном содержании права, которое ни в каком случае не может быть ограничено законодателем. Законодательное вмешательство в основное право не должно иметь следствием полную отмену его конституционных гарантий, должна быть сохранена в неприкосновенности содержательная сущность основного права. Однако, несмотря на множество научных публикаций и значительное количество решений конституционных судов, вопрос о том, что же представляет собой сущность основного права, продолжает оставаться дискуссионным.

Сравнительно недавно принятые конституции ФРГ, Испании, Италии интересны тем, что они отражают господствующую в период их принятия экономическую идеологию, исходящую из признания экономической и социальной регулирующих функций государства. Одним из свидетельств этого является закрепление в конституциях положений о полномочиях различных органов государства по регулированию экономических и социальных процессов, о планировании, о государственной собственности. Тем самым данные положения создают конституционные основы экономического публичного порядка, который состоит в ограничении права собственности, свободы предпринимательства и договора с помощью императивных и запретительных правовых норм. Ограничивая экономические права и свободы, конституционные положения, образующие экономический публичный порядок, тем не менее исключают возможность создания централизованно управляемой, административной экономики.

По мере развития общества, экономики, в результате деятельности конституционных и иных высших судов развиваются представления о содержании основных экономических прав и свобод. В западноевропейской доктрине утвердилась идея о том, что судебная практика является источником и публичного и частного права. В странах романо-германской правовой семьи судебная практика высших судов признается самостоятельным источником гражданского и торгового права на уровне доктрины либо закона. В странах англо-американской правовой семьи основным источником права служат нормы, сформулированные судьями и содержащиеся в судебных прецедентах. В диссертации проанализирован процесс развития и модернизации таких основных экономических прав и свобод, как право собственности,


21

свобода предпринимательской деятельности, свобода договора, а также конституционных положений об экономическом публичном порядке решениями конституционных судов ФРГ, Испании, Италии, Конституционного совета Франции, Верховного Суда США.

Рассматривая ряд дел, Федеральный конституционный суд (ФКС) Германии выработал правовую позицию, сводящуюся к тому, что право собственности может быть ограничено, но не в такой степени, когда это становится чрезмерным. Основные принципы толкования статьи 14 Основного закона ФРГ, посвященной праву собственности, содержатся в решении ФКС по делу о противопаводковом контроле (1968 г.).

После разрушительного наводнения, вызванного паводком 1962 г., в Земле Гамбург в 1964 г. был принят закон о плотинах и насыпях, предусматривающий передачу всех лугов, определенных в регистрационных книгах по учету недвижимости как заливных, в государственную собственность для строительства дамб. В связи с прекращением права собственности собственников лугов, закон предусматривал условия компенсации ущерба. Несколько таких собственников подали конституционную жалобу в ФКС, который в своем решении подтвердил, что юридические конституционные гарантии права собственности запрещают изменения частного правового строя, которые могли бы сократить основной перечень конституционно охраняемых видов деятельности применительно к отношениям собственности и сузить охраняемую этим основным правом сферу свободы. Но, несмотря на это ограждающее право собственности заключение, ФКС пришел к выводу, что государство вправе, не вступая в противоречие с Основным законом, передать заливные луга в собственность государства, поскольку собственность ограничивается исключительно в целях общего блага. ФКС обратил внимание на то, что между положением ст. 19(2) Основного закона ФРГ — «существо содержания основного права ни в каком случае не может быть затронуто» — и нормой ст. 14(3) — «принудительное отчуждение допускается» — имеется противоречие, поскольку в силу первого положения нельзя путем принятия закона настолько ограничить содержание права собственности, когда оно как право перестает существовать. В то же время, норма ст. 14(3) позволяет не просто ограничить право собственности, но и фактически прекратить его.

Для снятия этого противоречия ФКС прибегнул к помощи юридической фикции. Суд исходил из того, что, поскольку изъятие собственности осуществляется в целях общего блага и сопровождается возмещением ущерба, то такое изъятие, снабженное получением возмещения, вовсе не приводит к потере


22

основного содержания права собственности. Если же условия, установленные в ст. 14(3) не соблюдаются, то тогда «существо содержания основного права» оказывается затронутым.

Собственность, гарантированная ст. 14 Основного закона, рассматривается ФКС в увязке с личностью человека и его свободой, поскольку право собственности выступает не только как материальная, но и как личная гарантия сохранения свободы в экономической сфере, как способ самоопределения в экономике. Такой подход к праву собственности с позиций конституционного права означает, что законодатель ограничен в возможностях по изменению Гражданского кодекса, направленных на умаление содержания права собственности, ввиду того, что содержание и гарантии этого права, наряду с нормами гражданского права, образуют конституционные положения. Таким образом, для выявления содержания права собственности ФКС использует все положения Основного закона, выводя конституционные гарантии собственности не только из ст. 14, но и их всех норм Конституции. При этом возникает весьма существенная проблема, связанная с тем, что Верховный Суд ФРГ в ряде своих решений определял содержание правил собственности более широко, чем ФКС. Конфликт между правовыми позициями двух высших судов Германии по этому вопросу возник, в частности, при рассмотрении дела о государственных служащих (1953 г.) и дела о подземных водах (1981 г.), которое возникло по запросу Верховного суда о проверке конституционности федерального закона, нарушающего, по мнению обратившегося суда, право собственника земельного участка распоряжаться подземными водами. В решении ФКС по делу содержался важный вывод о том, что концепция собственности, гарантированная Основным законом, должна выводиться из самой Конституции.

В практике конституционных судов, а также Европейского суда по правам человека в г. Страсбурге возник вопрос, охватывает ли собственность, гарантированная конституцией, ценности, неотъемлемые от личности, т.е. интеллектуальную собственность? Конституционный совет Франции полагает, что конституционное право собственности представляет собой право пользоваться и распоряжаться любой (как материальной, так и нематериальной) частью имущества, что имеет место существенное распространение сферы ее применения, и что эта тенденция затрагивает также многие виды нематериальной собственности (патенты, товарные знаки и т.п.).

Европейский суд в г. Страсбурге рассматривает в качестве «имущества» (в смысле статьи 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека


23

и основных свобод) различного рода разрешения, выдаваемые органами государства, лицензии.

Свобода предпринимательства, или право на частнопредпринимательскую деятельность, относится к числу публичных прав. В связи с этим законодатель, регулируя данное право, может пойти в своей регламентации дальше, чем при регламентации личных прав и свобод. Конституционные и иные высшие суды не рассматривают свободу предпринимательства ни как всеобъемлющую, ни как абсолютную. В одном из решений Конституционного Суда Испании (1987 г.) содержится вывод о том, что в свободе частного предпринимательства отсутствует основное содержание, поскольку ее следует интерпретировать как функцию публичного или всеобщего интереса. В ФРГ считается, что экономика, основанная на предпринимательстве, может развиваться в силу закрепления в Основном законе таких конституционных прав, как право на выбор профессии и места работы и право на объединение. Признавая за законодателем возможность ограничения данных основных прав, ФКС рассматривает такую возможность как проявление социальной природы государства. Рассматривая дела, основанные на применении ст. 12 Основного закона ФРГ (право на выбор рода занятий и профессии), и в частности дело об аптеках (1952 г.), ФКС использовал принципы и подходы, свидетельствующие об «экономическом интервенционализме» суда, то есть устанавливающие ограничения на посягательства государства на такие акты свободного самоопределения индивида, каким является выбор рода занятий или профессии. Законодатель наделен Основным законом правом принимать законы, регулирующие как выбор профессии, так и практику ее осуществления. Однако природа правовых норм, устанавливающих условия для допуска к той или иной профессии, зависит от того, имеет ли законодатель дело с субъективными условиями (таковыми являются образовательные требования и требования, связанные с подготовкой к профессии), или же с объективными условиями, не зависящими от квалификации человека и являющимися для него непреодолимыми. Этот выработанный ФКС критерий легитимности законодательных ограничений получил широкое признание. Правовое регулирование субъективных условий допуска к профессии, т.е. условий, относящихся к субъекту, его квалификации и подготовке, является легитимным осуществлением законодательных полномочий. Если же государство имеет намерение вводить объективные условия получения доступа к профессии, непреодолимые для человека, то


24

имеет место неконституционное посягательство государства на свободу человека выбирать род занятий.

Европейский Суд Справедливости в г. Люксембурге рассматривает свободу предпринимательской деятельности в качестве принципа права, полностью согласующегося с той философией коммерции, на которой основываются все Договоры о Европейском Сообществе.

Анализ решений конституционных судов ФРГ, Испании о конституционности законов, воплощающих экономическую политику и устанавливающих экономический публичный порядок, свидетельствует, что эти дела представляют особую трудность, поскольку связаны с оценкой целесообразности проводимой государством экономической политики, т.е. в той или иной степени касаются т.н. «политических вопросов». Осознание сложности таких дел позволило конституционным судам указанных стран выработать концепцию нейтралитета и самоограничения при оценке мер экономической политики. ФКС в своем решении по делу о конституционности закона об оказании инвестиционной помощи (1954 г.) сформулировал классическое представление о пределах государственного регулирования экономики и о «нейтралитете Конституции в экономических делах».

Судебная практика, основанная на применении конституционного положения о свободе договора, наиболее обширна в США. Социальная ценность договора в условиях рыночной экономики состоит в том, что это инструмент организации товарного обмена. Обмен невозможен без формального равенства участников обмена и признания за ними права на свободное выражение воли. Конституционное право на свободу договора выражает указанные экономические постулаты, устанавливая принципы равенства сторон в договоре, свободы заключения договора и его обязательности. Свобода договора как конституционное право представляет собой конституционно гарантированное свободное выражение воли сторон. Данное право вытекает из права на свободу и тесно связано с конституционным правом распоряжаться своим имуществом. Американские экономисты любят повторять, что развитие капитализма в США обеспечили суды, подтвердившие и обеспечившие принцип свободы договора. Государственное регулирование экономики не могло не сказаться на содержании рассматриваемого принципа. Во многих странах договорные отношения стали регулироваться в законодательном порядке путем установления императивных норм гражданского законодательства. Судебная практика поддержала


25

многочисленные законодательные ограничения свободы договоров.

Конституция США предусматривает, что «ни один штат не должен принимать закон, ослабляющий обязательность контрактов» (ст. 1).

Первоначально Верховный Суд США трактовал и применял это положение, получившее название клаузулы о договорах, очень широко. Причем данное положение использовалось для защиты не собственно свободного волеизъявления сторон в договоре, а права собственности. Чрезвычайно интересны прецеденты, оценивающие договоры между частными лицами, а также договоры государства с частными лицами, в которых государство выступало как равноправный участник имущественных отношений. При коллизии конституционных положений о праве государства брать деньги в кредит у частных лиц с конституционным положением о праве государства регулировать ценность, покупательную способность денег, Верховный Суд США, рассматривая дела о золотой оговорке (1935 г.), отдал предпочтение тем нормам Конституции США, которые гарантируют равенство государства и частных лиц в имущественных отношениях.

Конституция США предусматривает право Конгресса регулировать торговлю между штатами (клаузула о межштатной торговле).

Применяя положение о межштатной торговле, Верховный Суд США создал множество концепций, направленных на распределение полномочий между федеральными органами власти и органами власти штатов в сфере государственного регулирования экономических отношений. С помощью Верховного Суда США произошла «экспансия полномочий» федеральных органов. Целый ряд судебных прецедентов оправдывали почти полный контроль федерального правительства над правовым регулированием предпринимательства. Тем самым судебные прецеденты Верховного Суда США создали общенациональное экономическое пространство, обеспечили стабильность экономического оборота, свободное перемещение товаров, капиталов независимо от границ штатов.

Во
второй главе

— «Конституционные принципы в сфере экономики Российской Федерации» — исследуются важнейшие положения, содержащиеся в основах конституционного строя (глава 1 Конституции России) и предопределяющие всю систему конституционных норм, предназначенных для регулирования отношений в сфере экономики. Принципы конституционного строя не могут функционировать вне системной связи друг с другом. Конституционный принцип экономической свободы


26

может быть лучше понят с учетом как принципа приоритета прав и свобод человека, который в силу статьи 2 Конституции России является высшей ценностью, так и принципа социального государства.

Предусмотренный в статье 8 конституционный принцип свободы экономической деятельности лежит в основе большой совокупности конституционных принципов и норм, связанных между собой логико-правовыми связями и в силу этого составляющих определенное единство. Эта совокупность конституционных положений, регулирующих экономические отношения, именуется нами «экономической конституцией». «Экономическая конституция» охватывает: 1) принципы основ конституционного строя о свободе экономической деятельности, о едином экономическом пространстве, о многообразии и равноправии различных форм собственности, о защите конкуренции (статья 8), о социальном характере государства (статья 7), о значении общепризнанных норм и принципов международного права и норм, содержащихся в международных договорах (статья 15); 2) конституционные нормы об основных экономических правах и свободах и основных правах, имеющих хозяйственно-конституционное значение, а также о конституционных гарантиях предпринимательства (статья 34, часть 2; статья 74, часть 1; статья 75, часть 2); 3) нормы, устанавливающие конституционный экономический публичный порядок: а) конституционные принципы государственного регулирования экономической деятельности; б) нормы о возможности ограничения основных экономических прав; в) нормы о полномочиях федеральных органов государственной власти и органов власти субъектов РФ в сфере правового регулирования предпринимательства. Общей тематикой объединены положения Конституции России, касающиеся финансов и налогов. Конституционное финансовое право является самостоятельной частью «экономической конституции», однако специально в диссертации не исследуется.

При всей важности конституционных положений, составляющих «экономическую конституцию», они не обладают верховенством, как это имело место в прежних социалистических конституциях. Приоритетом в новой Конституции России обладают только права и свободы человека и гражданина, и в их числе, конечно, право на свободную экономическую деятельность, на частную собственность. Именно они предопределяют многие Другие конституционные положения. Так, конституционные нормы о том, что государство обязано гарантировать свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, не допускать


27

установления таможенных границ, пошлин, сборов (статьи 8, часть 1 и 74, часть 1) вытекают из признания за индивидом права на свободу экономической деятельности. Этому важнейшему конституционному положению коррелирует также обязанность государства обеспечить создание таких предпосылок экономической деятельности, как единая денежная система, единая система банков, защита капиталов на любой территории, защита конкуренции.

От права человека на свободную экономическую деятельность производны и иные положения Основного закона о полномочиях: 1) законодательных органов — издавать законы о предпринимательстве, 2) исполнительных органов власти -регулировать экономические процессы на основе этих законов, 3) судов — защищать нарушенные права предпринимателей, собственников.

На конституционный принцип свободы экономической деятельности опираются нормы главы 2 Конституции России, закрепляющие права, имманентно присущие обществу, в котором существует рыночная экономика. Это такие основные права, как:

1) право выбирать род деятельности или занятий – свобода быть либо наймодателем-предпринимателем, либо нанимателем (ст. 37 Конституции);

2) право передвигаться, выбирать место пребывания и жительства — свобода рынка труда (ст. 27);

3) право объединения для совместной экономической деятельности — свобода выбора организационно-правовой формы предпринимательской деятельности и образования в уведомительном порядке различных предпринимательских структур (ст. 34);

4) право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, свобода владеть, пользоваться и распоряжаться землей и другими природными ресурсами — свобода обладания недвижимостью (ст. 34 и 35) и свобода рынка земли (ст. 36, ч. 2);

5) право на свободу договора — свобода заключать гражданско-правовые и иные сделки (ч. 2 ст. 35);

6) право на защиту от незаконной конкуренции (ч. 2 ст. 34);

7) свобода заниматься любой предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельностью в соответствии с принципом «разрешено все, что не запрещено законом» (ч. 1 ст. 34 Конституции).

Конституционный принцип единства экономического пространства связан с правом индивида на свободную


28

экономическую деятельность и с понятием «государственное единство», означающее единство территории, власти и закона.

Чрезвычайно важное значение имеет конституционный принцип свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, который, по существу, обеспечивает конституционно-правовой режим стабильности экономического оборота. Новое гражданское законодательство России развивает данный конституционный принцип, со своей стороны гарантируя стабильность экономического оборота. Рассматриваемый принцип в сфере гражданского законодательства преломляется в нормы об уставном капитале, об уменьшении его размера, если стоимость чистых активов общества с ограниченной ответственностью становится меньше определенного законом минимального размера уставного капитала (статья 90 ГК РФ), и в многие другие нормы.

Принцип поддержки конкуренции относится к числу опорных категорий «экономической конституции». Основной закон различает два понятия: добросовестную конкуренцию и недобросовестную конкуренцию. В части 1 статьи 8 Конституции гарантируется поддержка конкуренции со стороны государства, т.е. речь идет о добросовестной конкуренции. В части 2 статьи 34, напротив, установлено, что «не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию».

В
третьей главе

— «Основные экономические права как субинститут конституционного права Российской Федерации» — анализируются конституционные нормы об основных экономических правах и их функции (§1), виды основных экономических прав и основных прав, имеющих хозяйственно-конституционное значение (§ 2), а также конституционные гарантии основных экономических прав (§3).

Поскольку в новой Конституции России нет специальной главы об основах экономической системы, на конституционные нормы об основных экономических правах ложится значительная смысловая нагрузка. Нормы статей 34 и 35 Конституции выполняют: 1) учредительные, 2) правонаделительные (общедозволительные) и 3) охранительные функции.

Учредительная функция анализируемых конституционных норм проявляется в признании частных лиц — предпринимателей и частных собственников, не являющихся предпринимателями, основными субъектами экономических отношений. Конституционные нормы об основных экономических правах имеют два аспекта — публично-правовой (государственно-правовой) и частноправовой. Анализируемые нормы конституируют


29

определенный экономический строй и в этом состоит их государственно-правовой аспект. Частная собственность, с точки зрения государственного права, может рассматриваться как институт (субинститут) государственного права. Она связана с институтом государственной власти и в силу этого приобретает публично-правовую окраску. Частноправовое содержание норм об основных экономических правах обнаруживается в том случае, если данные нормы анализировать с точки зрения тех правомочий, которыми наделены субъекты этих прав. Частноправовое содержание основных экономических прав как лично-свободных прав обеспечивает защиту прав конкретного предпринимателя, собственника. Анализ частноправового аспекта основных экономических прав позволил выявить глубинную связь и взаимодействие конституционных норм и норм гражданского права.

Правонаделительная функция конституционных норм, содержащихся в статьях 34 и 35 Конституции, проявляется в том, что ими закладываются основы общего (конституционного) правового статуса различных предпринимателей и частных собственников. Структуру его образуют следующие элементы: 1) экономические права и обязанности, 2) конституционные принципы в сфере экономики, 3) конституционные гарантии. Элементы структуры конституционного статуса подробно анализируются в § 2 и § 3 настоящей главы.

В статье 34 Конституции содержится важнейшее положение: дозволено использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, — которое выполняет функцию общедозволительного регулирования. Общедозволительный характер данного положения способствует определению меры экономической свободы и предопределяет основы общедозволительного типа правового регулирования, столь характерного для нового гражданского законодательства России. Сравнение таких форм собственности, как государственная (муниципальная) и частная, убеждает, что объем и содержание частной собственности не могут быть определены на основе законодательного закрепления целевого назначения объектов собственности данного вида. В.В. Гребенников обратил внимание на то, что законодатель исходит из иного способа определения объектов частной собственности: по принципу «дозволено все, кроме прямо запрещенного». Что же касается государственной


30

и муниципальной собственности, то объем и содержание этих форм собственности определяются задачами по ведению общих дел, и ими предопределяется целевое назначение объектов государственной и муниципальной собственности. Функции общедозволительного регулирования, выполняемые нормами статей 34 и 35 Конституции, можно образно сравнить с хромосомами в генетике. Как в хромосомах с помощью генов закодированы важнейшие признаки организма, сконцентрирована наследственная информация, так и в общедозволительных положениях рассматриваемых норм заложены основы общедозволительного типа регулирования. В общедозволительных положениях статей 34 и 35 проявляется высшая степень нормативных обобщений, они обладают предельно возможной юридической наполненностью, в них содержится квинтэссенция дозволения, составляющая фундамент частного права. Конституционный принцип «дозволено все, кроме запрещенного законом» в сфере экономики на правовом уровне достаточно адекватно выражает автономию личности, меру ее свободы в экономической сфере. Он гарантирует со стороны государства самостоятельную, творческую, инициативную деятельность субъекта, составляет саму суть экономической свободы.

Субъектами основных экономических прав являются не только физические, но и юридические лица. Распространение основных экономических прав на юридические лица частного права является результатом действия принципа равенства правового режима функционирования различных организационно-правовых структур. Взятые в совокупности положения статей 19 (часть 1) и 8 Конституции позволяют утверждать, что основные экономические права как физических, так и юридических лиц в сфере предпринимательства равным образом: 1) признаются государством (что означает определенные условия законодательного регулирования); 2) защищаются различными органами государства и прежде всего судами.

Охранительная функция нормы, содержащейся в части 1 статьи 35 Конституции, проявляется в том, что она предусматривает, что право частной собственности охраняется законом. Под «законом» понимается как федеральные законы, так и законы всех субъектов федерации. Эти функции имеют нормы — гарантии, содержащиеся в частях 3 и 4 статьи 35 Конституции.

В § 2 в качестве основных экономических прав рассматриваются такие права, которые предопределяют основы


31

экономического строя, — право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, право частной собственности, право граждан и их объединений иметь в частной собственности землю, право предпринимателей на защиту от незаконной конкуренции.

Целый ряд основных прав имеют хозяйственно-конституционное значение, не являясь экономическими.

Содержание основных экономических прав составляют правомочия. В Конституции использовано несколько вариантов закрепления за частными лицами экономических прав или прав, имеющих хозяйственно-конституционное значение. В одном случае называется конституционное право без перечисления правомочий, составляющих его содержание. В другом перечислены правомочия, составляющие содержание основного права. Третий возможный вариант — конституционное право эксплицидно не выражено в конституционном тексте, но может быть выведено из совокупности конституционных норм либо научной доктриной, либо решением суда.

Одно из самых важных экономических прав — право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской деятельности. Конституционное понятие «предпринимательская деятельность» является синонимом понятия «предпринимательство», содержание которого раскрывается в статье 2 ГК РФ, в статье 24 Федерального закона от 12 января 1996 г. «О некоммерческих организациях». Среди признаков предпринимательства как разновидности экономической деятельности может быть выделен признак направленности на извлечение прибыли. По этому признаку предпринимательская деятельность выделяется из более широкого понятия экономической деятельности. Конституция России закрепляет право на образование частных систем здравоохранения (статья 41, часть 2), образования (статья 43, часть 5).

Полагаем, что эти виды деятельности являются «иной не запрещенной законом экономической деятельностью».

При раскрытии содержания права частной собственности в диссертации подразумевается частноправовой аспект этого права.

Понятие «собственность», многократно употребляемое в тексте Конституции РФ, является многосмысловым (полисемантичным).

В части 1 статьи 130 Конституции собственность употребляется как синоним понятия «имущество». В части 2 статьи 8 термин «собственность» обозначает определенную


32

организационно-правовую форму участия в гражданском обороте. В части 2 статьи 9 Конституции предусматривается, что земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности. При этом собственность означает не имущество, а определенный тип экономической организации общества, т.е. систему экономических отношений, регулируемых правом собственности. Многозначно использованное в части 2 статьи 35 Конституции словосочетание «имущество в собственности», поскольку оно может охватывать как имущество в виде вещей, так и такое специфическое имущество, как наименование фирмы, клиентура, разрешения (лицензии), товарные знаки.

Конституционное положение части 2 статьи 35 о пользовании имуществом как единолично, так и совместно с другими лицами подразумевает ряд очень важных прав. В частности, оно предусматривает различные вещные права лиц, не являющихся собственниками (сервитуты, залоговые права).

Права владеть, пользоваться, распоряжаться своим имуществом (часть 2 статьи 35) являются самостоятельными вещными конституционными правами, а не отдельными правомочиями.

Конституционное право граждан и их объединений иметь в частной собственности землю (статья 36) рассматривается как самостоятельное, отличное от конституционного права частной собственности (статья 35) в связи с тем, что специфичен субъект первого права (только граждане России и их объединения) и потому, что в Конституции России закреплены более широкие возможности государства по его ограничению. Вместе с тем положение части 2 статьи 36 о свободном владении, пользовании и распоряжении землей обеспечивает конституционные гарантии для существования рынка земли.

Особенностью Конституции России, отличающей ее от конституций Германии, Франции, Италии, является весьма широкий круг конституционных полномочий частного собственника при отсутствии положений о его социальных обязанностях или о возможности национализации собственности. Право частной собственности в Конституции России носит чуть ли не абсолютный характер. И такой подход представляется оправданным. Законодательство западных государств в данном случае не может являться идеальным примером, поскольку народы с высокоразвитым представлением о частной собственности не нуждаются в специальной конституционной защите этого права.

В сфере экономических отношений основное частное право на неприкосновенность частной жизни имеет хозяйственно-конституционное значение, поскольку оно выступает в качестве


33

конституционного права на коммерческую тайну. Как основное частное право, имеющее значение в сфере экономики, можно рассматривать право предпринимателя на деловую репутацию, которое вытекает из конституционного права на доброе имя (статья 23, часть 1).

Оно способно повысить роль моральных ценностей в рыночных отношениях, поскольку общество более высоко оценивает предпринимателей, обладающих высокими моральными качествами, которым придается конституционно-правовое значение.

В § 3 исследованы правовые принципы, имеющие конституционно значимый характер. Как известно, в пункте 1 статьи 1 ГК РФ перечислены основные начала (принципы) гражданского законодательства: равенство участников имущественных отношений, неприкосновенность собственности, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, свобода договора, обеспечение восстановления нарушенных прав, их судебная защита, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств. Эти принципы гражданского права являются одновременно и конституционными принципами, входящими в качестве элемента в структуру конституционного статуса предпринимателей, частных собственников. В решении от 27 января 1993 г. Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой ряд принципов договорных отношений нашли отражение в содержании ряда основных прав и свобод.

В качестве самостоятельного элемента конституционного статуса субъектов основных экономических прав выступают их конституционные гарантии, выражающиеся в соответствующих обязанностях государства. Конституционные гарантии — это условия и средства, с помощью которых государство обеспечивает реальное использование основных прав. Большинство конституционных гарантий имеют всеобщий характер, т.е. распространяются как на основные экономические права, так и на все иные основные права. Вместе с тем такие конституционные гарантии, как гарантия от недобросовестной конкуренции, гарантии права частной собственности, гарантия свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, гарантия устойчивости рубля, относятся непосредственно к основным экономическим правам. В статье 35 Конституции содержатся три важные конституционные гарантии предпринимательства: 1) никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда; 2) принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения; 3) право


34

наследования гарантируется. В качестве юридических гарантий права частной собственности можно рассматривать правовые нормы о национализации и приватизации. Как известно, непосредственно о национализации и приватизации в Конституции России ничего не сказано. Положение части 3 статьи 35 Конституции о том, что «принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения» не равнозначно национализации. Национализация отличается от других оснований прекращения права собственности, перечисленных в статье 235 ГК РФ, тем, что прекращение права собственности при этом осуществляется только путем принятия федерального закона. Следовательно, национализация не имеет ничего общего с положением части 3 статьи 35 Конституции и опирается на положение части 3 статьи 55 Конституции, допускающей ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в определенных случаях и в определенных целях. Необходимость проведения национализации относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя. Конституционный Суд РФ не вправе оценивать целесообразность проводимой законодателем национализации. В статье 306 ГК РФ предусмотрено, что в случае принятия федерального закона, прекращающего право собственности, убытки, причиненные собственнику в результате принятия этого акта, в том числе стоимость имущества, возмещаются государством. Споры о возмещении убытков разрешаются судом. Очевидно, речь идет об арбитражных судах и судах общей юрисдикции. Конституционный Суд РФ не может входить в обсуждение вопросов оценочной стоимости и возмещения убытков. Однако он вправе высказаться о том, насколько конституционны нормативные положения федерального закона в отношении оценочных критериев. Если, например, владельцы акций национализируемых акционерных обществ окажутся в привилегированном положении, поскольку федеральный закон завысил на них цену (против рыночной цены), то такой закон будет нарушать принцип равенства, означающий в данном случае, что все субъекты должны в равной степени нести бремя общественных расходов. Владельцы акций не могут иметь преимущества перед иными частными лицами за счет налогоплательщиков.

Принцип равенства имеет важное значение также применительно к приватизации. В части 2 пункта 2 статьи 235 ГК РФ установлено, что по решению собственника в порядке, предусмотренном законами о приватизации, имущество,


35

находящееся в государственной или муниципальной собственности, отчуждается в собственность граждан и юридических лиц. Данная норма ГК РФ носит бланкетный характер и не определяет, а может ли приватизация проводиться в такой форме, когда отчуждение объектов государственной или муниципальной собственности имеет возмездный, но неэквивалентный характер? Можно ли проводить приватизацию на тех условиях, что реализуемые государством акции окажутся по цене ниже рыночной? В принципе, учитывая социальный характер государства, при реализации таких акций членам трудовых коллективов приватизируемых предприятий это возможно. Вместе с тем законы о приватизации должны исходить и из конституционного принципа о равной защите всех форм собственности. И если принудительное отчуждение у частного собственника имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения, то и при приватизации публичной собственности недопустимо отчуждение ее за бесценок.

В
главе четвертой

— «Конституционно-правовые рамки основных экономических прав» — исследуются экономический конституционный публичный порядок и конституционные ограничения основных экономических прав, а также государственное нормативно-правовое регулирование экономических отношений в условиях действия принципов разделения властей и федерализма. Возможностью несовпадения частных интересов собственников, предпринимателей с публичными продиктована необходимость включения в Конституцию Российской Федерации положений, определяющих конституционно-правовые рамки (пределы) основных экономических прав. Совокупность этих положений образует экономический конституционный публичный порядок, признающий самоценность экономической свободы субъектов основных экономических прав, но и определяющий, в каких случаях и в каких пределах она может быть ограничена в публичных интересах. Конституционный экономический публичный порядок составляют положения Основного закона, устанавливающие: 1) принципы государственного регулирования экономических процессов; 2) способы ограничения экономических прав; 3) полномочия федеральных органов государственной власти и органов власти субъектов Российской Федерации в сфере правового регулирования предпринимательства. Помимо конституционных норм, контуры конституционного экономического публичного порядка формируют нормы договоров о разграничении сфер ведения и полномочий,


36

конституционные федеральные законы, конституции (уставы) субъектов Российской Федерации и конституционные прецеденты.

Конституционные принципы регулирования экономических процессов непосредственно в Конституции не сформулированы, однако они могут быть выведены из смысла, духа конституционных положений. К числу таких принципов относятся принципы поощрения конкуренции, протекционизма или защиты интересов отечественных товаропроизводителей, защиты окружающей природной среды, регионального и отраслевого перераспределения финансовых средств. Данные конституционные принципы постоянно должны быть в поле зрения органов государства, ведающих как разработкой, так и проведением в жизнь экономической политики. Процесс демонополизации экономики России и развития конкуренции предполагает ориентацию на создание конкурентного рынка, учет факторов интеграции российской экономики в мировую систему хозяйства, открытость товарных рынков для международной конкуренции в сочетании с мерами по защите отечественных товаропроизводителей. Принцип защиты интересов отечественных товаропроизводителей вытекает из положения пункта «д» части 1 статьи 114. Предусмотренное в пункте «в» части 1 статьи 114 Конституции положение, согласно которому Правительство обеспечивает проведение в Российской Федерации единой государственной политики в области культуры, науки, образования, здравоохранения, социального обеспечения означает, что при проведении экономической и социальной политики государство руководствуется конституционным принципом регионального и отраслевого перераспределения финансов. Государство может оказывать финансовую помощь как государственному сектору предпринимательства, так и частным предпринимателям. Однако любая форма такого рода помощи в виде дотаций или за счет государственных ресурсов не должна препятствовать конкуренции путем создания более благоприятных условий некоторым предприятиям.

В статье 34 Конституции можно обнаружить единство двух противоположностей: 1) свобода предпринимательства и 2) государственное регулирование предпринимательства и связанное с этим ограничение прав. Не случайно в части 1 этой статьи содержится положение о свободном использовании своих способностей и имущества для предпринимательской деятельности, а в части 2 — о том, что государство не допускает экономическую деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Индивидуальные интересы предпринимателей, частных собственников могут вступать в


37

противоречие с публичными интересами. Реальные противоречия общественной жизни, преломляясь в правовой форме, вызывают коллизии конституционных норм. Способы разрешения такого рода коллизий предусмотрены в ряде конституционных норм и, в частности, в части 3 статьи 55 Конституции. Федеральный законодатель может признать, что определенные публичные интересы настолько важны, что ради них допустимо ограничение прав и свобод предпринимателей, частных собственников. Конституция устанавливает исчерпывающий перечень таких публичных интересов (целей), хотя и формулирует их достаточно широко.

Ограничения основных экономических прав частных лиц не могут вводиться актами органов исполнительной власти, а также законами субъектов Российской Федерации. Применительно к гражданскому законодательству проблема ограничения прав и свобод человека и гражданина только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в тех конституционно значимых целях, которые перечислены в части 3 статьи 55 Конституции имеет, в частности, значение как гарантия соблюдения принципа свободы договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, федеральным законом или добровольно принятым обязательством (см. ч. 2 п. 1 ст. 421 ГК РФ).

В п. 3 статьи 421 ГК РФ указано, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Однако, если свободу договора рассматривать в качестве разновидности экономического права, то тогда она может быть ограничена только федеральным законом, а не «иными правовыми актами». В противоречии с частью 3 статьи 55 Конституции, в ч. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона (а не федеральным законом — Г.Г.) и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В части 2 статьи 55 Конституции указано, что федеральный законодатель в его деятельности по регулированию и защите прав и свобод человека и гражданина не должен «издавать законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина». В связи с этим возникает необходимость выяснить, в каком соотношении находятся понятия «умаление права» и «ограничение права». Полагаем, что, когда законодатель


38

принимает федеральный закон, ограничивающий права и свободы человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в конституционно-значимых целях, перечисленных в части 3 статьи 55 Конституции, имеет место допустимое ограничение прав и свобод. Если же федеральный законодатель путем принятия закона ограничивает права и свободы без учета этих целей, либо с учетом их, но не в той мере, в какой это необходимо, то есть непропорционально, чрезмерно, то тогда имеет место умаление прав и свобод. Умаление основных прав и свобод может иметь место не только в законотворческой, но и в правоприменительной деятельности, если правоприменитель интерпретирует какое-либо основное право как несамостоятельное, то есть входящее в содержание другого основного права.

С вопросом об ограничении основных экономических прав тесно связана проблема права государства на введение монополий. Государство может устанавливать винную, табачную монополию, монополию на частоты (в области телерадиовещания), на разработку каких-либо природных ресурсов, то есть создавать законные экономические монополии.

Связанность государства основными правами и свободами означает необходимость осуществления государственной власти на основе ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную (статья 10 Конституции России).

Принцип разделения властей на федеральном уровне раскрывается через систему конституционных норм, определяющих полномочия Президента РФ, Федерального Собрания, Правительства, судов в горизонтальном аспекте. Вместе с тем в федеративном государстве указанный принцип предполагает разделение полномочий и по вертикали, то есть разграничение предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти ее субъектов. Закрепленный в Конституции России новый концептуальный подход к предпринимательству как к сфере, в которой приоритетом обладают частные собственники и предприниматели, оказывается весьма плодотворным для решения вопроса о том, какие органы государства (с учетом горизонтального и вертикального принципа разделения властей) наделены полномочиями определять правовой статус предпринимателей и частных собственников, а также устанавливать ограничения экономических прав и свобод.

Поскольку к федеральному ведению Конституцией отнесено регулирование основных конституционных прав и свобод человека и гражданина, законами субъектов Российской Федерации может осуществляться регулирование прав, не


39

являющихся основными. Наличие у федеральных органов власти широких конституционных полномочий по «установлению правовых основ единого рынка» (п. «ж» статьи 71 Конституции) предполагает выяснение ответа на вопрос, а какими конкретно полномочиями в этой сфере обладают Федеральное Собрание, Президент и Правительство. Полагаем, что положения ст.ст. 71 — 73 Основного закона в увязке с иными положениями, помимо их основной функции — разграничения полномочий в федеративной системе Российской Федерации по вертикали, могут быть использованы для разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и для решения других задач, в частности — для определения способов государственного воздействия тех или иных органов государства на определенные отношения в той или иной сфере жизни. Положение п. «ж» статьи 71 не исключает возможности участия в правовом регулировании предпринимательства Президента России. Нормотворческая деятельность Правительства в данной сфере имеет ограниченный характер. Формула статьи 115, часть 1 Конституции о том, что Правительство издает постановления и распоряжения «на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации» конкретизирует принцип верховенства закона, закрепленный в статье 4, часть 2 Конституции. Поскольку основные экономические права означают, что предпринимательство — это прежде всего сфера частного интереса, Правительство, которое является органом управления государственным сектором предпринимательства, не должно иметь самостоятельных нормотворческих полномочий по формированию основ правового статуса предпринимателей, чтобы не допустить привилегированного регулирования госпредприятий.

Правовые основы предпринимательства определяются не только федеральными законами и нормативными актами, принимаемыми в сфере ведения Российской Федерации, но и федеральными законами, принимаемыми в сфере совместного ведения, а также законами и иными нормативными актами субъектов Федерации. Особую сложность представляет собой проблема разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и региональными органами власти по правовому регулированию предпринимательства в сфере совместного ведения. Анализу подвергаются такие аспекты этой проблемы, как: характер законов Российской Федерации, принимаемых в этой сфере и законов субъектов Федерации, принимаемых в соответствии с ними: возможность принятия


40

субъектами Федерации в сфере совместного ведения законов при отсутствии соответствующих федеральных законов; порядок согласования проектов федеральных законов и законов субъектов Федерации по предметам совместного ведения. По предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов издаются «федеральные законы… и в соответствии с ними законы и иные нормативные акты субъектов Российской Федерации» (статья 76, часть 2 Конституции).

Данная формула допускает различные варианты интерпретации: 1) принимается федеральный закон и только после этого может быть принят закон субъекта Федерации, конкретизирующий отдельные нормы федерального закона (специализированный закон); 2) принимается федеральный модельный закон, в соответствии с которым, примерно в таком же объеме, субъекты Федерации принимают свои законы; 3) законы и иные правовые акты принимаются субъектами Российской Федерации при отсутствии федеральных законов в опережающем порядке, однако после их принятия акты субъектов Федерации приводятся в соответствие с федеральными законами.

Выбор одного из возможных вариантов интерпретации положения части 2 статьи 76 Конституции не является простой юридико-технической задачей. От ее решения зависит скорость протекания экономических реформ в различных регионах России.

Весьма значительны полномочия органов власти субъектов Российской Федерации в области земельного, водного, лесного законодательства, законодательства о недрах, об охране окружающей среды. Принимаемые субъектами Федерации нормативные акты регулируют широкий круг отношений, имеющих существенное значение для предпринимательства.

В
главе пятой

— «Прямое действие конституционных норм об основных экономических правах» — анализу подвергаются особенности прямого действия норм об основных экономических правах, место основных экономических прав в системе частного права и механизм их воплощения в законодательстве о рыночной экономике.

Сложной природой основных экономических прав, наличием у них двух сторон — публично-правовой и частноправовой — детерминированы определенные особенности их прямого действия. Демонстрируя свое публично-правовое содержание, нормы об основных экономических правах действуют в сфере отношений между государством и индивидом. Когда же данные нормы обнаруживают свое частноправовое содержание, они активно взаимодействуют с нормами гражданского права и действуют в сфере частных отношений. Изучение взаимодействия, взаимопроникновения конституционных норм об основных


41

экономических правах и норм гражданского права в механизме правового регулирования представляет собой важную задачу, нуждающуюся в междисциплинарном исследовании на стыке государственного и гражданского права. После принятия Конституции России и нового ГК РФ складывается тенденция к усложнению проблемы взаимодействия и взаимопроникновения конституционных норм об основных экономических правах и норм гражданского права. Связано это с изменением предмета (в смысле регулируемых общественных отношений) как конституционного, так и гражданского права. Механизм взаимодействия конституционных и гражданско-правовых норм предполагает развитие (конкретизацию) положений Конституции в гражданском законодательстве, т.е. уточнение круга субъектов конституционных прав, их правомочий, приспособление к регулированию имущественных отношений. Взаимодействие и взаимопроникновение конституционных и гражданско-правовых норм носит встречный, двусторонний характер, что означает, что как законодатель в процессе законотворчества, так и правоприменитель при применении конституционных положений должны учитывать положения гражданского законодательства. Конституционные понятия «собственность», «имущество», «предпринимательская деятельность», «интеллектуальная собственность» и т.д. могут быть правильно истолкованы только с учетом гражданско-правовых норм. Однако и применяя нормы гражданского права, необходимо придавать им конституционный смысл. В диссертации не ставится цель анализа механизма реализации норм об основных экономических правах в целом, поскольку эта тема заслуживает самостоятельного исследования. О прямом действии анализируемых конституционных норм можно говорить уже в том случае, когда они обязывают законодателя принять в их развитие соответствующие конкретизирующие законы. В процессе конкретизации происходит воплощение (более или менее адекватное) конституционных положений в акты текущего законодательства о рыночной экономике в результате их конституционного обоснования.

Частноправовое содержание норм об основных экономических правах позволяет им действовать не только в традиционной сфере отношений между индивидом и государством, но и в отношениях между частными лицами. Проблема действия основных прав в сфере частных отношений не обсуждалась в отечественной юридической науке. Прямое действие основных экономических прав в частных отношениях состоит не в том, что на их основе возникают субъективные права и обязанности одних частных лиц в отношении других, а в том,


42

что и в этой сфере правоприменительные органы, и прежде всего суды, должны их обеспечивать и гарантировать. Поскольку основные экономические права по своему происхождению являются частными правами, а частное право всегда имеет дело с конфликтами интересов различных частных лиц, объективно возникают предпосылки для коллизий между различными основными правами в сфере частных отношений.

Конкуренция между основными правами в частноправовой сфере представляет собой новое явление в юридической конфликтологии, которое заслуживает самого пристального внимания. Если сталкиваются экономические права (скажем, основное право на свободу договора) с личными правами (например, со свободой выражения мнений), чему следует отдать предпочтение? В суде может рассматриваться иск о действительности издательского договора, который ограничивает основное право на свободу слова. При этом суду придется разрешать коллизию между двумя равноценными основными правами. Юридическим результатом действия основного права на свободу слова в сфере частных отношений может стать признание сделки недействительной. С такого рода конфликтами связано расширение возможностей конституционного контроля судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Важное значение имеет проблема конфликтов права на свободу договора с таким основным правом, как право на выбор рода деятельности и профессии. Право на свободу договора распространяется как на подрядные, т.е. гражданско-правовые отношения, так и на отношения между нанимателем и наймодателем, т.е. трудовые.

В диссертации выдвигается гипотеза, в соответствии с которой одни и те же основные права могут иметь разный смысл: 1) в отношениях между частными лицами и 2) в отношениях между государством и индивидом. К примеру, предприниматель, являясь представителем какого-либо национального меньшинства, руководствуясь свободой договора, заключает трудовые договоры преимущественно с представителями близкой ему национальной общности. По всей видимости, в такой ситуации вряд ли он своими действиями нарушает конституционное право на равенство перед законом и судом. Иное дело, когда в качестве работодателя выступает государство, которое в большей степени связано принципом равенства и не вправе, ссылаясь на свободу договора, устанавливать преимущества при приеме на работу по признакам национальности, отношения к религии и т.д.

Основные экономические права, рассматриваемые с точки зрения их частноправового содержания, образуют основу системы российского частного права. Исследуя вопросы системы частного


43

права, автор допускает определенный выход за пределы избранной темы. Однако делается это сознательно, исходя из необходимости всестороннего изучения предмета. Вслед за М.М. Агарковым к числу частноправовых норм нами относятся все лично-свободные нормы, отличные от норм социально-служебного характера (норм публичного права).

Лично-свободные нормы защищают частные интересы и осуществляются они в интересах обладателей частных прав. В лично-свободных нормах воплощаются начала саморегулирования в гражданском обществе.

Лично-свободных прав гораздо больше, чем гражданских прав. Не следует отождествлять систему норм частного права с позитивным гражданским правом, поскольку такое отождествление обедняет его содержание. В таком случае получается, что частное право — это только те права, которыми граждане наделены государством. Между тем частное право, отражающее начала саморегуляции в обществе, в отличие от публичного, зарождается совершенно иначе. Частное право возникает в общественных отношениях, через систему судебных прецедентов, которые в последующем могут получить закрепление в нормах позитивного права.

Частное право шире по объему, чем гражданское право, а система частного права не совпадает с системой позитивного гражданского права. Такой подход к системе частного права означает, что она является не закостенелой, а реагирует на потребности развивающихся экономических отношений. В известном смысле, подобная интерпретация системы частного права — это результат того, что ее основу составляют основные экономические и частные права с их общедозволительным зарядом. Вывод о том, что позитивное гражданское право не должно содержать исчерпывающего перечня частных прав, подтверждает анализ ст. 150 ГК РФ, посвященной нематериальным благам.

Содержащийся в указанной статье перечень «иных неимущественных и других нематериальных благ» является открытым. Следовательно, если даже в Гражданском кодексе какие-либо частные права, относящиеся к нематериальным благам, эксплицидно и не закреплены, то их все равно можно признать частными правами и тем самым распространить на них весь гражданско-правовой режим, и прежде всего — обеспечить их теми способами защиты, которые названы в ст. 12 ГК РФ. В качестве такого нематериального блага предполагается рассматривать право на свободу мнений и ее разновидность — коммерческую свободу слова, т.е. право на рекламу. Коммерческая свобода слова является частным правом, неизвестным


44

позитивному гражданскому законодательству, а следовательно, на отношения, связанные с рекламным бизнесом, наряду с нормами Федерального закона «О рекламе», распространяются нормы ГК РФ.

Можно согласиться с выводом Е.А. Суханова о том, что сейчас все больше и больше система гражданского права совпадает с системой частного права, но с добавлением, что система частноправовых норм все же шире. Помимо норм гражданского законодательства, содержащих подавляющее большинство частноправовых норм, в систему частного права входят: 1) конституционные нормы об экономических и частных правах (взятые в их частноправовом аспекте); 2) нормы частного права таких федеральных законов, как Земельный кодекс, Закон «О недрах», Водный, Лесной кодексы); 3) нормы частного права, содержащиеся в законах и иных нормативных актах субъектов Российской Федерации, принятых как в сфере совместного ведения, так и в сфере ведения субъектов Федерации.

Нормы частного права, содержащиеся в земельном законодательстве, могут только конкретизировать частноправовые нормы гражданского законодательства. Такой же конкретизирующий и соподчиненный в отношении частноправовых норм федерального гражданского законодательства характер должен быть присущ и частноправовым нормам в законах субъектов Федерации.

Полагаем, что у системы частного права есть своя система правовых принципов, понятий и институтов. В частности, понятие «правоспособность» является понятием частного права, в то время как понятие «юридическое лицо» может быть понятием как частного, так и публичного права. В связи с этим целесообразно воспринять их классификацию на юридические лица частного и публичного права.

Необходимость принятия нового законодательства о предпринимательстве на основе Конституции России 1993 г. актуализирует разработку понятия конституционных основ законодательства о рыночной экономике. Положение пункта «ж» статьи 71 Конституции, в соответствии с которым в ведении Российской Федерации находится «установление правовых основ единого рынка; финансовое, валютное, кредитное, таможенное регулирование, денежная эмиссия, основы ценовой политики; федеральные экономические службы, включая федеральные банки»


45

является исходной нормой конституционных основ законодательства о рыночной экономике, но они им не ограничиваются. Конституционными основами предпринимательского, финансового, таможенного законодательства является вся совокупность конституционных положений, названная нами «экономической конституцией». Необходимость в конструировании понятия «экономическая конституция» обусловлена потребностью в учете и обеспечении всех аспектов конституционного воздействия на текущее законодательство о рыночной экономике и реализации всего огромного потенциала конституционного регулирования.

Поскольку основные экономические права, закрепленные в Основном законе, и гражданские права, предусмотренные Гражданским кодексом, генетически связаны и в известном смысле однородны, комплексные законодательные акты о рыночной экономике (типа законов о государственной поддержке малого предпринимательства, об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг и т.д.), используя указанные понятия, должны учитывать как их логико-правовые связи со всеми конституционными положениями, так и их соотношение и логические связи со всеми нормами гражданского права. Таким образом, законодательство о рыночной экономике должно соответствовать как Конституции (что выражается в понятии конституционного обоснования этих актов), так и Гражданскому кодексу, как основному законодательному акту в системе частного права. Данное правовое явление мы называем частноправовым обоснованием актов законодательства о рыночной экономике. Это понятие позволяет обосновать приоритет норм ГК РФ в отношении норм, регулирующих имущественные отношения, указанные в пунктах 1 и 2 его статьи 2, т.е. норм частного права, находящихся вне ГК. В ГК РФ должны содержаться нормы, предусматривающие способы преодоления самых разнообразных коллизий частноправовых норм, а не только содержащихся в федеральных законах. Обратим внимание, что под термином «законы» в ГК РФ понимаются только федеральные законы. Следовательно, когда в п. 2 статьи 3 ГК РФ говорится о том, что «нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу», то под «другими законами» имеются в виду только федеральные законы, но не законы субъектов Федерации. Между тем в их нормативных актах могут содержаться нормы, по


46

своим признакам соответствующие тем, которые регулируют отношения, указанные в пунктах 1 и 2 статьи 2 ГК РФ. На наш взгляд, необходимо обеспечить приоритет частноправовых норм ГК РФ и в отношении норм частного права, содержащихся в законах и иных нормативных актах субъектов РФ. Проблема управления частноправовыми нормами, находящимися вне ГК РФ, может быть решена на основе предлагаемой нами концепции однородности основных экономических (частных) прав и гражданских прав. Нормы ГК РФ о равенстве участников регулируемых им отношений, о неприкосновенности собственности, о свободе договора, о недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, о беспрепятственном осуществлении гражданских прав, об обеспечении восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п. 1 статьи 1 ГК РФ) являются одновременно частноправовым содержанием основных конституционных прав, предусмотренных соответственно статьями 19 (часть 1), 34, 35, 23, 17 (часть 3), 53, 46 Конституции России. Концепция однородности, а не придание ГК РФ статуса конституционного закона, как это предлагал Дозорцев В.А., позволяет расширить возможности ГК РФ по управлению нормами частного права, находящимися вне его. Содержание правила п. 2 статьи 3 ГК РФ о нормах гражданского права, содержащихся в других законах, с нашей точки зрения следует ограничить только целями частноправового обоснования, т.е. под «нормами гражданского права» правильнее будет понимать нормы частного права, содержащиеся как в других федеральных законах, так и в нормативных актах субъектов РФ.

Установив, что законодательство о рыночной экономике в широком смысле, включающее гражданское законодательство и комплексные законодательные акты, должно быть конституционно обоснованным, а комплексные законодательные акты к тому же должны подвергаться частноправовому обоснованию, автор исследует, насколько полно в этих актах воплощены основные экономические права.

Значительно конституционное воздействие положений статьи 34 Конституции. В соответствии с ней полностью обновляется законодательство о коммерческих организациях. Конституционное правило о том, что допускается «предпринимательская и иная не запрещенная законом экономическая деятельность» трансформировалось в норму об


47

общем характере правоспособности коммерческих организаций. Из общедозволительного характера нормы ст. 34 Конституции следует, что государство при регистрации коммерческих организаций не может придерживаться разрешительной системы. Рисковый характер предпринимательской деятельности требует замены ранее существовавших организационно-правовых форм предпринимательской деятельности на новые. Для того, чтобы снизить степень предпринимательского риска и сделать предпринимательство более безопасным, новое гражданское законодательство закрепляет корпоративные формы юридических лиц.

Перечень вещных прав установлен в ст. ст. 209, 216, 292, 334, 347 ГК РФ и носит исчерпывающий характер. Между тем обязательственные права могут возникать из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но и не противоречащих ему. Открытый характер носит также перечень исключительных прав, содержащийся в статье 150 ГК РФ. Установленный в статьях 209, 216 ГК РФ закрытый перечень вещных прав не соответствует общедозволительной норме части 2 статьи 35 Конституции России.

Конституционное положение о свободе договора также оказывает глубокое воздействие на законодательство о рыночной экономике. Общедозволительный характер конституционных положений о свободе договора предопределяет презумпцию диспозитивности норм, регулирующих договорные отношения. Поэтому в тех случаях, когда в законодательных актах о рыночной экономике, имеющих специальный характер по отношению к ГК РФ, являющемуся общим законом, содержатся нормы о договорных связях, то и в тех случаях, когда отсутствует оговорка «если иное не предусмотрено договором», следует исходить из презумпции диспозитивности. Иной вариант интерпретации, предполагающий презумпцию императивности таких норм, является недопустимым, как противоречащий общедозволительному положению Конституции о свободе договора.


48

Результаты диссертационного исследования опубликованы в следующих работах автора:

1. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в Российской Федерации. — М.: «Манускрипт», 1995. — 14,5 п.л.

2. Комментарий к Федеральному конституционному закону «О Конституционном Суде Российской Федерации», глава XI «Рассмотрение дел по спорам о компетенции». — М.: «Юридическая литература», 1996. — 1 п.л.

3. Предисловие к книге М.Э. Харрелл и Б. Андерсона «Равное правосудие на основе закона. Верховный Суд в жизни Америки». — М., 1995. — 0,3 п.л. (перевод соискателя).

4. Непосредственное применение судами конституционных норм // Российская юстиция. — 1995. -№ 12. — 0,7 п.л.

5. Конституционные гарантии предпринимательской деятельности // Хозяйство и право. — 1995. -№ 8. — 0,7 п.л.

6. Основные экономические права и свободы предпринимателей в Российской Федерации // Правоведение. — 1995. — № 3. — 1 п.л. (в печати).

7. Гражданский кодекс в правовой системе Российской Федерации. Тезисы. Материалы Международной конференции «Гражданское законодательство Российской Федерации: состояние, проблемы, перспективы». — М., 1994. — 0,3 п.л.

8. Конституционные основы предпринимательского законодательства. Тезисы выступления на всероссийской научно-практической конференции «Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия» // Государство и право. — 1996. — № 3. — 0,2 п.л.

9. Конституционный Суд в российской государственности // Этнополитический вестник. – 1994. № 1. — 1 п.л.

10. Конституционные основы предпринимательства // Хозяйство и право. — 1994. — № 11. — 0,6 п.л.

11. Конституционный статус предпринимателя // Право и экономика. — 1994. — № 13-14. — 0,3 п.л. (эта же статья опубликована в этом журнале на англ. и итал. языках).

12. Комментарий к Федеративному договору. Издание первое и второе (в соавторстве).

— М., 1992, 1994. Введение к Комментарию и комментарий к ст. VI. — 1,5 п.л.

13. Федерализация России и расширение полномочий Конституционного Суда // Сборник статей (на англ.языке).

– Бостон, 1994. — 1 п.л.

14. Федеральное Собрание и Конституционный Суд: партнерство и конституционный контроль // Российская Федерация. — 1994. -№ 8. — 0,6 п.л.


49

15. Взаимоотношения Конституционного Суда Российской Федерации с судами общей юрисдикции и арбитражными судами // Российская юстиция. — 1994. — № 4. — 0,7 п.л.

16. Конституционная юстиция в Российской Федерации: становление и проблемы (в соавторстве с В.А. Кряжковым) // Государство и право. — 1993. — № 7. — 0,8 п.л.

17. Федеративный договор и новая роль Конституционного Суда //Этнополитический вестник. — 1992. — № 2. — 0,7 п.л.

18. Комментарий к Закону ДССР «О земле» (в соавторстве с Гасановым Ш.).

— СПб., 1992. — 4 п.л.

19. Обеспечение прав граждан при продаже выращенной ими сельскохозяйственной продукции // Осуществление и защита гражданских и трудовых прав. – Краснодар, 1989. — 0,3 п.л.

20. Чтобы развивалось и крепло // Хозяйство и право. — 1988. — № 4. — 0,5 п.л.

21. Лазейки в законе. (В соавторстве с С. Степановым) // Советский Дагестан. — 1986. — № 2. — 0,5 п.л.

22. Регламентированные неувязки // Хозяйство и право. — 1986. — № 4. — 0,7 п.л.

23. Иски об устранении нарушений законодательства о личных подсобных хозяйствах граждан // Гражданско-правовые вопросы защиты конституционных прав граждан. – Орджоникидзе, 1985. — 0,5 п.л.

24. Правовое положение агропромышленных объединений. – Махачкала, 1985. — 5 п.л.

25. РАПО: первые итоги работы // Хозяйство и право. — 1984. — № 5. — 0,6 п.л.


50


Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию за 1996 год «Россия, за которую мы в ответе». — М., 1996. — С. 35.

См.: European commercial cases / Editor Nevill M. Hunninga. — London, 1979.

См.: Конституционное совещание. Стенограммы. Материалы. Документы. Том 9. — М., 1995. — С. 105, 109.

Конституционное совещание. Информационный бюллетень. — № 1. – Август. — 1993. – С. 11.

Гребенников В.В. Правовые основы и перспективы существования частной собственности в России. — М., 1995. — С. 71-72.

Российская газета. – 1996. — 24 января.

См.: Суханов Е.А. Система частного права // Вест. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. – 1994. № 4.

См.: Гражданское законодательство Российской Федерации: состояние, проблемы, перспективы. — М., 1994. — С. 24.